Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

Утешаю:
- Это решение признано ошибочным и «линейка» двигателей МГ для легкомоторной авиации вновь ставится в серию. Как и ваша амфибия, товарищ конструктор. Кстати, на каком предприятии трудитесь?
Тот, заметно воспарив духом:
- Прежде - на Таганрогском заводе номер тридцать один. Но после… Ш-7 строился на ремзаводе Главсевморпути.
- Понятно. Товарищ Туполев! Надо бы выделить товарищ Шаврову…
Тот, понял меня с полуслова:
- «Заводик», товарищ Сталин? Амфибия товарища Шаврова Ш-2 с мотором М-11, строилась в авиаремонтных мастерских Гражданского воздушного флота.
- Вот и назначьте его туда главным конструктором.
- Слушаюсь, товарищ Сталин!
Его показное рвение несколько взбесило и, я рявкнул самым волюнтаристским образом:
- Остальные КБ по гидроавиации разгоните к чёртовой бабушке! Расплодились, понимаешь… Больше поди, чем у «Владычицы морей» - Британии, мать её!
Только отошёл от амфибии Шаврова, как возле меня вновь возник Бериев:
- Товарищ Сталин! Наше конструкторское бюро работает над катапультным корабельным и базовым ближним морском разведчиком - КОР-2. Но в конце января из Главного управления военно-морского флота СССР пришёл приказ о прекращении работ над самолётами подобного типа.
Сделав вид поотмороженнее:
- И правильно «пришёл» - программа «Большого флота» отменяется. Если не будет новых линкоров и тяжёлых крейсеров, то зачем нам катапультный корректировщик?
- КОР-2 может взлетать не только с корабельной катапульты, но и с водной поверхности. А имея сбрасываемое колёсное шасси – с наземных аэродромов. Поэтому этот тип мог заменить уже устаревшие гидросамолёты МБР-2.
Прищурив один глаз, интересуюсь с ехидцей:
- «Устаревшие» в чём? По каким показателям?
- Да, хотя бы в скорости! С мотором М-62, КОР-2 развивает максимальную скорость 356 километров в час. А если на него поставить М-89 – что мы и планируем сделать,  465 километров в час. Это больше чем у «Чайки» и почти столько же, сколько у И-16 последних типов!
Насмешливо фыркаю:
- «465 километров в час»… Ну и «нахахуа»? Предназначение «Амбарчика» - в отсутствии истребительного противодействия, найти вражескую подводную лодку и скинуть на неё бомбу. Всё! И скажите мне на милость, на кой здесь нужна скорость – «почти столько же, сколько у И-16 последних типов»? В данном случае, она даже помешать может.
Ставя на этой теме «крест», безапелляционно заявляю:
- Ваш КОР-2, нам не нужен!
И оставив Бериева стоять с разинутым ртом, иду дальше.
***
А дальше стояла длинная и громоздкая конструкция, похожая на пролёт железнодорожного моста на поворотной тумбе - стартовая катапульта для тех самых «корабельных разведчиков и корректировщиков», которые нам и даром не нужны. С таких они запускаются силой сжатого воздуха с корабельных палуб линкоров и тяжёлых крейсеров, а после выполнения миссии – приводняются и вновь поднимаются на палубу краном.
И в отличии от самих летающих лодок, подобные были мне очень и очень нужны…
Стоявший рядом человек, оказавшийся инженером Бухвостовым - руководителем ленинградского ЦКБ-19, разработавшим специально под КОР-2 корабельную катапульту ЗК-2Б - построенную затем на ленинградском же Заводе подъемно–транспортного оборудования «им. Кирова». Он рассказал мне характеристики этого устройства, но в основном о том, как ленинградцам удалось обскакать конкурент – пневматическую катапульту типа К-12В конструкции самого Эрнста Хейнкеля и отечественную Н-1 - разработанную николаевскими мододелами.
Затем лётчик-испытатель Коровицкий рассказал мне, как происходит запуск корабельного разведчика с катапульты:
- Старт производится под руководством старшины катапульты в присутствии авиатехника данной машины. После того как самолет установлен на стартовые салазки и подготовлен к старту, летчик включает специальную сигнальную лампу, размещенную под левым крылом. Затем запускается двигатель и, после прогрева даётся предупреждение о готовности к старту. Получив утвердительный ответ от старшины катапульты, летчик даёт полный газ двигателю, устанавливает ручку управления самолетом в нейтральное положение, затылком упирается в заголовник кабины и выключает другую сигнальную лампу – сигнализируя о готовности стартовать. Немедленно после этого, старшина катапульты даёт команду технику открыть вентиль подачи сжатого воздуха и дождавшись этого, нажимает рычаг старта.
 
Впечатлённый сложностью процедуры, я чуть не спалился, обмолвившись:
- Ишь, ты! Прямо как при запуске Незнайки на Луну.
- Кого, кого, товарищ Сталин?
Пришлось строго зыркнуть:
- Вы ничего не слышали, товарищ!
И тот сразу включил тупого.
Постояв возле этого сооружения, подумав, ни к кому не обращаясь:
- А позовите-ка мне сюда товарища Бериева.
Когда последний близ меня появился с тревожным выражением на лице, я всё так же разглядывая катапульту начал:
- По данным нашей разведки (ха, ха, ха!), главной опасностью для кораблей и особенно – транспортных судов входящих в состав конвоев, представляют не подводные лодки или даже рейдеры – как во время предыдущей Мировой империалистической войны… А самолёты! Зачастую, германские субмарины лишь добивают беспомощных «подранков» после атак торпедоносцев и пикировщиков Люфтваффе.
- Лучшей защитой от угрозы «с небес» были бы конечно истребители, стартующие с палую авианосцев… Но таких у англичан мало и предназначены они главным образом для защиты крупных боевых кораблей. Да и из шести, британцы уже умудрились потерять два авианосца. Конвои же остаются без прикрытия с воздуха.
Помолчав, давая время осознать проблему, продолжаю:
- Нужда заставила островитян придумать суррогатную замену настоящим авианосцам. На палубе обычных торговых судов, они устанавливают катапульту вроде этой и размешают несколько истребителей «Си Харрикейн Mk I» - пилотами которых могут стать только добровольцы из морской авиации. И таких «авианосцев» в Гранд Флит уже четыре. Планируется же иметь… Двести!
То ли сэр Черчилль закатит губищу своим адмиралам, то ли столько добровольцев в Королевских ВВС не нашлось, но в такие авианесущие корабли было переоборудовано «всего» тридцать пять посудин.
Криво улыбнувшись, продолжаю:
- …Сами понимаете, товарищи: после выполнения задания, обратно на палубу такого импровизированного «авианосца», лётчик приземлиться не мог. Если дело происходило вдали от суши, он выпрыгивал с парашютом в надежде, что его подберёт спасательное судно.
За кадром осталось то, что я дал уже команду наскоро запилить в такие «одноразовые авианосцы» по одному судну на трёх флотах – Черноморском, Балтийском и Северном. И начать эксперименты, используя всякий летающей хлам, так или иначе предназначенный для списания – вроде И-5 или И-15. Естественно, в экспериментах будут участвовать только добровольцы и в мирное время, садиться лётчики будут только на сушу.
Однако, сейчас у меня появился вариант намного лучше:
- Нам тоже потребуется в будущей войне защищать боевые корабли и транспортные суда от атак авиации противника. И ничего лучшего, чем такие вот «авианосцы» из тихих, мирных сухогрузов, здесь не придумаешь. Но в отличии от англичан, стартовать с них будут…
Сделав паузу – сам Станиславский стоит за поребриком и писцается, наставив на конструктора указательный палец как ствол пистолета:
- …Морские истребители Бериева!
Ну, а что?
Во время Первой мировой войны, летающие лодки Григоровича неплохо себя показали в этом амплуа.
Так почему таковы ж, но более современные Бериева – покажут себя хуже?
Тем более, кто им будет противостоять?
В открытом море редко встретишь «Мессера», разве что его двухмоторный вариант.