Изгой. Пенталогия (СИ)
Проследив направление моего взгляда, Рикар вполголоса буркнул:
– Согласятся они, господин, можете не сомневаться. Во всяком случае большая часть. А те, кто захочет уйти, пусть топают себе на здоровье. Нам самоубийцы без надобности.
– Откуда такая уверенность?
– Да приходили они под утро, – с усмешкой пояснил здоровяк. – Парламентеров заслали. Первонаперво извиняться начали, не хотели, мол, само так вышло… ну я зла не показал, выслушал их…
– Чем интересовались?
– Вами, господин, – улыбнулся здоровяк. – Человек ли, али нежить всамделишная…
– А ты что?
– А что я? Правду сказал! Я, мол, сам толком не знаю, кто он, но в господине нашем уверен. Такой сам с голоду помирать будет, а нас не оставит без куска хлеба. И на смерть верную изза пустяка не пошлет.
– И это все, что их интересовало? – не поверил я.
– Нет, – мотнул головой Рикар. – Больше всего их волновало, какую долю из добычи они будут получать.
– Долю из добычи?
– Пираты, господин, – вздохнула моя бородатая нянька. – Они же только о золоте и могут думать. И о выпивке.
– И о красотках, что столь падки на золото, – подхватил я его мысль. – Пиратская вольница. И ты говоришь, что они останутся?
– Останутся! – уперся здоровяк. – Нет больше их пиратской вольницы! И свободных Островов тоже больше нет! Имперцы решили навести там порядок. Мукри не зря говорил, что раньше всегда можно было договориться. Экипажи захваченных судов пираты не убивали – не считая тех, что пали при абордаже, – корабли не топили. Все судебные приговоры выносил обленившийся от сладкой жизни наместник, смотрящий сквозь пальцы на островных пиратов. А сейчас наместник новый, из числа военных моряков, старый служака, твердо намеревающийся навести на Островах порядок. А с ним – три сотни кирасиров и пять боевых кораблей, стоящих в порту и готовых к мгновенному отправлению. Нет больше пиратов, господин, и возвращаться некуда.
– Хм… ну раз так, – медленно кивнул я, поднимаясь по жалобно заскрипевшей под моим весом лестнице, – тогда не будем гадать и подождем до полудня. А лестница чего так скрипит, словно вотвот обрушится?!
– Отсырела, – поспешно объяснил Рикар. – Поскрипит и перестанет, господин.
Я лишь вздохнул и, пока не поднялся на последнюю ступеньку и не встал на вершину стены, сохранял молчание. Приветственно кивнул вытаращившимся на меня трем стражникам и пяти мужчинам, скалывающим с камня лед, что при свете дня наконец рассмотрели меня в подробностях. Я лишь усмехнулся – уже привык – и устремил взор в глубины ущелья.
– Чего вылупились? – злобно рыкнул на приоткрывших от удивления рты людей и гномов поднявшийся следом за мной Рикар. – А ну делом займитесь!
Все поспешно вернулись к работе. Стражи с утроенным вниманием завертели головами по сторонам, остальные замахали лопатами.
За прошедший час стена уже приобрела более приятный моему пристрастному взору вид. Сугробы исчезли, во многих местах обнажился очищенный от снега и льда камень. Предназначенные для сбрасывания на головы врагов тяжелые бревна и камни все еще были покрыты смерзшимся снегом, но судя по темпу работ, вскоре дойдет очередь и до них.
– Ишь любопытные какие! – буркнул Рикар, пиная попавший под ноги комок льда. – Господин, вы чтото сказать хотели?
– Да, – кивнул я. – Хотел. Начну с самой маленькой новости. Сегодня утром, за полчаса до того, как ты пришел, ко мне пришел Вестник. Из Королевской Канцелярии.
– Вестник? – удивленно поднял брови Рикар, понижая голос. – Чего хотят ироды? Проверяют, живы ли мы еще или наконец померли, к их радости?
– Да нет, – бледно усмехнулся я. – Скорее проявляют нежную заботу и даже больше…
Когда пришел Вестник, я спокойно лежал, зарывшись в глубокий сугроб с головой и ни о чем не думал. Просто ждал рассвета, когда люди проснутся и можно будет заняться накопившейся работой. Тутто в моей голове и раздался тихий и просто сочащийся доброжелательностью голос:
– Барон Корис Ван Исер, спешим сообщить, что ваше дело пересмотрено и все обвинения с вашей милости сняты. Несправедливо жестокий приговор изменен с вечной ссылки на временный домашний арест в родовом имении, что уже возвращено в вашу собственность, равно как и ваш дворянский титул. Родовые земли ждут вашего возвращения, барон Ван Исер. Нижайшая просьба ответить на Вестник, дабы мы знали, что с вашей милостью все в порядке. Да пребудет с вами в опасном пути милость Создателя нашего.
Сказать, что я был ошеломлен, это значит не сказать ничего. Я был ошарашен до глубины души. Рывком сев, замотал головой по сторонам и собрался уже было ущипнуть себя за щеку, чтобы убедиться, что не сплю. Сделать этого я не успел – потому как тут же пришел еще один Вестник с точно таким же сообщением, окончательно убедив меня в реальности происходящего. Это был не сон.
Оставшиеся полчаса до прихода Рикара я слонялся по темному двору и напряженно размышлял, пытаясь ухватить суть. Единственный вывод, к которому я пришел, – дело нечисто, смердит, как полежавший на солнцепеке труп…
– Такие вот дела, дружище, – закончил я свой рассказ, помедлил, давая Рикару собраться с мыслями и спросил: – Ну? Что думаешь?
– Ложь! – Здоровяк рубанул воздух ладонью. – Я бы еще поверил, верни они вам только титул – эка невидаль, на бумажку печать шлепнул, пером пару раз черкнул и всего делов. Безземельных дворян полнымполно. Но чтобы плодородные земли, деревню и замок вернули?! Да ни в жизнь этого не сделают! Лжа как есть, господин! Неужто вы поверили?!
– Нет, не поверил, – хмыкнул я, подтаскивая к себе парочку излишне любопытных щупалец, решивших проверить здоровяка на вкус. – Тут ты прав. Титул вернуть – дело нехитрое, а вот отдать обратно земли… Уверен, в моем замке давно уж хозяйничает другой барон, а то и граф. И с новым хозяином ссориться не захотят – хлопотно это и было бы ради чего. Нет, иногда, конечно, некоторых дворян возвращают из опалы, дарят им подарки и плащи с королевского плеча, но это явно не мой случай. Я им не нужен. Нет у меня ни опыта придворных интриг, ни древней родословной, и я не талантливый полководец, могущий пригодиться в грядущей войне.
– Войне?! – выпучил глаза Рикар. – Какая еще «грядущая война»?
– Это для примера, – отмахнулся я и повторил: – Я им не нужен. Вот самый главный вывод. У меня даже нет влиятельного родственника, могущего порадеть за беспутного барона. Единственное, в чем я отличился до ссылки в Дикие Земли – безудержные попойки и бездумная трата невеликого отцовского наследства. И подлыми ударами в спину. Нет смысла. Нет логики. Но я все же им понадобился. Ктото очень хочет меня заполучить. И только меня – про моих людей в Вестнике не было ни единого словечка. Словно вас и нет вовсе. Мда… такие вот дела…
– Дааа, – задумчиво протянул здоровяк. – И что надумали, господин?
– Ничего, – успокаивающе улыбнулся я. – Никуда не собираюсь. Но очень интересно, кому и зачем я понадобился. И я постараюсь это узнать. Кстати, вот ведь что удивительно… стоило отцу Флатису попасть по ту сторону Стены, и про давно забытого барона тут же вспомнили…
– Думаете, отец Флатис порадел за наше возвращение? – недоуменно спросил Рикар.
– Нет, не думаю, – растянул я губы в ледяной усмешке. – Просто мысли вслух. Я не верю в совпадения, Рикар. Может, наш бывший священник и не причастен к этому делу, кто его знает. Но сбрасывать его со счетов не стоит. Особенно после того, как отец Флатис узнал, что я – «живой ключ» к гробнице Тариса. Понимаешь, куда я клоню?
– Понимаю, господин, – потускневшим голосом отозвался Рикар. – Еще как понимаю… Церковь…
– Угу, – буднично согласился я. – Она самая. Ну да ладно. Вон, и Койн с Древином поднимаются. Теперь можно о планах на будущее поговорить. Пойдем.
– Погодите, господин, – остановил меня Рикар, чуть помялся и нехотя выдавил: – Я вам одно скажу: ежели в этом деле Церковь замешана, то с ними ухо востро держать надо. Священники не только молитвы читать обучены. Много чего умеют. А с чем сами не справятся, то нужных умельцев найдут.