Международное тайное правительство

Мы видим, например, что в целях иллюминации на кагальный лад той самой ленской эпопеи, которая создана евреями же и для евреев, адвокатура “свободы”, неистово себя рекламируя, спешит на помощь русским рабочим в Бодайбо…
III. Удивляться нечему. Такова же, в сущности, была и французская революция. Добродушие Людовика XVI и созыв Национального Собрания в 1789 году полностью обеспечивали мирное удовлетворение народных нужд. Не только практически, как показали события, но и теоретически не требовалось зверств и крови для устранения злоупотреблений. Всё устроилось бы дружески, полюбовно, не будь на сцене проклятого еврейского вопроса. Тринадцать раз вынуждаемо было заниматься им Национальное Собрание и, тем не менее, решало его отрицательно. Но еврейство сосредоточило на этом пункте весь огонь кагальной артиллерии. Все средства были пущены в ход. Главари Собрания продались жидам. Тогда только, 25 сентября 1791 года, еврейство восторжествовало на погибель своим же благодетелям-французам, а затем, понятно, остальным народам Европы и, как теперь уже несомненно, — Америки. За благодеяния Людовика XVI евреи и масоны отрубили ему голову. Но сынам Иуды было мало равноправия. Они жаждали отнять у древней феодальной аристократии замки, парки, земли, художественные собрания, величественные отели в Париже, обаяние и власть. Они решили присвоить наряду с коронными бриллиантами верховное владычество над Францией, верно рассчитав, что за сим придёт и всё остальное. Для достижения цели они создали террор, заставляя иных спасаться бегством, а других “сторонников прежнего режима” сотнями и тысячами отсылая к “тётушке” Гильотине. Смена республики диктатурой Наполеона и замена последней деяниями Венского конгресса проливала новые потоки крови, но не переставала обогащать “избранный народ” свыше всякого вероятия. Конечные же результаты, раскрывающиеся перед изумлёнными взорами нынешнего поколения, выразились как в совершенном порабощении, так и в повальном ожидовлении европейских народов.
Отступая ещё далее — в древний мир, мы лишь вновь убеждаемся в неизменности иудейского предательства, всякий раз — международного. Прав был философ Сенека, когда сказал: “Cum interim usque sceleratissimae gentis (Judaeorum) consuetido convaluit ut per omnes репе terras recepta sit. — Victi victoribus leges dederunt” [155].
IV. В период громкого процесса о мошенничествах иудейского банкира Хаима Оппенгейма большой знаток Египта доктор Рейниш на основании дешифрирования египетских иероглифов удостоверил следующее — “В древней стране фараонов около XIX столетия до Р.Х. цветущая египетская культура стала заменяться крайним упадком нравов и необузданным распутством. Чуждую коренному земледельческому населению порочность внесли многочисленные семитические, финикийские, иудейские и арабские купцы, которые, переселившись в Египет, своими злоупотреблениями в торговле, равно как дерзкой, бесчестной погоней за наживой потрясли у египетского народа чувство правды и патриархальный строй. Наступил период упадка, столь красноречиво описываемый автором “лейденского папируса”. Деморализация началась со слуг и пабов а затем наступило и господство наложниц. Вельможи покупали себе сирийских и эфиопских рабынь и наделяли подарками, тогда как их собственные жёны оставались в пренебрежении, терпели нужду. Наглое стремление к приобретению богатств во что бы то ни столо и беспредельная страсть к наслаждениям привели к полному разладу общественных отношений. Старые, уважаемые семьи обеднели и пали, а на смену им поднялись бродяги и прайдохи. Те, у кого ничего не было, стали обладать замками, землями, садами, рабами, сокровищами. Они не только проникли в высшее общество, а получили доступ и во дворец. Кто же чувствовал непреодолимую страсть к воровству, но желал придать ей благопристойную форму, тот мог отправиться в казначейство, внести известную долю краденого и вступить в цех воров. Этот цех имел своего старшину, к которому приносилось всё похищенное в целом Египте. Кто хотел получить свою вещь обратно, мог придти к старосте и уплатить за возвращение краденного плату по таксе в пользу вора или, выражаясь по-венски, внести ему “провизию”. Фараон Рампсинит выдал свою любимую дочь за самого отъявленного плута, прославившегося искусством водить за нос как судей, так явную и тайную полицию… Хотя в Египте ещё не было суда присяжных, но этот плут не только не находился в остроге, а даже считался умнейшим человеком. Вот до чего дошло дело в Египте, который прежде, благодаря честности и трудолюбию, достиг высокого расцвета культуры…”
Речь д-ра Рейниша была произнесена в Вене и произвела немалую сенсацию. Правда, иные принимали подобное описание египетских порядков за тенденциозную сатиру на венско-австрийские дела, но её знаменитый автор категорически утверждал, что не имел в виду ничего подобного, так как исследования иероглифов буквально подтверждают сказанное им, а сходство с положением венских дел — простая случайность…
V. Двадцать пять веков спустя, мы видим во Франции повторение картины, данной Рейнишем из жизни древнего Египта. В заседании государственного совета 30 апреля 1806 года, указав на отвратительную беззастенчивость, с которой евреи меняют отечество, и перечислив ряд изменнических деяний с их стороны, Наполеон отметил, в частности, что сыны иуды, как тучи воронов, собираются на полях битв с целью грабежа раненых и умирающих, либо для того, чтобы здесь же скупать награбленное у мародёров. А что и сами “освободители евреев”, якобинцы, не обольщались никакими иллюзиями относительно своих протежэ, это явствует хотя бы из следующего приказа, хранимого во французском национальном архиве:
“Северная армия. Под страхом смертной казни запрещается евреям следовать за армией. Генералы и командиры отдельных частей, равно как наблюдательные комитеты пограничных общин, обязаны собирать сведения о нарушителях этого приказа, задерживать их и казнить в двадцать четыре часа. Монсе 16 мессидора II года Республики, единой и нераздельной. Представитель народа в Северной армии, Лоран”.
Если подобно фортам, воздвигаемым для защиты крепости вне её пределов, Наполеон окружал свой престол, назначая братьев королями в старые либо заново учреждаемые государства, то и Меер-Амшель Ротшильд применял тот же план. Основав своё благополучие на развалинах Франции, в особенности после Ватерлоо, он распределил Европу между пятью сыновьями. Главная контора была оставлена во Франкфурте на Майне, банкирские же его дома в Вене, Неаполе, Париже и Лондоне, как вынесенные вперёд форты, окружали её. Войны Республики и Империи, а за ними ликвидация Венским конгрессом того, что “перепутал” Наполеон, сопровождались бесконечными займами, и названым кагальным фортам едва хватало времени собирать барыши. Реставрация Людовика XVIII обусловила ликвидирование Ротшильдами же контрибуции, равно как вознаграждения эмигрантов, на огромные суммы. Выпущенная для этой цели 5% французская рента была продана через Натана Ротшильда главным образом в Англии по 56 за 100. Принимая затем во внимание, что Ротшильды являлись прежде всего английскими агентами и состояли банкирами монархических коалиций, а затем и “Священного Союза”, можно себе представить, какими оказывались гешефты новоявленной иудейской династии, когда французскому правительству пришлось эту ренту конвертировать в 4%-ную. Перебегая то и дело с одной стороны на другую, Ротшильды для развития биржевой игры способствовали, между прочим, и революции 1830 года, как не теряли случаев “помогать своему счастью” в революционную эпидемию 1848—1851 годов и при вступлении на престол Наполеона III Маленького. Никогда не затруднялись они предательствовать в том же направлении и раньше, и позже. Для сокрытия своих манипуляций они вели двойные торговые книги, как это было установлено официальным путём при подавлении беспорядков в Вестфалии в 1809 году. Вообще говоря, если существует область, где международное владычество евреев несомненно и безусловно, то это, разумеется, биржа. Здесь именно раскрывается, как “идеализм” масонства, так сущность интернациональной шахматной игры кагала народами и государствами, так, наконец, и превращение их повелителей в орудия мировой политики Израиля, Англии и “детей Вдовы” [156].