Из записок районного опера (СИ)

 1. СОВЕЩАНИЕ 
  
…Был я тогда лишь лейтенантом, — уже обстрелянный, побывавший в передрягах, но не успевший набраться должного опыта, а потому — не уверенный в себе и в своих силах.
На очередной оперативке у начРОВД наш сухонький и крикливый шеф разразился очередной «гремучкой» в адрес личного состава. Такие-де и сякие, трам — тарарам нас и родивших подобное убожество наших матерей… Лодыри, алкаши, мздоимцы, бездельники!.. С преступностью — не боремся, заявления от граждан своевременно — не расследуем, показатели раскрываемости преступлений — завалили окончательно…
«А ведь я ещё в прошлом квартале указывал исправиться и преодолеть!..», да где там… Облили щедро фекалиями мудрые указки нашего отца — командира!.. Терпелив он, даже чересчур, но — иссяк океан и его терпения!..
И так далее, в том же духе, с теми же интонациями, жестами и кривляньями, что и на предыдущей оперативке, и на пред-предыдущей, и на позапрошлогодней…
Слушая начРОВД, диву даёшься: каким же сбродом повелела ему руководить судьба?!. Сам-то он, разумеется, святей папы Римского и мудрей телевизора, но вот его подчинённые — редкостная сволота, оттого и мучается он с нами который год, здоровье гробит, травмирует психику, вынужденно перенапрягая силы в напрасных потугах достучаться до нашей совести… И где результат этих титанических усилий?.. Нет результата!..
Словно и не воспитывал он нас каждодневно, словно не наставлял личный состав, подкрепляя слова продуманнейшими оргмероприятиями, словно не милицейский АС и МАСТЕР нами командует, а жалкая замухрышка…
«Ни хрена не делаете, не пытаетесь сделать, и уж даже не притворяетесь, что — пытались… А это ж вообще — ни в какие ворота!..»
Слушали мы смиренно, мучимые раскаянием за то, что такие вот дуболомы ленивые, попались под его руководящую руку… Каждый из нас на его месте давно б застрелился от отчаяния что-либо изменить при столь похабном личном составе, но — не стреляется, паразит, видать — бережёт патроны… И на всех совещаниях-заседаниях с участием подчинённых — зудит, громыхает, кулачком по столу постукивает…
После общих рассуждений он обычно переключается на частности, брызгая слюной в ту или иную из райотделовских служб. На этот раз его мишенью стал уголовный розыск.
Трах-тарарах — оперуполномоченным с их маманями!.. Почему на счету райотдела до сих пор — целых ТРИ (!!!!!!!!!!) совершённых в этом году, и до сих пор не раскрытых убийства?!. Чего господа опера добиваются — чтоб подполковник забросил прочие свои архиважные дела, и самолично занялся вонючими мокрухами?!. От важнейших государевых дум норовят его отвлечь бездеятельностью и разгильдяйством розыскники — раздолбаи!.. Но ничего, когда-нибудь они дождутся… Вот рассердится он по-настоящему — и тогда пощады пусть никто не ждёт!..
И эту песню мы слыхали. Ждем-с!.. Пусть сердится… Может, хоть тогда хватит его кондрашка от перевозбуждённости, и пришлют к нам в РОВД нового, чуточку менее крикливого командира…
Впрочем, — вряд ли… Должность у него — такая, что порядочному человеку на ней не удержаться. Никто хорошего человека гробить ею и не станет, так что ещё спасибо скажем, ежели взамен не пришлют к нам ещё более лимпопо…
«И с изъятиями наркоты, товарищи офицеры, как всегда — полный завал!.. — поменял тему начальник РОВД. — В прошлом месяце — ещё куда ни шло, в этом же — ни одного изъятия!.. А ведь на прошлом совещании САМ начальник городского Управления указывал нашему райотделу на недоработку по этому вопросу!.. Это ваш ответ на справедливую критику руководства?.. Так это не ответ, а издёвка!.. Явный намёк, что для вас слова САМОГО товарища полковника — уже не приказ, не руководство к действию!..»
Тут начальник райотдела сделал паузу, и с трибуны горестно повёл очами по сторонам, надеясь обнаружить хотя бы одного относительно честного и преданного интересам дела сотрудника. Но кругом себя увидел лишь испитые, хитрованисто — ментовские рожи… Понятно, что в открытую никто ему в глаза не плевал, но и пронзённых сочувствием служебным печалям взглядов тоже — не наблюдалось… Разве что сидевший рядом за столом президиума начальник районного уголовного розыска самокритично покачал стриженной башкой в такт подполковничьих обвинений, но майору должность велела именно так реагировать на начальствующие разносы в адрес своей службы, а что у него в самом деле на душе — ни одна собака не знает, потому и он — под сомнением…
 
Подполковник помолчал, переводя дух и соображая, достаточно ли этого разноса для нашей ударной работы по искуплению грехов хотя бы в ближайшие два-три часа. И решив, что для наглядности надо бы и по одному из рядовых работников вжарить из орудий главного калибра, косо полоснул глазками меня, сидевшего в зале слева, в третьем ряду:
«Кстати — о вас, товарищ лейтенант такой-то… Вы работаете у нас уже год, да?.. Мы оказали вам большое доверие, назначив на ответственную должность оперуполномоченного… Мы рассчитывали на…» — тут он поперхнулся собственной слюной, закашлялся. Зал глухо помалкивал, отчасти — сопережевая мне, а отчасти — радуясь, что в данный момент разносят меня, а не кого-либо из них…
Отхаркавшись в сторону, и уже успев забыть, на что так легкомысленно рассчитывало руководство, беря в штат угро подобного мне гондона, начальник райотдела чисто на автомате привязал меня к предыдущей теме своих разглагольствований: «И мало, очень мало у вас изъятий наркотиков! За последнее время — совсем нет, а это — ни в какие ворота!.. Отрабатывать надо зарплату, а не… вы меня понимаешь, товарищ лейтенант?!.»
Тут, на моё горе, он припомнил нечто действительно конкретное, оживился: «Когда этим летом вы попросили отпуск в июле, мы что — отказали, а?.. Нет, дали!.. Летом!!! И это — в то самое время, когда многие, даже и по десятку лет отпахавшие у нас, сотрудники получали отпуска исключительно в осенне-зимний период!.. Так надо же ценить заботу о себе, и отвечать усердием по службе, ясно?!. А не… растак вашу маму… ловить ворон и водку квасить…»
Он почесал затылок, соображая, не вякнуть ли ещё чего-нибудь поганое. Решил, что с молодежи на первый раз — достаточно, а то ещё расплачется и позовёт мамочку… Вдруг заговорил о паспортной службе, так-растак-перетак в адрес отдельных недостатков и недочётов в её работе… Те из присутствующих, кто имел отношение к уголовному розыску, потаённо перевели дух, — «всё, сегодня старый хрыч нас уж дёргать не будет!» Зато паспортисты посвежели лицами и стыдливо зарумянились, слушая начальственные колючки и дерьмучки в свой адрес…
 2. СУПЕР — БАРЫГА 
  
После оперативки личный состав бодро разбежался по кабинетам, точкам, объектам и прочим рабочим местам. Всех поглотила текучка буден: опросы, допросы, задержания, аресты, беседы с посетителями, составление служебных бумажек и прочая приевшаяся всем фигня…
Лично мне надо было выезжать на адрес, опрашивать ограбленную вчера на улице гражданочку Терентьеву на предмет внешности и особых примет её обидчиков, но вместо этого я закрылся в кабинете, сел за стол и крепко задумался.
Слова подполковника задели меня за живое. Это сейчас, по прошествии стольких лет бурления в ментовском котле, к начальственным разносам я привык, и воспринимаю их с олимпийским спокойствием… На то и начальство, чтобы горло драть… Сегодня я угодил под раздачу, а завтра — кто-то другой, так чего волноваться и нервишки палить?.. Наслушался командирских воплей (но только ни в коем случае — не прекословь, начальство этого не любит!), отряхнулся — и как с гуся вода!.. Забудь, и живи, и работай дальше с таким видом, словно ничего такого тебе и не говорили… Будут сделаны мною радикальные выводы из услышанного или не будут, — всё равно с неотвратимостью восхода солнца через какое-то время забывшее свои старые претензии начальство взвалит на меня груз новых придирок… Так чего, собственно, стараться, если конечный результат — тот же?..