"Мистер Рипли" + Отдельные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Вот еще одно убийство, о котором он сожалел и которое совершил неохотно, совсем не так, как те два, когда задушил удавкой двух мафиози. Бернард Тафтс помогал ему вытащить труп Мёрчисо-на из могилы за Бель-Омбр, где Том пытался похоронить его несколькими днями раньше. Оставлять тело в этой мелкой могиле было небезопасно. Они с Бернардом глубокой ночью перенесли труп, обернутый брезентом или парусиной, в автомобиль с задним откидным бортом и отвезли к мосту через Луэн. Там был невысокий парапет, и они без труда подняли и перекинули через него труп Мёрчисона с привязанным камнем. Бернард подчинялся приказам Тома как солдат, он пребывал тогда в каком-то своем мире и оказался неспособен вынести сознание вины из-за того, что в течение нескольких лет подделал шестьдесят или семьдесят картин и рисунков Дерватта, художника, перед которым преклонялся.
Интересно, упоминали лондонские и американские газеты (Мёрчисон был американцем) Цинтию Граднор, когда полиция разыскивала Мёрчисона? Вряд ли. Имя Бернарда Тафтса точно всплыло в связи с исчезновением Мёрчисона. Мёрчисон встречался с каким-то человеком в галерее «Тейт», чтобы обсудить свою теорию о подделке, вспомнил Том. Он сначала пришел в Бакмастерскую галерею, чтобы поговорить с ее владельцами Эдом Банбери и Джеффом Константом, которые тут же предупредили Тома Том сразу же отправился в Лондон, замаскировался под Дерватта и удостоверил подлинность нескольких картин. Затем Мёрчисон посетил Тома в Бель-Омбр, чтобы посмотреть у него две картины Дерватта. Известно, что Том оказался последним человеком, с которым Мёрчисон виделся, согласно показаниям его жены, живущей в Америке. Мёрчисон говорил с ней по телефону из Лондона, перед тем как ехать в Париж, а затем в Вильперс к Тому.
Том думал, что неприятные воспоминания о Мёрчисоне, лежавшем в подвале в луже крови и вина, или о Бернарде Тафтсе, тащившемся в поношенных ботинках к краю крутого обрыва возле Зальцбурга, исчезнут. Но нет. Однако по странному капризу эти обрывки снов и подсознательных мыслей не беспокоили его в течение ночи. Том спал спокойно и на следующее утро проснулся отдохнувшим и бодрым.
  
5
 
Том принял душ, побрился и оделся. Вниз он спустился около восьми тридцати. Утро оказалось солнечным, было еще свежо, и приятный ветерок заставлял трепетать листья берез. Мадам Аннет, конечно, уже встала и хлопотала на кухне, слушая маленький переносной радиоприемник, передававший новости и пустые программы, которыми изобиловало французское радиовещание.
— Bonjour, мадам Аннет! — сказал Том. — Полагаю — поскольку мадам Асслер, возможно, уедет утром, — мы позавтракаем чем-то более существенным, может быть, сваренными на медленном огне яйцами? — Последние два слова он произнес по-английски. Он знал, как сказать по-французски «сваренные на медленном огне», но не по отношению к яйцам. — CEufs dorlotes [298]? Помните, с каким трудом я это переводил? В маленьких фарфоровых чашечках. Я знаю, где они стоят. — Том вынул их из буфета. Всего было шесть штук.
— Ah, oui, M'sieur Tome! Je me souviens. Quatre minutes [299].
— Не меньше. Но сначала я должен спросить у леди, будут ли они есть яйца Да, мой кофе. Давно хотел выпить кофе! — Том подождал несколько секунд, пока мадам Аннет налила из своего всегда кипящего чайника кипятку в кофеварку. Он отнес ее на подносе в гостиную.
Тому нравилось стоять, пить кофе и глядеть на лужайку позади дома. Его мысли свободно блуждали. Он размышлял о том, что еще необходимо сделать в саду.
Несколько минут спустя Том уже был у грядки с зеленью. Он срезал петрушку, на случай, если идея с яйцами будет принята благосклонно. Положить немного свежей петрушки, добавить масло, соль и перец в каждую чашку с сырым яйцом, прежде чем завинтить крышки банок и окунуть их в горячую воду.
 
— Эй, Том. Уже работаешь? Доброе утро! — Это была Ноэль, одетая в черные хлопковые брюки, фиолетовую блузку и сандалии. Она неплохо говорила по-английски, Том это знал, но почти всегда обращалась к нему на французском.
— Доброе. Тружусь в поте лица. — Том показал ей букетик из петрушки. — Хочешь попробовать?
Ноэль взяла веточку и принялась грызть. Она уже сделала макияж: нанесла бледно-голубые тени на веки и покрасила губы бледно-розовой помадой.
— Ah, delicieux [300]! Знаешь, — продолжила она также по-французски, — мы с Элоизой разговаривали вчера после ужина. Я могу присоединиться к вам в Танжере, если успею сделать кое-какие дела в Париже. Вы едете в следующую пятницу. Может быть, я смогу уехать в субботу. Конечно, если я вас не стесню. Может быть, дней на пять...
— Какой приятный сюрприз! — воскликнул Том. — К тому же ты знаешь страну. Я думаю, это отличная идея. — Том действительно так думал.
Леди выбрали «изнеженные» яйца, каждая по одному. Легкий завтрак дополнили тосты, чай и кофе. Они только что закончили, когда мадам Ан-нет вошла со стороны кухни.
— Мсье Том, думаю, я должна вам сказать — на дороге какой-то человек фотографирует Бель-Омбр. — Произнеся «Бель-Омбр», она сделала что-то вроде реверанса.
Том вскочил.
— Извините, — сказал он Элоизе и Ноэль. У него сразу возникла мысль, кто это может быть. — Спасибо, мадам Аннет.
Он прошел в кухню и выглянул в окно. Да, это был здоровенный Дэвид Притчард: он вышел из тени больших склонившихся деревьев, которые Том так любил, и, остановившись как раз напротив дома, на солнце, приставил фотоаппарат к глазу.
— Может, ему наш дом показался красивым, — сказал Том мадам Аннет спокойным тоном, хотя чувствовал себя далеко не спокойно. Он с радостью пристрелил бы Дэвида Притчарда, если бы у него под рукой оказалось ружье и, конечно, если бы смог при этом остаться безнаказанным. Том пожал плечами. — Если вы заметите его на нашей земле, — добавил он с улыбкой, — это уже другое дело. Сразу же сообщите мне.
— Мсье Том, может быть, это турист, но мне кажется, он живет в Вильперсе. Я думаю, это американец, который вместе со своей женой арендует дом. — Мадам Аннет указала рукой в направлении дома Притчардов.
Как быстро новости разносятся по маленькому городку, подумал Том, а ведь у приходящей прислуги нет автомобилей, только окна и телефоны.
— И в самом деле, — заметил Том, почувствовав себя виноватым, как будто мадам Аннет могла знать или скоро узнать, что он был в этом самом доме американцев не далее как вчера и пил с ними аперитив. — Может, это не так уж важно, — сказал себе Том и вернулся в гостиную.
Элоиза и ее гостья смотрели в окно. Ноэль слегка придерживала край длинной портьеры и что-то говорила Элоизе. Том уже достаточно далеко отошел от кухни, чтобы мадам Аннет его не услышала, но все же он оглянулся, прежде чем заговорить.
— Между прочим, это тот самый американец, — тихо сказал он по-французски. — Дэвид Притчард.
— У которого ты был в гостях, cheri? — Элоиза повернулась и пристально посмотрела на него. — Почему он фотографирует именно нас?
И действительно, Притчард не ушел. Он направился по шоссе к тому месту, где начиналась грунтовая дорожка, ничейная земля. Там росли деревья и кусты. Притчарду не удастся сделать четкий снимок дома со стороны дорожки.
— Не знаю, дорогая, но он из тех типов, которым нравится надоедать людям. Ему доставит удовольствие, если я выйду и выскажу свое возмущение, поэтому я предпочитаю ничего не предпринимать. — Он бросил на Ноэль задорный взгляд и вернулся к столу, где лежали его сигареты.
— Я думаю, он видел нас... когда мы выглянули, — сказала Элоиза по-английски.
— Ну и ладно, — ответил Том, наслаждаясь своей первой за сегодняшний день сигаретой. — Он только и ждет, что я выйду и спрошу, зачем он фотографирует!