За краем Вечности (СИ)
— Успокойся, слышишь?! — зашипел мистер Хоггарт сквозь зубы. Я прикусила губу до боли и пискнула обречённое «Там остался Джек!»
— Если вернёмся за ним, нас всех перебьют как слепых котят! — сплюнул Гренвилл.
Я в отчаянии поймала взгляд мистера Гиббса, но тот тяжело, с видным усердием покачал головой:
— Вспомните кодекс, мисс Оксана.
— Кодекс! — я всплеснула руками. — А если бы вместо него подстрелили вас, вы бы тоже так говорили? — я отчаянно заозиралась между печальными и серьёзными лицами: — Вы все с ума посходили! Джек столько для вас сделал! Он вас столько раз спасал! Это он вернул нам «Жемчужину»! Это он прошёл через отмель, чем сохранил наши жизни! В конце концов, вы регулярно пьёте за его счёт! И после этого бы бежите, бросив его, как трусливые крысы?!
— Да пойми, если бы мы вернулись, нас бы всех укокошили!
— Мисс, мы не бросим кэпа, мы попробуем сделать всё возможное, но для этого нужно выждать время. Иначе у нас не будет шансов.
Я прикусила губу до крови, забиваясь в угол и подгребая к себе сено.
— Ненавижу, — прошипела я сквозь зубы, сжимая в руках острые жёсткие стебли засушенной травы.
Я затравленным зверьком таращила глаза в темноту конюшни, бессмысленно слушала стук копыт, фырканье лошадей в денниках и редкое ржание. Над каждым загоном находилось своё окошко, и сквозь эти окна можно было судить о прошедшем времени. Сумерки сгустились, и лучи закатного солнца постепенно покидали конюшню. Я не могла ни о чём думать, кроме участи моего Джека. В воспоминаниях раз за разом прогонялся момент выстрела и отчаянный взгляд Джека. Я слишком хорошо знала, что королевские солдаты делают с пиратами. Ежели мы успеем его спасти до исполнения приговора, своё дело может сделать кровопотеря. Страх за его судьбу перекрещивался с лютой ненавистью к Анжелике, которая привела мундиров, и я красочно представляла, как вгоняю кинжал в её горло по самую рукоять.
Темнело. Дверь заскрипела, и я подняла измученный взгляд. Гиббс, придерживающий приоткрытую дверь, коротко и лаконично пояснил:
— Пойдёмте.
Из амбара мы выбрались, когда солнце уже затягивало свои последние лучи за горизонт. Я шла молча, подрагивая и стуча зубами от холода и перенапряжения. В памяти дорога до пристани не сохранилась. Забытье исчезло только когда перед ногами заблестела вода. Я моргнула и подняла голову: впереди расстилалось море, а совсем рядом был приглашающе перекинут трап с берега на «Жемчужину». Я замерла как вкопанная. В вечерней дымке тумана, подсвеченные скудными лучами, уходили к горизонту два корабля. Мышцы свело оторопью. Рука молча вытянулась по направлению к матросам. Они не сразу поняли, но потом кто-то положил на ладонь подзорную трубу. Я раскрыла её рывком, приставила к глазу и поджала губы. Линзы навелись на два судна — столь знакомых и ненавистных. Они уходили в сторону заката, а на их кормах, как насмешка, прощально виднелись названия: «Августиниус» и «Неудержимый». На сердце тяжёлым камнем легла безнадёжность. Я сильным, злобным движением схлопнула зрительную трубу и сжала её ствол в кулаке.
— Стивенсы… — прошипела я сквозь зубы и сплюнула в море.
Словно в ответ на это по трапу «Жемчужины» скатился молодой щуплый матрос — перепуганный, ошалелый и нервно подрагивающий.
— Расступись! — провозгласил он, расталкивая наш отряд, пока не остановился передо мной.
— Что случилось, парень? — Гиббс встряхнул его за плечо, но тот помотал головой. — Эй, что случилось?!
Матрос нервно сглотнул и затараторил:
— Я в-видел, как капитана Джека утащили на корабль… Меня хотели прирезать. Но потом… Там был мужчина. Он назвался Стивенсом. Он дал мне это и сказал передать лично вам в руки.
Я уставилась на протянутый мне листок бумаги, мельком глянула на горизонт — а потом с порывом выхватила его из рук матроса. Бумага никак не повиновалась дрожащим пальцам, и только с третьей попытки удалось её развернуть. Взгляд пробежался по строкам, и с каждым словом сердце проваливалось всё глубже, пока не угодило в глубочайшую бездну.
«Послезавтра, на западном мысе Исла-дель-Диабльо, ровно в полдень. И привези подсказки Розы Киджеры с Кайо дель Пасахе, иначе Воробей умрёт. И главное, если хочешь, чтобы он не пострадал — ты должна прийти одна.»
…Это был самый ужасный день рождения в моей жизни.
====== Глава XXI. Итоги ======
«Послезавтра, на западном мысе Исла-дель-Диабльо, ровно в полдень. И привези подсказки Розы Киджеры с Кайо дель Пасахе, иначе Воробей умрёт. И главное, если хочешь, чтобы он не пострадал — ты должна прийти одна.»
Я смяла лист в руке и до боли зажмурила глаза. Под закрытыми веками замелькали мечты, в которых я нанизывала обоих Стивенсов на саблю. Когда я заставила себя открыть глаза, два корабля, которые увезли моего капитана, уже превратились в крохотные бусинки, нанизанные на нить горизонта.
— Мистер Гиббс.
— Да?
— Не знаете, как с Уиллом связаться?
После секундного молчания старый пират покачал головой.
— Нет, мисс Оксана.
— Очень жаль. — Я в запале обернулась и с хлопком вложила смятую записку в руку старпома. — Значит, будем действовать своими силами.
Пиратский отряд в полном молчании наблюдал, как я удаляюсь — решительно и непоколебимо. И только когда привычным скрипом под ногами отозвались палубные доски, я обернулась и ударила по планширу «Жемчужины»:
— Что встали?! Все на борт! — взревела я, пугаясь своего голоса — хриплого, надрывного, срывающегося на фальцет. Приглашение к отплытию прозвучало совсем не так жизнеутверждающе, как должно было, а совсем наоборот, будто я звала их не в родную стихию, а на эшафот. Но такой напор приструнил моряков, и уже через малую долю времени все выстроились вокруг меня.
— Не слишком ли много вы на себя берете, мисси? — с вызовом фыркнул мистер Хоггарт. — Вы отдаёте приказы, не спросив, хочет ли кто из нас им подчиниться.
— Тем не менее, уже подчинились, — холодно заметила я. — А теперь слушайте! — я выхватила у Гиббса записку, взлетела на сходни капитанского мостика и вцепилась в поручни: — Слушайте все! Я не собираюсь претендовать на должность капитана! Пока Джека нет с нами, главным останется мистер Гиббс. Но записка передана именно мне! — рука взметнула в воздух мятый лист бумаги. — И именно я имею непосредственное отношение к тому, что случилось. Никто из вас не завязан прямым образом с причиной этого шантажа, и я лучше всех знаю, чего можно ожидать от нашего врага. Только я смогу договориться! Я не требую, чтобы вы пошли за мной. И если вы решитесь бросить своего капитана в беде — ваше право! Но пока его должность занимает мистер Гиббс, вы должны ему подчиняться! А я не сомневаюсь, что Гиббс — один из людей чести — не бросит Джека. Не бросит того, кому мы все обязаны жизнью. Не бросит человека, который в самых рискованных ситуациях вёл вас за собой, который отвечал за вас и готов был стоять головой за свой корабль и его команду. Команду, которая всегда была на его стороне! И если сейчас мы отвернёмся от него, мы поступим как последние свиньи! Поступим так, как никогда не поступил бы капитан Джек Воробей. — Я обвела команду уверенным, неустрашимым взглядом и зарядила кулаком по планширу. — Мы пираты, дьявол меня раздери! Мы чтим Кодекс, который гласит нам идти за своим капитаном через огонь, воду и медные трубы! И да, я знаю, что это всего лишь свод указаний, а не жёстких законов. НО! Если бы мы не чтили эти законы, то давно бы уже канули в Лету. Если мы не поможем капитану Джеку, то рано или поздно непременно потерпим поражение! Так смелей же! Помните, за что мы боремся! Джек никогда не зажимал вам долю краденой добычи — пришло время его отблагодарить. Пришло время, господа! — голос сорвался на крик. Я умолкла, тяжело дыша, и, подняв брови у переносицы, выдавила улыбку, глядя на всех этих людей — внимающих, притихших и выловила среди них воодушевлённый взгляд старпома. — Мистер Гиббс! Каковы будут ваши слова?
Гиббс помялся. Его отстранённый взгляд устремился к горизонту. Или даже за горизонт. Старпом медленно, отрешённо закивал.