Изгой. Пенталогия (СИ)
Кстати, о самках…
Раздавшееся снизу глухое ворчание возвестило, что мохнатые матроны наконец соизволили проснуться и выползли из берлоги. Правда, далеко не ушли – тяжело плюхнулись в десяти шагах от входа, опустив морды на снег. От оно как… Мелкая детвора словно только и ждала этого момента, с визгом ринулась к зверям и облепила их со всех сторон. Самки отнеслись к детям благодушно, позволяя прижиматься к белоснежным шерстистым бокам и забираться на спину. Надо же… Правда, празднество малышни продолжалось недолго – со двора донесся голос Нилиены, решительно разогнавшей детвору, а еще через несколько минут сгархам принесли и завтрак – по двору проволочили шесть освежеванных мясных туш. По одной туше на рыло. Видимо, на аппетит никто не жаловался.
– Настоящий зоопарк, – изумленно покрутив головой, рассмеялся я.
– Каккак, господин? – переспросил стоящий рядом Древин, и я пояснил:
– Зверинец. Дети их вообще не боятся?
– Куда там! – буркнул Древин. – Лопатой не отогнать! Только Нилиена и справляется. Прямо липнут к ним! Что наши, что Койна!
– Это да, – усмехнулся в бороду Койн. – Любимое занятие. Но такие вольности они только детям позволяют. К остальным построже относятся. Любят детенышей. И никому обижать их не позволяют. Хе! Древин, помнишь, четыре дня назад, что было?
– Помню, как не помнить, – рассмеялся мастер. – Смеху было!
– Что было? – заинтересовался я.
– Да сгархи с охотниками только под вечер вернулись. Усталые. А Трехпалый еще и лапу сучком занозил – ту самую, над которой Рикар топором поработал – идет, хромает несчастный, уши повисли.
– Ну?
– Не успел он лечь, как к нему малец один подкатился и давай теребить за хвост да за шерсть. Покататься захотел. А мы не углядели – добычу на стену поднимали. Да и другой возни много – шкуры снять, мясо, пока не заледенело, порубить надо, да в снег закопать. Прохлопали, в общем. А Трехпалый терпел, терпел, да наконец душенька его не выдержала, и как рявкнет, чтобы отогнать надоеду, значит. Да только боком ему это вышло. Тут же и схлопотал плюху от подруги своей – лапой по уху ему так треснула, что ажно по всему двору эхо гулять пошло. Чтобы, значит, на детенышей голос не поднимал. И с занозой помогать не стала – развернулась гордо и в нору удалилась. Да… я ему пока сучок из лапы доставал да ранку чистил, он мне все на судьбу жаловался свою горемычную и на долю мужскую да горькую… А так ко всем благодушно относятся. Только Горкхи не жалуют.
– Это понятно, что не жалуют, – посерьезнев, кивнул я. – Я бы тоже не жаловал, если бы мне тыкали факелом в лицо и проводили надо мной ритуалы подчинения. Пусть Горкхи не делал этого сам, но он похож на своих родственников шурдов. И если честно, если сгархи сожрут нашего домашнего гоблина, сильно плакать я не стану.
– Господин, но ведь выборато у него не было, – удивленно произнес Древин, не понимая моего отношения к безобидному гоблину. – Изпод кнута заставляли на войну идти.
– Пусть изпод кнута, – согласился я. – Вот только выбор есть всегда. Подчиниться, или кинуться на врага и перегрызть ему глотку, или выдавить глаза – это каждый решает сам. Каждый делает свой выбор. По сравнению с гоблинами, шурды просто недомерки, жалкие тщедушные уродцы, а некоторые не обладают даже пальцами или, того хлеще – руками. Рождаются калеками. Но юркие гоблины предпочитают смиренно подчиняться, вместо того чтобы… а… проехали. Ладно, пошли дальше, а то вы тут задубеете.
– Сюда, господин, – встрепенулся Древин и зашагал по ровной тропе, вырубленной трудолюбивыми гномами.
Мы последовали за ним. Дорожка шла почти по прямой, лишь изредка обегая провалы или каменные бугры. И через десять минут неспешной ходьбы я вновь оказался над двором нашего поселения, но с тыльной его стороны. Прямо передо мной высилась наша защитная стена, а за ней открывался вид на заснеженное ущелье. И вид был просто великолепен – отсюда отчетливо просматривалось пустое пространство перед стеной форта, да и подходы к нему были как на ладони. Не видел я лишь небольшой мертвой зоны перед самой стеной, но этого и не требовалось. Задача часовых – углядеть врага издали и предупредить остальных о его приближении. А высокая сторожевая башня упростит эту задачу.
Развернувшись, я оглядел скалу и удивленно присвистнул. Передо мной была аккуратная прямоугольная площадка. Все выступающие части гранита аккуратно стесаны, небольшие трещины столь же аккуратно засыпаны каменными обломками. Камень полностью очищен от снега и расчерчен угольными линиями. Все понятно даже такому дилетанту, как я. Вот квадратное основание будущей башни, прямо перед ней очерчено место под метатель, что сейчас в разобранном виде лежит в углу двора и ждет своего часа. Чуть поодаль аккуратный штабель из крупных каменных кусков – видимо, те, что остались после выравнивания площадки.
Удовлетворенно кивнув, я развернулся к ожидающим моего вердикта мастерам:
– Молодцы. Хорошая работа. Камень для строительства со двора поднимать будете?
– Нет, – ответил Койн. – Прямо здесь возьмем. Подкова щедра к нам, надо лишь наклониться и подобрать. И вот сюда взгляните, господин.
Отведя меня к месту будущей башни, гном ткнул пальцем в угол квадрата, и я заметил неглубокую прямоугольную яму, в локоть глубиной.
– Похоже на могилу, – хмыкнул я. – Что это?
– Здесь будет проход. Лестница до самой пещеры, – пояснил Древин, чуть помялся и все же добавил: – Койн придумал.
– Это самый лучший способ, – безапелляционно заявил гном, упрямо выставив вперед бороду, и я невольно улыбнулся.
Ну да, какой еще способ может прийтись по душе Подгорному народу – только такие вот скрытые в скале коридоры.
Спорить я не стал. Молча кивнул и добавил лишь одно:
– Сначала башня и установка метателя. Все остальное потом. Это дело долгое – в граните проходы вырубать.
– Не сомневайся, друг Корис, – обрадовался моей уступчивости Койн и, встрепенувшись, добавил: – Кстати, о проходах…
– Да?
– Неделю назад, когда расширяли ведущий к подземному озеру коридор, рудокопы обнаружили пустоту за одной из стен. Заинтересовались и решили прорубить стену, чтобы взглянуть, что там. Прошли два шага гранита… и оказались в полузаваленном обломками проходе.
– И что? – не понял я. – Нам же лучше. Меньше работы.
– Это не разлом, Корис, – продолжил гном. – Это вырубленный в скале коридор. Вырубленный рудными инструментами.
– Подожди, ты хочешь сказать, что здесь есть…
– Рудник, – кивнул Койн. – Вернее, был когдато. Старый, заброшенный и большей частью обрушившийся рудник. Очень много лет назад здесь добывали олово. Не мы – люди.
– Фух… – выдохнул я, расслабляясь. – То есть рудник пуст и заброшен. Это точно?
– Точно, господин, – вместо гнома ответил Древин. – Мы вместе смотрели. Никого там нет, да и не рудник это больше – все стволы и штольни обрушены. Толком нигде и не пройдешь. Но дело не в этом.
Я молча взглянул на мастеров, все еще не понимая, что они хотят сказать.
– Если есть рудник, то есть и вход, – разъяснил Древин. – Ведь попадали же они както внутрь. И наша пещера это точно не он.
– И мы не знаем, где он расположен, – поставил окончательную точку гном, а я застыл в полном ошеломлении от услышанного.
Все верно. Если здесь добывали олово, то существует вход. Дыра в одной из стен Подковы. Дыра в нашей, казалось бы, несокрушимой гранитной защите. И мы не имеем ни малейшего понятия, где эта дыра расположена. Но ведь я несколько раз отсылал охотников осмотреть высоченный утес со всех сторон. Да я сам совершил круг вокруг Подковы, пристально всматриваясь во вздымающиеся вверх стены!
Но с фактами не поспоришь. Значит, проглядели. И теперь надо срочно исправить упущение. Если понадобится, то я ощупаю каждый камень, но вход отыщу.
– Господин, может, того входа и нет уж давно, – попытался успокоить меня мастер Древин. – Сколько лет с тех пор утекло.
– Может, и так. Но с другой стороны, мы не знали о том, что у нас под боком огромная пещера, пока не вырубили весь кустарник. Не пойдет. Не хочу однажды обнаружить, что шурды нашли обходной путь в сердце Подковы и ворвались в наш дом. Древин, через час приготовь восемь лошадей. Двух самых сильных и выносливых животин – для ниргалов. Еще одна для Рикара. Койн, ты отправляешься со мной. Захвати с собой двух гномов, что разбираются в рудном деле и умеют обращаться с оружием. Дай знать Рикару, еще двух человек он сам отберет. Я иду пешком. У тебя только час, Древин. Поторопись.