Международное тайное правительство

V. Обращаясь при этих условиях к Портсмутскому договору, мы прежде всего не можем не отметить тех лютых восторгов иудейской прессы, какими сопровождались и прибытие С. Ю. Витте в Америку, и его свидание с главарями “Б'най Брифа” Штраусом, Шифом и Зелигманом и, наконец, “триумфальный” исход его миссии. Да и как было израильтянам либо их соплеменнику Рузвельту не торжествовать, когда, утратив половину Сахалина, т. е. подвергнувшись даже унижению раздела своей территории, мы сверх того явились предметом забавы для сынов Иуды, когда, будто бы отвергнув уплату контрибуций, приняли, однако, ужасную “XI статью”.
Этот подвиг г. Витте достоин нарочитой похвалы. Так как благодеяние и восторги “освободительного движения” ведут своё начало главным образом от японских “войны и мира”, то не мешает, в заключение, ещё раз порадоваться “патриотическим” деяниям нашего иудаизированного премьера и вероломного “освободителя…”
По поводу XI статьи Портсмутского договора.
Нам прислан с Дальнею Востока листок, распространяемый там в виде прокламаций и заслуживающий особого внимания. Он озаглавлен: “Как граф Витте барона Комуру перехитрил?” и весьма ярко освещает последствия “гениального творения” в Портсмуте “русского Кавура”.
Если даже предположить, что экономическая часть этого листка, где говорится, между прочим, будто Япония получила “сумму, по сравнению с которой контрибуция, уплаченная Францией Пруссии, будет ничтожной”… [159], отчасти преувеличение, отчасти же отвод глаз “почтеннейшей публике”, то всё-таки остаётся часть стратегическая, которая может заставить призадуматься всякого человека, не считающего патриотизм “чем-то отвратительным”. Если, не имея ещё никаких законных прав на азиатском материке, японцы успели его исследовать для целей войны, то что же сделают они в этом самом направлении, располагая официальным pied a terre'ом по всему нашему побережью от Владивостока [160] до Берингова пролива!
Если морем удавалось провозить оружие в Финляндию под носом у балтийского флота, то какие же запасы можно выгрузить на тихоокеанском побережье, для надлежащей охраны которого не хватит никакого флота?
Если в войне, имеющей разразиться на Дальнем Востоке, окажется, что японские войска даже не нуждаются в подвозе припасов со своих островов, пусть никто этому не удивляется, так как это положение создано нами же или, вернее, нашим попустительством.
Много ещё неожиданных для нас последствий может иметь это пресловутое “Портсмутское действо”, столь позорно закончившее отчаянную Дальне-Восточную авантюру!…
Присланный нами листок представляет речь графа Катцуры, сказанную вожакам японских партий. Он помечен 6—19 октября 1905 года и гласит так:
Как граф Витте барона Комуру перехитрил?
“Славные сыны великой страны восходящего солнца, поздравляю вас с большой победой! Сегодня мирный договор Русским правительством ратификован. Что мы одержали в Портсмуте победу, вы поймете, когда я кончу, а пока воздержитесь от выражения своих мнений. Я очень хорошо знаю, что даже у нас, в Японии, есть много людей, думающих, будто в Портсмуте мы потерпели поражение, что этот мир для нас невыгоден, даже позорен. Народ японский протестует против заключения мира и притом столь серьёзно, что я вынужден объяснить действия правительства, несмотря на то, что подобное разъяснение может принести тяжёлый вред нации, преждевременно разоблачая наши планы и виды на будущее.
То, что я вам скажу сейчас, никто посторонний слышать не должен, да и вы узнаете только потому, что молчать больше нельзя, ибо народное недовольство возросло до чрезвычайных размеров и грозит революцией. Отечество в опасности. Поэтому, усвоив из всего, что я скажу, насколько благодетелен для нас этот “постыдный” мир, вы, вожаки партий, должны помочь правительству и, пользуясь своим влиянием, можете убедить народ, что этот мир и что в нём победа, и не над одной только Россией, а и над всей Европой, как и над Америкой, признавшими наше право на участие, в решении мировых вопросов.
Этот мир дал нам Азию, дал возможность торжества идеи панмонголизма Вы от лица народа спрашиваете, почему мирные, переговоры в Портсмуте велись втайне? Да потому, что это давало нам неизмеримый перевес над русскими. Война лишь — средство, цель — мир. Ещё пять лет тому назад был составлен проект мирного договора с Россией. Проект этот обсуждался выдающимися умами Японии и был ими разработан до мельчайших деталей, предусматривающих все возможные случайности при переговорах. Наши уполномоченные хорошо знали те цели, которые они должны были достигнуты, знали и то, каким путём это сделать легче. Они были основательно подготовлены и явились на переговоры во всеоружии, тогда как ни Россия, ни русские уполномоченные вовсе не были готовы к миру. Противниками барона Комуры выступали люди, нами намеченные, изученные и подготовленные, он же был для них трудной загадкой, а потому борьба ему не была особенно тяжела. Её заранее облегчили, замаскировав главную цель мира и войны так тщательно, что только посвящённый мог бы её заметить. Сами условия дипломатической борьбы были созданы нами, и были наивыгоднейшими для Японии. Отсюда являлось необходимым, во что бы то ни стало сохранить такие преимущества и устранить возможность вмешательства дружественных России, неизвестных сил, способных раскрыть наш план или же помешать его исполнению. Именно для этого требовалась изоляция уполномоченных, и она была применена. Они явилась залогом нашей победы и принесла её; дала нам желанный мир, и гораздо больше, чем мы ожидали.
Строго говоря, нам нужно было лишь то, что мы получили по XI статье договора, а всё остальное только прибавка к основной цели войны-мира. XI статья дает нам всё: и баснословную контрибуцию, и громадную территорию на материке… По этой статье, мы вправе участвовать в эксплуатации богатейших звериных и рыбных промыслов по всему побережью Тихого океана от Владивостока до Берингова пролива. Доходность же промыслов так велика, что в течении пяти лет она может покрыть все наши внутренние и внешние займы. Под обеспечение этими промыслами, наши кредиторы уже открывают кредит и на очень выгодных условиях.
Следовательно, всё то, что нам могла бы дать какаяугодно контрибуция, мы получим по этой статье и, вдобавок, при условиях наиболее благоприятных для нас. Право участия в ловле бессрочное, и, таким образом, принося нам громадный доход, упомянутая статья делает этот доход постоянным, что для государственного бюджета имеет значение несравненно высшее, чем единовременная контрибуция. Тем более, что последняя может выразиться совсем не в том, что нужно. Франко-прусская контрибуция вместо ослабления Франции вызвала возрождение и усиление, потому что она чувствовалась каждым французом, как “дурацкая пошлина”, платимая за былой антипатриотизм. Мы этой прусской ошибки не повторяем: постепенно, не раздражая народного самолюбия России, почти неизменно для неё, мы получим такую сумму, в сравнении с которой сумма, уплаченная Францией Пруссия, окажется ничтожной…
Неразграниченное право участия в ловле даёт возможность более сильному участнику захватить в свои руки большую часть промыслов на самом законном основании. Но ведь именно мы явимся сильнейшим участником, благодаря обилию предпринимателей и капиталов с нашей стороны и особым поощрительным мерам, проектированным для привлечения рыбопромышленников, тогда как русских предпринимателей почти совсем нет, а обращающиеся там русские капиталы так ничтожны, что серьёзно считаться с ними не придётся, и заставить их работать на нас же будет очень легко.
Означенным путём все рыбные и звериные промыслы русского тихоокеанского побережья, являющиеся баснословным, неисчерпаемым источником дохода, фактически окажутся в наших руках, а доход этот откроет нам возможность нести внешнюю политику в самых широких размерах и обеспечит за нами право решающего голоса в азиатских проблемах.