Изгой. Пенталогия (СИ)
– Теперь ты понял. Ты молодец, держишься, как настоящий мужчина. Мы поможем тебе, Россиал. Мы освободим тебя и отправим к отцу и к матери. Они уже заждались тебя. И теперь, когда ты все правильно понял, когда все осознал – теперь ты не собьешься с пути.
– Папа… он правда ждет меня?
– Да, ждет, – кивнул я, отпихивая от кровати гнома, вновь залившегося слезами. – И он гордится тобой. А теперь закрой глаза, юный лорд. Вот так… и засыпай… ты совсем скоро увидишь своего отца… и маму… и там, на небесах, ты снова сможешь ходить и прыгать… засыпай, мальчик… засыпай…
Произнося эти слова, я высвободил обмотанные вокруг левой руки щупальца. Дальнейшее они сделали уже самостоятельно – два щупальца метнулись к телу юноши, глубоко войдя в его грудь и шею. Полыхнул синий искрящийся свет, по щупальцам пробежали быстрые огоньки и Россиал затих навсегда. Мучения прикованной к сгнившему трупу души наконецто закончились.
Подняв ледяное лицо к потолку, я пробормотал:
– Будь к нему милостивее, чем ко мне. Он этого заслужил.
Мы молча постояли над телом несколько минут, глядя на застывшее лицо мальчишки, виноватого лишь в том, что хотел доказать отцу свою смелость, прыгнув с самого высокого утеса. Мукри тихо бормотал молитву, я с Тиксой молча стояли, а Рикар бережно прикрыл Россиалу глаза и подавленно произнес:
– Создатель… такой муки никому не пожелаешь… совсем мальчишка.
– Теперь он свободен, – отозвался я и яростно потряс головой, возвращаясь в реальность. – Рикар, огонь добыть сумеешь?
– Сумею, господин, – кивнул здоровяк, снимая с плеча мешок. – Постель?
– Да. Завершим дело как положено. Тикса, Мукри, – распахните окна. Если не откроются – разбейте.
Сухие простыни вспыхнули мгновенно, взметнув языки огня к высокому потолку и скрыв от нас тело Россиала. Стоя в коридоре напротив распахнутой двери – подальше от жаркого огня, – я молча наблюдал, как последний из гордого рода Лигасов превращается в горстку праха. Смешно… Они умерли за двести лет до моего появления, но именно я воздал им последние почести. Как отцу, так и сыну…
Тяжело ступая, Рикар подошел ко мне и вопросительно взглянул в глаза. Правильно поняв его безмолвный вопрос, я ответил:
– Обыск замка. И начнем с северной башни. Но сначала займемся самым главным делом – упокоим оставшихся мертвяков. Теперь, когда они остались без контроля Россиала, думаю, они уже не будут столь миролюбивыми и захотят попробовать нас на вкус.
– Перебьются! – буркнул Рикар, доставая изза пояса топор. – Господин… а ведь у него глаза точьвточь как у вас. У мальчишкито… только у вас ярче будут…
– Да, я заметил, – согласился я. – И над ним и надо мной поработал один и тот же мастер – Кассиус Ван Лигас. Осталось только узнать, что именно он пытался сделать и к чему это приведет.
– Да я не о том, – мотнул головой Рикар, покосившись на подбрасывающих в огонь куски порубленной мебели гнома и пирата. – Если он мог этими вот мертвяками командовать…
– Мысль твою понял, – задумчиво произнес я. – Мда… знаешь, даже думать об этом не хочу. Както это… мерзко…
– Верно говорите, господин Корис, – вроде как даже обрадовался Рикар. – Ни к чему нам это! Мертвецам не маршем ходить надо, а в могилах смирно лежать! Ну, пойдем с оставшимися мертвяками побеседуем?
– Пошли, – кивнул я, направившись к лестнице в сопровождении ниргала. – Думаю, больших проблем это не составит. Мукри, пошли! Тикса, хватит слезы лить! Он умер задолго до твоего рождения!
– Нюни распустил! – подхватил здоровяк, шагая за мною следом. – Неужто все гномы такие? Эх…
– Нет нюни пускать! Мы, гномы, крепкий, как камень! – завопил нам в спины гном, поспешно выкатываясь в коридор. – Жалко просто очень! Жалко! Друг Корис, ты верить? Мы оченно крепкий! Как камень! Как скала! Как самыйсамый большой гранитный скала…
* * *
Мы прошлись по замку сверху вниз, как штормовая волна, безжалостно истребляя на своем пути всю нежить и рубя на куски даже тех, кто уже не подавал признаков жизни. Тяжелей всего пришлось в пиршественном зале – из трех десятков сидящих за столом мертвяков больше половины разбрелись, как только лишились контроля Россиала. Но далеко не ушли – бессмысленно скитались или ползали из угла в угол, теряя по пути куски своих сгнивших тел. Сопротивления ноль, но мерзко и неприятно. Одно дело, когда мертвяки идут на тебя в атаку – тогда это враг и бьешь не задумываясь. И совсем другое, когда это едва шевелящиеся останки человеческих тел на последней стадии разложения, еще не развалившиеся только благодаря некромантии. Поганая мертвечина.
Большую их часть истребил ниргал – стальная и беспощадная глыба, монотонно поднимающая и опускающая свой меч. Здоровяк Рикар тоже не скучал, ревниво поглядывая на успехи ниргала и стараясь не отставать. На долю оставшихся пришлось совсем немного. Я сам не заметил, как упокоил двоих – они мертвой кучей лежали на полу, не шевеля ни единым членом, и остановился я только благодаря хищно метнувшимся щупальцам, почуявшим крохи жизненной энергии. Мукри с Тиксой вместе разобрались с тремя мертвяками, порубив их в мелкую лапшу. И на этом все закончилось. Замок окончательно вымер. И это к лучшему – уж пусть лучше замок будет пустым, чем его населяет нежить.
Закончив наверху, мы сплоченной группой спустились в подвал, настороженно глядя по сторонам и ожидая в любой момент нарваться на сюрпризы.
Слава Создателю, оказалось, что подвалы были относительно невелики и разделялись мощной стеной на две части. Первая и самая большая, приходилась на долю винных подвалов – такого количества бочек мне еще видеть не приходилось. И костей там не было вообще.
Вторая часть была втрое меньше в размерах и служила в качестве тюрьмы – об этом свидетельствовали ржавые решетки и ряды пустых камер с распахнутыми дверями. Здесьто мы и наткнулись на останки покушавшихся на сокровища рода Лигасов. Костей было столько, что они сплошным ковром усыпали каменные плиты пола. Нам приходилось в буквальном смысле слова попирать человеческие останки ногами, с влажным хрустом ломающимися под тяжелыми шагами ниргала, не страдающего жалостью и почтением к умершим. Он шел напролом, ворочая головой по сторонам, с треском давя кости. Первое время я еще старался выбирать чистые от костей участки пола, а затем плюнул и последовал примеру ниргала. Мы тщательно обследовали каждый каменный мешок в тюрьме, заглянули в каждый уголок и успокоились, только убедившись, что никакой опасности здесь нет.
Поэтому когда послышался сдавленный вопль Мукри и уханье Тиксы – эта парочка осматривала камеры в противоположной стороне казематов – мы, не особенно тревожась, последовали на шум. И нашли их обоих у самой дальней камеры с запертой на огромный висячий замок дверью. Вставший на цыпочки гном и сгорбившийся пират приникли к небольшому зарешеченному окошку в двери, подсвечивая себе факелом, и, замерли в этой необычной позе, не реагируя на наши вопросы.
Первым не выдержал Рикар – злобно зарычав, он ухватил парочку за шиворот и, бесцеремонно отшвырнув прочь, забрал у них факел и сам заглянул в окошко, чтобы тут же охнуть от переполнивших его чувств. И… замер, в точности как пират с гномом за минуту до него.
Зло сплюнув, я пихнул здоровяка в плечо, заставляя отойти вместе с невыносимо жарким факелом, заглянул внутрь камеры. И удивленно присвистнул. Мои сверкающие холодным синим светом глаза без труда разглядели наваленное внутри тюремной камеры добро. Хотя… лучше сказать, богатство. Вот значит, как Россиал поступил с накопленными за века ценностями своего рода. Велел мертвякам оттащить все поглубже в подвалы и запереть на ключ. Предусмотрительно.
Отлипнув от окошка, я повернулся к ниргалу и коротко приказал:
– Сломай замок.
Ниргал убрал потрепанный в схватках меч в ножны и подступил к двери. Обхватил замок обеими руками и резко крутанул в сторону. С жалобным звоном дужка замка изогнулась и лопнула, а остатки замка с лязгом рухнули на каменный пол.