Изгой. Пенталогия (СИ)
– Да что за… – выдавил я из себя, нарушив повисшую тишину.
– Чертовщина какаято, клянусь кливером! – шипящим шепотом отозвался Мукри, обеими руками ухватившись за рукоять своего кинжала.
Тикса ошарашенно пялился на вбитую в землю железную кирасу с остатками некогда роскошной резьбы, выступавшую в роли порога перед одним из домов. Из кирасы торчали обломки костей – тот, кто решил использовать боевой доспех в качестве порога, не позаботился вытряхнуть из него предыдущего владельца.
Что теперь делать дальше, я просто не представлял – я ожидал чего угодно, но только не этого. Разум отказывался принимать увиденное как реальность. В голове крутились какието обрывки всплывших мыслей, или даже воспоминаний, но связать их воедино я не мог.
– Что делать будем, господин? – понизив голос, забормотал Рикар. – Может, ну его этот остров к Темному, а?
– Что делать дальше? – заторможенно отозвался я и, попытавшись пожать железными плечами, буркнул: – Пока не знаю. Но если сейчас один из домов вдруг поднимется на куриные лапы и начнет разворачиваться к нам, то сразу бежим обратно к берегу. Желательно с визгом.
– А?! – хором выдали мои спутники, позабыв про странные дома и уставившись на меня немигающими взорами.
– Да так, шутки дурные в голову лезут, – фыркнул я. – Смотрите!
Вздернув руку, я ткнул пальцем в темную фигуру, появившуюся изза угла крайнего к нам дома и, не обращая на нас внимания, направившуюся в угол двора. Походка, раскачивающаяся из стороны в сторону, голова наклонена к плечу под странным углом, в руке зажат черенок лопаты, другим концом волокущейся по снегу. Чем ближе к нам подходил неизвестный, тем отчетливей я начинал различать черты его лица и одежду. И в тем больший ужас начинал приходить. Вместо нормальной зимней одежды – дикие лохмотья, подпоясанные веревкой, трясущаяся голова обвязана чемто вроде куска мешковины, босые ноги шлепают посиневшими ступнями по снегу. А лицо… бельма глаз слепо смотрят перед собой, черная изъязвленная ранами кожа, редкие пучки волос на плешивом черепе и… и полное отсутствие нижней челюсти… Но, мужика с лопатой этот изъян в его лице абсолютно не беспокоил – потому что ковыляющий мимо нас крестьянин умер давнымдавно.
– Святой Создатель! Это же мертвяк, – обомлев, выдавил Рикар и с невероятной скоростью закрутил головой, осматривая окрестности. – Мертвяк!
– Угу, – согласился я, с не меньшей оторопью наблюдая, как поднятый из могилы мертвец деловито доковылял до края двора и принялся копать землю. Делал он это крайне неумело, лопата то и дело выпадала из давно мертвых рук, ноги подламывались в коленях, но он упорно копал, и уже через две минуты стало ясно, что он делает.
Мертвяк вскапывал огород. Зимой. А на нас попрежнему не обращал ни малейшего внимания.
– Кажись, морковку сажать собрался, – изрек я, чувствуя, как в голове зарождается легкое безумие. Ощущение, что я сплю и вижу крайне странный кошмар.
– Он правда огород копать? – с натугой выдавил из себя Тикса, до которого наконец дошла суть происходящего перед нами зрелища. – Мертвый себе огород копать?
– Рикар, даже не думай! – рыкнул я, останавливая поднявшего было топор здоровяка.
– Это же мертвяк! Нежить!
– Мертвяк, – согласился я. – Но нас не трогает. Огород копает и пусть копает себе дальше.
– Говорил же я – проклят этот остров! – процедил Мукри. – Черное, нехорошее место! Но почему не нападает? Не видит?
– Не знаю, – задумчиво качнул я головой, смотря на потянувшиеся к мертвяку щупальца. – Может, и видит. Но нападать почемуто не спешит. Оружие держите наготове. Идем к замку.
Неспешно двинувшись вперед, мы зашагали к замку. Нежить на это никак не отреагировала. Если не приглядываться к внешности прогнившего мертвяка, то как есть работящий мужик, которому некогда отвлекаться на пришлых чужаков. Идут себе мимо и ладно, лишь бы на постой не напросились.
При очередном замахе в плече мертвяка чтото сухо хрустнуло, и правая рука… отвалилась, с тупым звуком ударившись о промороженную землю. Тикса издал чтото вроде сдавленного блеяния, Мукри приглушенно выругался, Рикар хрюкнул от неожиданности, мы с ниргалом промолчали. Оставшийся лишь с одной рукой зомби задумчиво постоял над отвалившейся конечностью, а затем продолжил свою работу, содрогаясь всем телом от ударов.
– Так он много наработает, – успокаиваясь, буркнул здоровяк. – Одно хорошо – вояка из него никакой. На ходу разваливается. Видать, давнишний мертвяк, изрядно подгнил.
Я лишь молча кивнул и повел маленький отряд дальше, с каждым шагом все приближаясь к темному провалу ворот замка. Увидев фронтальную стену замка, башни и свод утопленного в стене входа, я сразу понял, что Кассиус Ван Лигас не сдался без ожесточенного боя. Повсюду виднелись следы штурма – на стенах выбоины от метательных снарядов, копоть, часть идущих поверх стен каменных зубцов разбита. Сломанный в нескольких местах подъемный мост лежал во рву, вместе с обрывками цепей. Перегораживающая вход мощная, но уже проржавелая решетка верхним краем до сих пор утопала в своде, а нижний был вырван из пазов и почти горизонтально выгнут наружу. На выложенном камнем полу валялись остатки досок, укрепленных железными полосами, – все, что осталось от разбитых ворот.
Все говорило о том, что полководец Тариса Некроманта не стал заморачиваться с поиском обходных путей. Ударил в лоб и сломил защиту замка. Да, Мертвящий, несомненно, знал свое дело.
– Решеткато, господин… – пробормотал Рикар, опытным взором старого вояки оглядев разрушения. – Почти вырвали наружу. Это дело непростое. Металл толстенный, что за силища понадобилась? Не лошадями же рвали? Это сколько упряжек надо…
– Теперь этого не узнать, – тихо ответил я. – Взгляни в ров. Там одни кости… Сотни костей. Бой был страшный.
Даже сейчас, спустя больше два столетия, ров был просто усыпан костьми. Края рва обрушились и присыпали большую их часть, но то, что осталось, поражало воображение. Здесь погибла не одна сотня людей. Судя по тому, что останки лежали перед стеной – кости принадлежали идущим на штурм воинам. Хотя кто его знает – поняв, что ворота пали, Кассиус мог вывести оставшихся людей ко входу и дать последний бой… Непонятно, как сам Кассиус смог уцелеть в этой бойне и покинуть свой остров живым.
– Остались без погребения, – со вздохом произнес Рикар. – Бедные их души. Заходим, господин?
– Да, пошли, – кивнул я и сделал первый шаг под свод ворот.
Шаги гулко отдавались по выщербленным каменным плитам. Короткий проход сквозь стену вывел нас в квадратный просторный двор, выложенный такими же плитами, засыпанными снегом. По ту сторону двора виднелось главное здание, величаво возвышавшееся над прочими постройками. К нему вела очищенная от снега дорожка, упирающаяся в широкое крыльцо с крутыми ступенями. И вновь я поразился строгости и порядку, некогда, несомненно, царившим здесь, – все внутренние дворовые постройки аккуратными рядами тянулись вдоль стен, ведущие на вершину защитной стены лестницы приткнулись по бокам – все сплошь из камня и все сделано так хорошо, что до сих пор ни один блок или кирпич не сдвинулся со своего места. Кассиус Ван Лигас был рачительным хозяином. И слишком верным семьянином и любящим отцом, готовым ради больного сына пойти на самое страшное деяние. Рискнуть всем ради его спасения.
– Господин, – меня тронул за плечо Рикар и ткнул подбородком в сторону высокого крыльца. – А вот и хозяева пожаловали.
Особого беспокойства в голосе здоровяка я не ощутил и потому довольно спокойно перевел взгляд на крыльцо и бесстрастно изучил стоящую там скособоченную фигуру.
– Да нет, Рикар, это скорее слуга, которого хозяин послал встречать гостей.
– Мертвый слуга, – прошептал Мукри.
– И без рук! – добавил гном.
Оба они угадали. На верхней ступени стоял еще один мертвец, облаченный в некое подобие ливреи с остатками серебряной вышивки. На груди зияла огромная дыра, в которой виднелись желтые ребра и остатки ссохшейся плоти. Лицо сохранилось на удивление хорошо, если не обращать внимания на отсутствие одного глаза, вместо которого была еще одна дыра. А вот с руками беда – их вообще не было. Левая оканчивалась в локте, являя миру сморщенную культю с торчащими ошметками гнилой плоти, а правая исчезла по самое плечо.