Изгой. Пенталогия (СИ)
Спор разрешился только через час, когда наконец я включился в обсуждение, и мы пришли к решению создать смешанный отряд числом в сорок бойцов, в котором были все без исключения. Пятнадцать лучников и арбалетчиков с солидным запасом стрел и болтов. Двадцать пять воинов ближнего боя, в число которых вошли гномы, пираты и мои люди из числа первопроходцев, что были здесь с самого начала. И еще я сам вместе со своими охранниками ниргалами, плюс три чудовищно огромных зверя во главе с Трехпалым. Итого – сорок шесть воинов, самого разного роста, двуногих и четвероногих. После этого начались основные приготовления.
Четыре полных дня. Именно столько времени ушло у нас, чтобы как следует подготовиться к боевой вылазке. К нашему первому бою, в который мы решили вступить самостоятельно, не подчиняясь навязанным шурдами и прочими врагами правилам. Больше всех суетился Рикар, который за прошедшие несколько суток практически не сомкнул глаз, стараясь везде поспеть и все предусмотреть. Здоровяк почернел и осунулся от усталости. Остальные ответственные за жизнь поселения люди суетились не меньше. Каждому нашлось дело.
Литас отбирал луки и без конца муштровал отданных ему в подчинение людей, заставляя их упражняться в стрельбе с утра до заката. Рикар на пару с Койном гонял мечников и топорников. Особое мучение им доставляли пираты, каждый из которых предпочитал свое оружие, зачастую настолько экзотическое, что я не всегда понимал, о чем идет речь. Ктото хорошо владел парой длинных кинжалов, ктото предпочитал метательные ножи, другой пытался найти в нашем небогатом арсенале чтото, больше всего похожее на причудливо изогнутый серп, а еще один пират потребовал себе нечто напоминающее кривой меч с односторонней заточкой, при упоминании которого мне пришло в голову слово «ятаган». Впрочем, пират этого слова не знал. Так или иначе, вооружить удалось всех без исключения, равно как и подобрать им доспехи.
Мой хозяйственник выбивался из сил, стараясь подготовить к сроку необходимое число саней, провианта, теплой одежды и снаряжения. Стефий тоже не остался без работы – пользуясь полученными от своего наставника отца Флатиса знаниями, он спешно подготавливал могущие понадобиться лекарственные травы и бинты. На братьев мастеров легла вся тяжесть не прекратившихся строительных работ. Теперь им приходилось справляться без выбывшего на время Койна и значительного числа рабочих рук.
А я безостановочно беседовал со сгархами – если этот процесс вообще можно назвать разговором. Бессловесные сгархи передавали свои мысли напрямую мне в голову, стараясь вспомнить как можно больше из увиденного и почуянного. Особенно отличился Трехпалый. Едва услышав о моем намерении наведаться в гости в одно из шурдских поселений, зверь пришел в неимоверное возбуждение и передал мне отчетливую картинку расположенных посреди жидкого леса нескольких земляных бугров, испещренных черными дырами ходов, откуда исходил жидкий серый дым. Именно там больше двух лет держали и мучили Трехпалого, там же и жили сами шурды. Зверь помнил нескольких «поводырей», считающихся элитой, не раз видел костяных пауков. Были там и «ходящие мертвые», как Трехпалый называл поднятых шурдами мертвяков, которые вместе с обычными гоблинами выполняли все хозяйственные работы, а в голодные времена были и источником пищи, что всегда под рукой. Ну да… что может быть проще? Если проголодался, то всегото надо подозвать мертвяка или визжащего от страха гоблина и можно приступать к ужину… удобно, но крайне омерзительно.
Выспросив у Трехпалого как можно больше деталей, я приблизительно отметил на карте местонахождение шурдского поселения и несколько возможных путей к нему. К моему удивлению, поселение располагалось к северовостоку от нас, гдето в трех днях пути. Получается, мы не раз проходили мимо, но ничего не замечали. Что ж, раз мы столь близкие соседи, то будет грех не заглянуть к ним в гости. Так сказать, отплатить ответным визитом на визит и засвидетельствовать свое почтение… перерезав всех тварей без исключения и предав все огню!
Помимо этого подземного стойбища шурдов, Трехпалый и остальные сгархи знали еще как минимум о трех подобных поселениях, разбросанных по просторам Диких Земель вокруг Подковы. Но их я оставил на потом.
И наконец, через четверо суток все было готово. Была учтена каждая мелочь, и поспавший едва ли пять часов Рикар явился ко мне еще до рассвета и коротко дал знать, что мы можем выступать, если я отдам такой приказ.
Мой приказ не заставил себя ждать.
С первыми лучами солнца наш отряд уже был за пределами защитной стены поселения и ходко направлялся к выходу из ущелья. Впереди легко мчались три белоснежных сгарха, торя нам дорогу в свежевыпавшем снегу. За нашими спинами, на вершине стены стояло почти все население форта, безостановочно маша нам вслед руками. Но мы больше не оборачивались и смотрели лишь вперед, где нас вскоре ждала встреча с шурдами.
Шагая за сгархами, я на мгновение поднял глаза вверх. Ночью был снегопад, но сейчас небо очистилось от облаков и ничто не заслоняло тусклый свет зимнего солнца. И я посчитал это хорошим знаком. Окинув взором сосредоточенно шагающих воинов, я довольно усмехнулся и продолжил свой путь дальше.
Два сгарха вырвались далеко вперед, по уговору выполняя роль разведчиков. Их острый нюх и зоркие глаза заметят врага еще издали, тем самым дав нам время приготовиться к неожиданной встрече. А Трехпалый подбежал ко мне и, опустившись в снег, приглашающе рыкнул.
Огромный сгарх не стал передавать мне свои мысли, но я все понял без слов и шагнул к зверю, на ходу подбирая плащ и оставив щупальца свободно виться над головой. Короткая фраза, оброненная мною на ходу, успокоила заволновавшегося Рикара и остановила шагнувших следом ниргалов.
Через мгновение отряд остался далеко позади, а мы с огромной скоростью мчались по заснеженной равнине, с легкостью выметываясь на вершины холмов, на мгновение замирая там, чтобы оглядеться по сторонам и вновь скатываясь вниз. Взметнутый напором воздуха черный рваный плащ трепетал у меня за спиной, издали похожий на мрачное знамя. Серые щупальца извивались по сторонам, стелились у меня по плечам и по спине зверя, на котором я сидел. Да, думаю, со стороны мы представляли собой странное и жутковатое зрелище.
Черный всадник, закованный в железо и опутанный серыми ледяными щупальцами, верхом на белоснежном звере мчался по просторам Диких Земель, взметая вокруг себя снежную пыль и комья мерзлой земли.
* * *
Два топора в последний раз опустились с мерзким чавкающим звуком, и практически расчлененный мертвяк наконецто застыл неподвижно. Несколько воинов подхватили синюшные куски мяса и, бесшумно оттащив подальше в сторону, бросили рядом с заранее примеченной кучей бурелома. Столь же тихо воины вернулись обратно и залегли в выкопанные в сугробах углубления. А я удовлетворенно кивнул и пальцем стальной перчатки провел в снегу еще одну черту. Без нужды пересчитал общее количество, хотя и так знал их число.
– Восьмой, – тихо, но яростно пробормотал лежащий рядом Литас. – До чего тупые и ленивые твари! Чтоб им пусто было! Они вообще беспокоиться собираются, нет?
– А склирс их знает! – зло буркнул Рикар, дуя на озябшие ладони. – Но хотя бы одной тварью меньше стало! Все легче будет.
Я прекрасно понимал причину их злости, но ничего поделать не мог – мы лежали в снегу уже третий час и все ждали, когда же шурды очнутся и поймут, что дело неладно. Вот только до гоблинов никак не доходил этот простой факт!
К месту обитания шурдов мы подошли давнымдавно, специально подгадав время незадолго до рассвета. Четверку часовых – две пары, в каждой по гоблину и одному костяному пауку – удалось убрать быстро и тихо. Пауки даже не успели испустить свой пронзительный визг, и за этот успех стоило благодарить мои щупальца, моментально оприходовавшие одну костяную тварь, и Трехпалого, расплющившего второго одним ударом толстой лапы.
Убедившись, что в поле зрения больше нет ни одного бодрствующего врага, Рикар шепотом отдал приказ, и отряд разделился на две неравные части, расходясь на заранее обговоренные позиции. Большая часть воинов, в чье число входил я и оба ниргала, расположились перед главным входом – самой большой и зловонной дырой, откуда беспрестанно струился черный дым. Рядом были отверстия поменьше – похоже, оставленные ради вентиляции, чтобы не задохнуться в чаду. Видать, печей с обычными дымовыми трубами шурды не признавали и топили почерному. Остальные бойцы обошли холм по короткой дуге и залегли в тылу, ничем не выдавая своего присутствия. Мы выжидали. Именно на такой тактике я настоял, несмотря на желание Рикара устроить ничего не подозревающим шурдам молниеносный штурм. Я с этим планом блицкрига не согласился сразу по нескольким причинам, каждая из которых была связана с подземным домом темных гоблинов, который представлял собой тесный, темный и крайне запутанный лабиринт ходов. Об этом я узнал от Трехпалого, не забывшего упомянуть, что там довольно тепло и полно вонючего дыма, струящегося по коридорам в поисках выхода. Нет уж, именно в этом случае мне больше нравился принцип «уж лучше вы к нам». На том и порешили.