Гарри Поттер и Орден Феникса
— Если записать всё, чего вы не знаете, Дурсль, получится целая библиотека, — прорычал Грюм.
— Всё это неважно, — вмешалась Тонкс, чьи розовые волосы, похоже, возмущали тётю Петунью больше всего остального, вместе взятого: она даже закрыла глаза, чтобы их не видеть. — Суть в другом. Если мы узнаем, что вы плохо обращаетесь с Гарри…
— А мы обо всём узнаем, можете не сомневаться, — дружелюбно вставил Люпин.
— Да, — добавил мистер Уизли, — и даже если вы не позволите Гарри воспользоваться фелетоном…
— Телефоном, — прошептала Гермиона.
— Так вот, если мы хоть краем уха услышим, что Поттеру приходится несладко, вы нам за это ответите, — заявил Грюм.
Дядя Вернон стал зловеще раздуваться. Видимо, его ярость перевесила даже страх перед этой бандой ненормальных.
— Вы мне угрожаете, сэр? — рявкнул он так громко, что несколько прохожих удивлённо обернулись.
— Именно так, — ответил Грозный Глаз, очень довольный тем, что дядя Вернон так быстро ухватил самую суть дела.
— По-вашему, я похож на человека, которого можно запугать? — пролаял дядя Вернон.
— Ну… — протянул Грюм, сдвигая назад котелок и открывая свой дико вращающийся волшебный глаз. Дядя Вернон в ужасе отскочил назад и больно ударился о багажную тележку. — Думаю, что похоже, Дурсль. — Он повернулся к Гарри: — Итак, Поттер… когда мы тебе понадобимся, дай знать. Если от тебя не будет известий три дня кряду, кого-нибудь пришлём…
У тёти Петуньи вырвался звук, напоминающий жалобное поскуливание. Вне всяких сомнений, она подумала о том, что скажут соседи, увидев подобных персонажей на её садовой дорожке.
— Ну, бывай, Поттер. — Грюм на мгновение сжал плечо Гарри своей костлявой рукой.
— Береги себя, Гарри, — негромко сказал Люпин. — Не пропадай.
— Мы заберём тебя отсюда, как только сможем, — шепнула миссис Уизли, снова обнимая его.
— Скоро увидимся, дружище. — В голосе Рона звучала тревога. Они обменялись рукопожатием.
— Правда скоро, Гарри, — серьёзно сказала Гермиона. — Обещаем.
Гарри кивнул. Он почему-то не находил слов, чтобы выразить, что это для него значит — видеть их всех здесь, рядом с собой. Он только улыбнулся, поднял ладонь в знак прощания и, повернувшись, первым зашагал из здания вокзала на залитую солнцем улицу, а дядя Вернон с тётей Петуньей и Дадли, не задержавшись ни на секунду, поспешили за ним.