Дневник странствующего проповедника 1-13
На самом деле, когда женщина на КПП проверяла фото на паспорте Махараджа и посмотрела на него, она, казалось, на мгновение засомневалась. Я быстро нашёлся. "Это тяжёлый случай простуды, мэм", - сказал я, - "но он уже почти совсем выздоровел".
"О", - сказала она, - "я думала, это что-то серьёзное".
Я подумал о первом желании Махараджа: добраться до святой дхамы. "Да нет", - сказал я, добавляя тону убедительности, - "Не совсем".
После пропускного пункта мы поднялись на борт. Нам обоим проспонсировали билеты, и, по милости преданных, мы летели бизнес-классом. Сев в кресло, Махараджа тут же уснул, и я немного опустил его кресло, чтобы ему было удобнее. За три часа полёта он так и не просыпался.
Он поднял голову, покачиваясь, посмотрел в окно и сказал мне, что мы летим не туда.
"В самом деле?" - сказал я. - "Что ты имеешь в виду?"
"Ты что, знаков не видишь?" - спросил он. - "Они указывают в сторону Ванкоуэвера".
Меня предупреждали, что газы в желудке могут влиять на его сознание, поэтому я улыбнулся: "Всё в порядке, Махараджа, я скажу капитану, и он исправит всё, как надо".
Махараджа откинулся обратно и снова заснул.
Пока самолёт мчался сквозь небеса, я сел рядом с Махараджем и начал повторять мантру достаточно громко, чтобы он мог слышать. Я думал о том, что он может умереть в любой момент, даже во время сна, и чувствовал себя ответственным за то, чтобы когда этот момент наступит, он слышал бы святые имена.
Он проснулся через два часа, застонав от сильной боли. Я тут же затолкнул ему в рот две таблетки обезболивающего, и через минуту он успокоился.
Стюардесса заметила, что случилось, и подошла к нам. "Что-то не так?" - спросила она.
Махараджа поразил меня тем, что тут же ухватился за возможность проповедовать ей. "В этом мире всегда что-то не так". - Сказал он. - "В каждое мгновение мы страдаем от рождения, болезней, старости или смерти. Поэтому разумная личность должна попытаться выбраться из материального существования и отправиться в духовный мир".
"Звучит разумно", - сказала стюардесса. - "Этим Вы и занимаетесь?"
"Да", - улыбнулся Махараджа, - "именно этим я и занимаюсь".
"Как мне побольше узнать об этом, чтобы заняться тем же?" - спросила она. Я сидел в полном изумлении.
Махараджа залез в сумку и вытащил "Совершенство Йоги", одну из книг Шрилы Прабхупады. Я удивился ещё больше.
"Читая это", - ответил он.
"Мне бы хотелось иметь эту книгу", - сказала она. - "Я схожу за кошельком и принесу Вам пожертвование".
Через 10 минут она вернулась с десятифунтовой банкнотой.
"Это за книгу", - сказала она, когда Махараджа вручил ей её. Наблюдая этот обмен, я вспомнил, как Шрила Прабхупада проповедовал до самого момента смерти. Шридхара Махараджа следовал по стопам своего духовного учителя.
Затем Махараджа повернулся ко мне: "Не достанешь ли ты из сумки один из тех бутербродов с джемом и арахисовым маслом?"
"Возможно, это не самая лучшая еда для тебя", - сказал я, - "учитывая твою больную печень".
Он засмеялся. "Ну, вопрос о том, чтобы вылечить эту болезнь, не стоит", - сказал он. - "Я лучше буду наслаждаться прасадом и умру раньше, чем начну поститься и проживу немного дольше".
Я дал ему сэндвич, и когда он уже расправился с половиной, пятилетний бенгальский мальчик подошёл и стал смотреть на Махараджа. Салон бизнес класса был заполнен преуспевающими бенгальцами, возвращающимися с Запада домой.
"Можно мне немного?" - спросил мальчик.
Махараджа перестал есть и посмотрел на него.
"Я голоден", - сказал мальчик.
Прежде, чем я смог вмешаться, Махараджа улыбнулся и дал тому кусок бутерброда. Не мешкая ни секунды, он тут же откусил его и вознаградил Махараджа большой улыбкой.
Когда парнишка делал второй укус, подошла его мать и поблагодарила Махараджа. "Вы так добры к моему сыну, Свамиджи", - сказала она. - "Вы отдали ему остатки своей пищи. Спасибо".
"Куда Вы направляетесь, Свами?" - продолжила она. - "В свой храм в Калькутте?"
"Нет", - сказал Махараджа, - "собственно говоря, я еду в Маяпур умирать, Матаджи. У меня рак печени, и врачи сказали, что мне осталось жить несколько дней".
Я знал, что женщина может обезуметь, услышав, что её сын доедает бутерброд за умирающим, и поспешил вмешаться.
"Да, да, Матаджи", - сказал я, - "Он отправляется умирать в Маяпур, это значит, что он хочет отбросить все материальные желания и полностью погрузиться в служение Господу".
"О", - сказала она, - "Замечательно, Свами, пожалуйста, ещё раз благословите моего сына".
Махараджа возложил свою руку на голову мальчика, и они с матерью удалились.
Как раз в этот момент к Махараджу подошёл один бенгалец. Он посматривал на нас ещё с момента нашей посадки в самолёт. "Я наблюдал за Вами, Свами", - начал он, - "и отметил Вашу отречённость. Вы мало едите, мало спите и проповедуете неудачливым душам этого самолёта. Я хочу отдать Вам, Свами, одного из своих сыновей, старшего. Примите его как слугу".
На какой-то миг Махараджа онемел. Затем улыбнулся и посмотрел на меня: "Немного поздновато, не так ли?"
Он повернулся к мужчине: "Спасибо, сэр, но я вынужден отказаться. Мне осталось жить всего несколько дней".
Махараджа был утомлён. Он откинулся в кресле и заснул. Его сиденье было разложено, как кровать, но Махараджа и сам по себе был полным, а сейчас, к тому же, его живот был раздут, и было видно, что ему неудобно. Он ворочался в кресле и стонал. Мне каждый раз приходилось менять положение кресла, чтобы сделать ему поудобнее. Иногда у него текла слюна, я брал бумажный платок и очищал лицо. В какой-то момент он обмочился. Многого я сделать не мог, только подвернул его одежду так, чтобы она была сухой. Стал прохладным воздух, и я натянул носки ему на ноги.
Я заметил, что некоторые пассажиры смотрят на меня с любопытством, но мне не было до этого дела. Я наслаждался служением. Я думал, что, наконец-то, могу выполнить какую-то севу старшему преданному. Большую часть времени мне самому приходится принимать служение и поклонение от других преданных. "Но первое мне нравится больше", - подумал я. - "Не быть объектом служения, а воздавать его".
Когда Махараджа, наконец, перестал ворочаться, я взял последний бутерброд и съел его. После этого, чувствуя себя измождённым, но очистившимся, я заснул вишайависта муркханам читта самскарам аусадхам вишрамбхена гурох сева вайшнавоччхиста бходжанам
"Лекарственная трава очищения умов глупцов, погружённых в наслаждение чувств - это верное служение Шри Гуру Диета - остатки пищи, оставленные Вайшнавами". [Шрила Сарвабхаума Бхаттачарйа, Шри Гауранга-махима, Сушлока Сатакам, текст 8]
Мы оба проснулись как раз перед приземлением в аэропорту Калькутты. Махараджа протянул обе руки и крепко обнял меня. "Спасибо, Инди, что привёз меня сюда". - Сказал он. - "Я так люблю своих духовных братьев".
Это было ненаигранное проявление чувств, Махараджа не раз выражал его в последние дни. Многие из нас оплакивали бы своё ухудшающееся положение, но он, казалось, сосредоточился только на хороших качествах и служении тех, кто навещал его. Для меня же это стало ещё одним проявлением полного отсутствия у него страха перед лицом смерти.
Прямо перед приземлением стюардесса начала разносить блюда из свежих фруктов, булочек, сыра и напитков, и это создало весёлое настроение в бизнес классе. Люди болтали и смеялись, собираясь группками тут и там.