На задворках галактики. Трилогия (СИ)

— Ну не лишены же вы честолюбия?
— Не лишён. Однако скажу так: моё честолюбие лежит в совсем иной плоскости.
— Хорошо, — качнул головой генерал. — Очень хорошо. Вот такой вы мне и нужны.
Стук в дверь. Вошёл дневальный по секции с подносом. Поставив его на стол, боец удалился.
— Скажите, — Масканин решил выяснить предел откровенности генерала, — а как вы вообще оказались в нашем локусе? Насколько я понял из объяснений Семёнова, это вышло как–то спонтанно. Или нет?
— Ох, вопросики вы задаёте, Максим, — Краснов немного озадаченно улыбнулся и в душе порадовался что в компании штабс–капитана нет надобности надевать ту или иную маску, а можно вести себя естественно.
Генерал снял покрывало с подноса, обнажив кофейный набор, и вдохнул аромат.
— Вы правда хотите знать как нас занесло в ваши края? — Краснов добродушно растянул губы в улыбке.
Пётр Викторович рассматривал Масканина и видел в нём неподдельный интерес. Теперь взгляд «охотника» — самородка, походивший поначалу на взгляд волка–одиночки, заметно смягчился. Раз уж пошёл разговор не просто без чинов, а как говорится, по душам, почему бы не дать воли любопытству? Тем более что он, Краснов, заинтересован в Масканине — до недавнего — простом боевом офицере, чья судьба ещё неполный год назад была неотличима от судеб миллионов его соотечественников.
Генерал собственноручно разлил по чашкам кофе из вычурного и изящного серебрённого кофейника. Затем поставил на стол две коньячные рюмки из кантонского хрусталя, и выжидающе посмотрел в глаза Масканину.
Максим кивнул. Для него, неизбалованного в действующей армии генеральским вниманием (на фронте и полковников–то видел не часто), минувшая ночь и этот разговор с генералом попахивали в некоторой степени чем–то ирреальным. И Масканин словно выдохнул:
— Хочу, Пётр Викторович.
— Тогда, Максим, устраивайтесь поудобней. Хлопнем по рюмашке, и за чашечкой–другой кофе, я поведаю, как оно всё для нас начиналось.
Рассказ длился долго. Времени Максим не засекал, но по ощущению вышло более двух часов. Многое хозяин кабинета, конечно, утаил. Да оно и понятно. Но рассказчиком он оказался хорошим, да к тому же некоторые свои похождения он описал не без юмора.
И вот осипший от долгого говорения Краснов сделал глоток давно остывшего кофе, поставил пустую чашку на поднос и выжидающе замолчал.
— Скажите, а Торгаев давно в курсе всего этого?
— Торгаев… — повторил Краснов. — Да, Степана я ввёл в курс почти с самого начала нашего знакомства. Я лично подметил его и до создания отряда «Рарог» незаметно опекал… Небось теперь дуетесь на него, а?
— Да нет, Пётр Викторович. Я же знаю, что он подписку о неразглашении давал. Какие тут обиды. Я бы тоже молчал в тряпочку. Только вы мне вот что скажите… То что чужаки очень сильно подмогли Велгону я уже понял. Подстегнули военные разработки, подбросили кое–какие технологии… А вы? Ваша роль какова в этом плане противостояния?
— Что ж, — Краснов по привычке провёл ладонью по коротко остриженным волосам. — Я отвечу вам честно. На самом деле наша помощь не столь значительна, как вы могли бы подумать. Новороссия и без нас бы справилась. Что–что, а это для меня очевидно. С бoльшим надрывом и б? льшими потерями, но справилась бы. Мы лишь подтолкнули Главразведупр и руководство Новороссии к некоторым шагам. Ускорили принятие ряда мер, структурировали противостояние со «стирателями». Ну и кое–что ещё…
— Благодарю за откровенность, — сказал Масканин и задал следующий вопрос: — Мне не совсем понятно такое доверие к Уэссу. Ну ладно перековали его в идейного — это я понимаю. Но зачем надо было его на ваш корабль возить?
— А затем, Максим Еремеич, что и вы, и он для нас очень ценны. Вы — тут объяснять не надо, думаю. А Уэсс… Вот скажите, почему за всю войну авиация Новороссии ни разу не бомбила мирные города Хаконы и Велгона? Промышленных городских районов касаться не будем, это другое дело. А вот мирные кварталы?
Масканина эти вопросы немного озадачили. Но через секунду он понял куда клонит генерал. И сказал:
 
— Сейчас население Хаконы в большинстве своём благорасположено к нашей армии. И корпуса ХВБ не испытываю недостатка в пополнении. Я правильно понял, Пётр Викторович?
— Совершенно правильно. А что касается самого Уэсса, выводы делайте сами.
— Хорошо, — сказанное Масканина удовлетворило.
— Ну раз так, — закруглил Краснов, — тогда выскажу пожелание, что встречаемся мы не в последний раз. И не стану вас больше задерживать. Сегодня отдыхайте и набирайтесь сил впрок. Вам ведь предстоит скорая отправка в Северную Раконию.
Масканин встал и на прощание пожал руку. Щёлкнул каблуками сапог и вышел из кабинета.
Конец третьей книги.