Разлучи нас, смерть! (СИ)
Рэйчел с интересом рассматривала все детали его туалета. Особенно заинтересовала её сорочка, сшитая из двух разных типов ткани: для частей, видимых из-под пиджака, и невидимых.
— Для чего это? — спросила она, показывая на маленький клапан, пришитый на месте одной из пуговиц.
— У брюк на поясе есть пуговица, пристёгивается туда, чтобы сорочка не топорщилась сверху.
— Это самая хитро пошитая рубашка, которую я когда-либо видела в жизни, — объявила Рэйчел.
Джейсон застегнул запонки на манжетах и приступил к галстуку. За более чем год отсутствия практики его умение завязывать бабочку ничуть не пострадало, но достаточно аккуратная получилась только со второго раза.
— Не проще было купить готовую? — спросила Рэйчел, с интересом наблюдавшая за замысловатыми манипуляциями, которые, оказывается, нужны были мужчинам, чтобы надеть такой, казалось бы, простой на вид смокинг. — Очень уж сложно завязывать.
— Не очень. Мой… Один человек, — Джейсон быстро поправился, едва не сказав «мой учитель этикета», — говорил, что завязанная руками, а не сшитая на фабрике бабочка отличает мужчину от ребёнка и джентльмена от официанта.
— Ты в курсе, что на приёме не будет английской королевы? — спросила Рэйчел. — По-моему, это чистой воды снобизм — мучиться из-за каких-то древних принципов.
— Возможно, — пожал плечами Джейсон. — Но взрослый человек должен быть в состоянии справиться с собственным галстуком.
Жена глядела на него задумчиво. Джейсон догадывался почему: одно дело абстрактно знать, что муж бывал на каких-то там шикарных приёмах с икрой и шампанским по тысяче долларов за бутылку, и совсем другое — увидеть вещественные доказательства той жизни, ту самую неброскую роскошь, которая намекала даже не просто на деньги, а на подлинную элитарность.
Когда галстук был повязан, Джейсон, наконец, надел пиджак. Рэйчел вид мужа в смокинге привёл в восторг:
— Сидит на тебе как влитой! Просто удивительно!
— Шилось на заказ.
— Наверняка стоило бешеных денег.
— Несколько тысяч. Но это своего рода форма. На моей старой работе без хорошего смокинга было никак.
Они стояли напротив большого зеркала в спальне; красивая молодая пара в отражении вполне могла украсить обложку какого-нибудь журнала.
— Думаешь, там будет кто-нибудь лучше нас? — гордо улыбнулась Рэйчел.
— Сомневаюсь, — усмехнулся Джейсон, обнимая жену за талию. — Там будет не так уж много людей моложе сорока, разве что кто-то приведёт с собой молодую жену или подружку.
— Я тщеславна, да?
— Есть немного.
— Вы великолепно смотритесь в смокинге, мистер Ирвинг. Я бы занялась с вами сексом прямо сейчас.
— Не смею вам отказать, миссис Ирвинг, — сказал Джейсон, разворачивая Рэйчел лицом к себе и целуя.
— Надо как-нибудь попросить тебя ещё раз надеть смокинг.
— Не знал, что тебя возбуждают мужчины в вечерних костюмах.
— Я и сама не знала…
***
Ужин и приём проходили в бальном зале на Брод-стрит, оформленном в псевдоантичном стиле: с мозаичными колоннами, мраморным полом и фресками на стенах. Джейсон надеялся надёжно затеряться среди трёхсот гостей, но начальник будто бы специально поджидал его: перехватил чуть ли не у дверей и сразу же повёл знакомиться с какими-то высокопоставленными лицами. Джейсон был даже рад его появлению, так как оно позволило ему под благовидным предлогом избежать фотографирования при входе. Он не думал, что его с Рэйчел снимок где-нибудь опубликуют, даже на сайте организации: они были слишком незначительными лицами, но мелькать перед камерой всё равно не хотелось.
Рэйчел удивительно легко влилась в кружок жён сотрудников, и Джейсон смог оставить её на какое-то время, чтобы спокойно побеседовать на деловые темы до того, как все рассядутся за столы. Он уже направлялся назад, чтобы забрать жену и сесть на отведённые им места, как на его пути возникла высокая широкоплечая фигура: перед ним стоял Стюарт Крамер.
В первое мгновение Джейсону показалось, что у него сердце совершило какой-то особо сложный кувырок в груди, но он не позволил испугу отразиться на лице.
— Добрый вечер, Стюарт, — сказал он. — Не ожидал встретиться здесь.
Джейсон только потому и согласился поехать на этот ужин, что тут по определению не могло оказаться никого, кто мог бы знать его по прошлой жизни. Появление Крамера было на редкость неприятным сюрпризом.
— Я тоже не ожидал. Ты бесследно исчез, и никто ничего не знал о тебе.
— У меня теперь новое имя. Кайл Ирвинг. Постарайся запомнить.
— Очень приятно познакомиться, Кайл, — с чуть ироничной улыбкой произнёс Крамер. — Всё-таки добился этого? Нового имени и новой жизни?
— Да, хотя это было непросто.
— Не боишься появляться на таких мероприятиях?
— Нет, тут в основном сотрудники компании, — спокойно ответил Джейсон, про себя проклиная всё на свете за то, что приехал сюда. — Вряд ли сюда мог придти кто-то из старых знакомых. Не могу понять, что ты здесь делаешь, на ужине для простых смертных.
— Ну, ты же знаешь, я всегда был демократичен, — напомнил Стюарт и добавил: — Моя хорошая знакомая работает в руководстве вашего нью-йоркского филиала. Мы с ней часто выручаем друг друга в таких ситуациях: когда надо явиться вдвоём, а не с кем.
— Понятно, — отозвался Джейсон в той своей старой манере, которая как будто намекала на что-то большее и часто ставила Крамера в тупик.
Вот и сейчас он не мог определить, что же конкретно Джейсону понятно.
— А тебе, я вижу, есть с кем ходить на приёмы, — намекнул он на присутствие Рэйчел. — Ты начал новую жизнь очень стремительно.
— Стараюсь ассимилироваться как можно быстрее, — сказал Джейсон, про себя отмечая, что тон Крамера был довольно дружелюбным, даже каким-то неприятно-игривым. Видимо, Стюарт так и не узнал, кому обязан потерей контрактов и изрядной доли личного состояния. И за какие прегрешения.
— Пока у тебя не очень получается, — заявил Стюарт. — Я чуть ли не с другого конца зала тебя заметил, хотя и не думал, что это можешь быть ты. Стоял и гадал, кто ещё может носить смокинг так же безупречно, как Джейсон Коллинз. Надо сказать, снимал ты его ещё лучше. До сих пор вспоминаю…
Кайл Ирвинг смотрел на него холодным и пустым взглядом. Стюарт неосмотрительно вызвал к жизни призрак безупречного и высокомерного любовника Дэниела Астона.
— Что, больше нечего вспомнить? — спросил он. — Мне жаль тебя, Стюарт…
Довольная улыбка на секунду сошла с лица Крамера, но тут же вернулась вновь:
— Наоборот, я могу гордиться. Не каждому выпадает честь присоединиться к такому клубу: Астон, Рипли, Чэн…
Джейсон был удивлён тем, что Крамер знал про Алекса. У них были какие-то общие интересы в Китае, но не настолько общие, чтобы Стюарту могла стать известна та история. Скорее всего, слухи начали расползаться не от Чэнов, а из Европы. Как всегда… Джейсон в который раз порадовался тому, что исчез и живёт под новым именем. Эти мысли за долю секунды пронеслись у него в голове, прежде чем он ответил:
— Да, к клубу неудачников без нормальных семей и отношений. Продолжайте дальше трахаться со своими миллиардами.
Когда Джейсон подошёл к Рэйчел, она сразу же спросила:
— С кем это ты разговаривал? Такое ощущение, что я этого парня где-то видела. Наверное, в новостях.
— Вряд ли. Может, в каких-нибудь журналах. Это Стюарт Крамер. Биотехнологии и фармацевтика.
— Точно! Вспомнила теперь! — воскликнула Рэйчел. — Он же миллиардер. Первый раз в жизни вижу настоящего миллиардера. И ты с ним знаком?
— Немного. Он вёл переговоры с инвестиционным фондом, где я работал.
Он опять лгал, хотя сейчас мог бы не делать этого: правда вряд ли была для него опасна, к тому же, Рэйчел знала, что у него были связи с мужчинами. Но он не мог вот так взять и выложить: «Да, знаю его немного. Он был моим любовником, но недолго. Мы не успели толком познакомиться».
Рождественский приём был испорчен, не успев начаться. Джейсона выбила из колеи не столько сама встреча с Крамером, сколько опасения, что он может где-нибудь не к месту упомянуть о «Кайле Ирвинге». Джейсон не думал, что Стюарт станет делать это намеренно: у него вряд ли было желание навредить бывшему любовнику, и он должен был понимать, чем была продиктована необходимость скрываться. Но зудящее беспокойство не отпускало его весь вечер и потом ещё пару недель после возвращения домой. Всё это — и вещи на чердаке, и смокинг, и неожиданное явление Стюарта — словно намекало на то, что прошлое так просто не исчезнет из его жизни, что он всё равно связан и опутан невидимыми нитями, которые притягивают его назад.