"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Кто звонил?
– Не знаю, хоть убейте! Какая-то дама. Судя по выговору, настоящая леди.
– И что?
– Она просила передать, что хотела бы встретиться с вами сегодня в одиннадцать тридцать в «Пестрой цапле». Это бар, здесь недалеко. Вполне приличное место, – затараторил Мигель, видя, что Полубой нахмурился, – конечно, господин посол там не бывает, но и мисс Вердье, и даже господин секретарь иногда заходят.
– А что она хочет? – спросил Полубой.
– Кто, леди? Не сказала.
Касьян слегка пожал широкими плечами. Что ж, можно и встретиться. Лишь бы это не оказалась какая-нибудь любвеобильная дамочка из тех, что были на приеме у посла. Дамочками пусть занимается Сандерс – у него к этому способности.
С раздирающим скрежетом лифт остановился.
Улицы и дома, окружавшие башню, были вполне приличны на вид, впрочем, Полубой только вчера начал свои исследования Нижнего города, да и то с воздуха. До бара добрались пешком за десять минут. Зеркальные двери отражали серую мостовую, фасады домов и толпу горожан, спешащих по своим делам. На вывеске, что висела над входом в бар, с рюмкой в лапе развалилась птица, действительно отдаленно напоминавшая цаплю. Клюв у нее был погнут, глаза смотрели в разные стороны, и было непонятно – то ли художник был навеселе, рисуя вывеску, то ли хотел дать понять посетителям, что трезвым отсюда никто не выйдет.
Мигель услужливо распахнул перед Полубоем дверь. Внутри преобладали болотные цвета – грязно-зеленые столики, якобы сплетенные из камыша, и тусклые лампы, бросающие на посетителей желтоватый свет. За длинной стойкой, стилизованной под болотистый островок, уверенно двигался бармен, обслуживая сидящих на табуретах клиентов. Табуреты походили на кочки, готовые нырнуть в болото при любой попытке утвердиться на них. Мигель огляделся и потянул Полубоя за рукав. Мичман оглянулся.
В полутемном углу за столиком сидела женщина, немного приподнявшая руку, чтобы привлечь их внимание. Она была в распахнутой серебристой куртке, узких брюках и черных полусапожках. Под курткой можно было разглядеть высокую грудь, грозившую порвать тонкую черную блузку с небольшим вырезом. Волосы женщины были схвачены в хвост, на столе перед ней стоял высокий бокал с чем-то пузырящимся и искристым. Женщина протянула Мигелю сложенную пополам купюру.
– Спасибо, ты можешь идти, – сказала она низким, хрипловатым голосом.
Парнишка взял деньги, виновато покосившись на Полубоя.
– Я подожду вас снаружи, – сказал Мигель, исчезая.
– Угу. – Мичман отодвинул стул и по-хозяйски устроился за столом. – Чем обязан, мисс?
– А вы предпочитаете сразу перейти к делу? – Женщина скривила губы в усмешке.
– Выпить я мог и в башне, – веско сказал Полубой. – У вас ко мне какое-то предложение, я надеюсь? Что-то связанное с моей работой?
– Смотря с какой.
Чтобы выиграть время, Полубой обернулся к бару и, поймав взгляд бармена, поманил его к себе.
– Кружку пива, и быстро.
Откинувшись назад, женщина закурила длинную сигарету, выпустив дым в сторону мичмана. Молчание затягивалось. Бармен положил на стол картонный кружок, поставил на него кружку и с поклоном удалился. Не торопясь, Полубой отхлебнул несколько глотков и вытер большим пальцем усы.
– Кроме археологии, меня здесь ничего не интересует. – Он взмахнул ладонью, словно отбрасывая прочь не привлекающие его предложения. – Университет Таира, от которого…
– Даже Керрор?..
Воздух был полон испарений, неведомые насекомые самых разнообразных форм и расцветок порхали среди вьющихся растений, собирали пыльцу с цветков, кружили возле лица, и Сандерс с трудом подавлял желание отмахнуться, а то и раздавить парочку самых настырных. Работник сада в белоснежном халате шествовал впереди, то и дело оглядываясь, как бы желая проверить, не потерялся ли гость в непроходимых дебрях. Тропинка под ногами была утоптана, земля слегка влажная, на листьях блестели капельки росы.
За очередным поворотом открылась полянка. Ян Уолш стоял на коленях, разрыхляя землю вокруг растения с розоватыми листьями маленькими садовыми граблями.
– Профессор Сандерс, господин посол, – возвестил работник и, повернувшись, скрылся в чаще.
– А-а, вот и вы, Дик. Прошу, не приближайтесь, пожалуйста. Симнофлора плохо реагирует на незнакомых людей. Может даже зачахнуть. – Уолш взял лейку, стоявшую под рукой, и аккуратно, под корень, чтобы не попасть на само растение, полил взрыхленную землю. – Я сам долго не мог приблизиться к ней без специального костюма, гасящего индивидуальные признаки, присущие моему телу.
– Подумать только! – проворчал Сандерс. Ему было немного не по себе – как-никак только вчера он соблазнил официальную подружку Уолша. Знает или не знает? – Должно быть, дорогостоящее хобби – держать такой сад, персонал по уходу, выписывать растения с других планет?
– Ничто не дается даром, мой друг. – Уолш поднялся, отряхнул колени и полюбовался своей работой. – Прекрасно, вы не находите?
– Я в восторге, – кисло заметил Сандерс.
Уолш собрал садовый инвентарь и повернулся к нему:
– Что же касается ваших намеков на стоимость моего хобби, так я трачу на свой сад всю зарплату, которую мне платят в Министерстве иностранных дел. Здесь все чисто, мой дорогой профессор.
– Охотно верю. В этой оранжерее мы можем спокойно говорить или придется пройти в ваш кабинет?
– В этом помещении никто не может находиться, миновав камеру очистки, иначе включится сигнализация биологической тревоги. Мои питомцы очень нежны, Дик. Вы ведь тоже прошли очистку?
– Да, почти десять минут меня окуривали каким-то вонючим дымом. Или паром. Редкостная мерзость. Как наши дела?
– Я с пользой провел вчерашний день. – Посол направился по тропинке, и Сандерсу поневоле пришлось последовать за ним. – А ваш день был удачным? – Он приостановился и внимательно взглянул на Дика.
«Наверняка знает про Флоранс», – подумал Сандерс.
– Я немного перестарался в баре, – сыграв смущение, признался он, – это вы виноваты, Ян. Такой коллекции алкоголя можно только позавидовать.
– И все натуральное, заметьте, мой друг. Все, до последней капли. Говорят, Флоранс также была там?
– Да, некоторое время мы даже провели вместе, – сообщил Сандерс, аккуратно дозируя правду.
– И даже вместе вышли.
– Ну… мисс Вердье неважно себя почувствовала, и я проводил ее до номера.
Уолш остановился, повернувшись к Сандерсу, и Дик увидел на его лице понимающую улыбку. Не злорадную, не ехидную, а именно понимающую. Это было так неожиданно, что он даже покраснел.
– Скажу вам честно, Дик, привезти ее сюда было большой ошибкой с моей стороны. Сами знаете, встречаешь женщину, и кажется, вот она. Именно та, которую ждал всю жизнь. И все поначалу прекрасно, но проходит время, у кого больше, у кого меньше, и интерес, основанный на сексе, исчезает, увы. Флоранс теперь для меня просто как друг, которому я могу поверить свои горести. Не все, – Уолш поднял палец, – не все, Дик. Запомните. Те, которые вас интересуют или которые представляют государственный интерес, ей знать не обязательно. Скучно ей от наших с вами игр, а от государственных тем более.
– Я ничего такого и не думал, – смешался Сандерс.
– Бросьте, Дик. Я же все понимаю. Совмещать приятное с полезным – это лучшее, что может быть в вашей работе. Позвольте дать вам совет: развлеките ее. Да-да, и не делайте большие глаза. Развлеките, но не пытайтесь использовать против старого доброго Яна Уолша. Она вам здесь не помощница. – Посол повернулся и зашагал дальше.
Они вышли к камере очистки с дымчатыми стеклами. Уолш убрал инструмент в специальный ящик, вымыл руки и, прежде чем войти в камеру, обернулся к Дику:
– Что же касается наших дел, то ответ я получу сегодня к вечеру. Я устраиваю небольшой прием в честь местного художника. Приходите вместе с господином Полубоем, там и поговорим.
Дым или пар окутал их. Сандерс закашлялся и помахал рукой возле лица. «Надо же, как он меня уел, – подумал он, – а с виду такой простак, что можно было лишь удивляться, как ему досталось место посла, хоть и на Хлайбе». Из тумана к нему приблизилось лицо Уолша. Он хитро подмигнул Сандерсу: