Смертник в серой шинели. Трилогия

Осторожно придерживаю обмякшее тело и, стараясь не шуметь, опускаю его на пол. А дверь-то наружу открывается! Вот телом-то и привалим, пускай мой обалдевший собеседник тут подольше посидит, поволнуется. 
Открыв указанную проводником дверь, недовольным взглядом обвожу собравшихся. Их трое. Двое сидят к двери спиной, меня не видят, и поэтому на ноги вскакивает только один. 
– Тихо вы! – подношу палец к губам. – Допивайте своё вино и собирайтесь! Проводите меня... 
Начавшие было вставать, остальные двое стрелков расслабляются. 
– Давайте-давайте! Только не очень там затягивайте... – похлопываю я их по плечам. 
При этом движении, ткань моих рукавов снова прорезают тонкие острия арбалетных наконечников. Ведь они сделаны из того же металла, что и Рунный клинок. Прочный металл, поэтому и наконечники не столь массивные. Тонкие и острые – почти как иглы. Оттого и не представляет для них серьёзного препятствия толстая ткань. Ни на рукавах... ни, что сейчас важнее, на куртках арбалетчиков. Вот с чем пришлось голову поломать – так это с тем, каким макаром закрепить наконечники на запястьях, наподобие браслетов наших металлистов. Это ж не заклепки какие-то – каждый наконечник в длину сантиметра по три! Пришлось и куртку надевать несколько непривычную – с широкими, висящими мешком, рукавами. Хорошо, что здесь такие присутствуют, а то выглядел бы грозный Серый рыцарь уличным шутом. Зато, ничего не видно. Правда дырки будут на рукавах... да и хрен бы с ними, мне в этой одёжке долго не щеголять. А вот эффект от такого укола – буквально сногсшибательный! Всё равно, что клинком ткнуть – кирдык наступает мгновенно! И крови тоже не остаётся. Наконечники «выпивают» её так же быстро и эффективно, как и клинок. Нечего сказать, хороший подарочек достался от моего предшественника. Явно мужик был дальновидный! 
Два тела оседают на лавке. Увидевший это, третий стрелок отскакивает к стене. С грохотом падает на пол сбитая лавка. Арбалеты стоят у стены и достать их нереально. Арбалетчик это понимает и оттого в ту сторону даже и не глядит. Вместо этого он опускает руку к поясу. Что там у него? Кинжал? Неоригинально, лучше бы он меня пивной кружкой приголубил – ей-богу, эффекта вышел бы больше. Тем паче, она у него в руке была. А так... только время потерял. Мне-то оружие доставать не нужно. Руки – вот они! Готов... 
Задержавшись в дверях, окидываю картину всеобщего разорения. Жуть... Три обескровленных тела, да в коридоре один... по идее, у меня сейчас приход начаться должен. Хотя, кто их, этих Серых, знает... когда там у них такое состояние наступает? Лично я, например, не знаю. Может, его и вовсе не бывает? 
И снова мы на военном совете. Времени в обрез, оттого обходимся без долгих вступлений. 
– Брат Манрике! Чем порадуете? 
– Э-э-э... а я должен чем-то вас обрадовать? – удивленно поднимает брови старый монах. 
– Блин! Извините! – поправляюсь я. – Как продвигаются ваши изыскания? 
– Нам удалось установить, что обряд создания Шерна не доведён до конца совсем немного. 
– А поподробнее? Видите ли, пока не создан третий шар, где-то ожидает своей очереди ещё один. И мы не можем быть уверены в том, что орден не пустит его в ход. 
– М-м-м... если мы доставим в святилище тот шар, что у нас имеется... процесс можно ускорить... и в этом случае останутся только эти три шара. Шар же, что хранится у ордена, утратит свою силу. 
– Ваше преосвященство! – поворачиваюсь к Эрлиху. – Это – уже ваша епархия! 
– Завтра же он будет здесь. 
– Так он что, всё время был рядом?! – я ошарашенно качаю головой. – Ну, вы, ваше преосвященство и даёте... не ожидал... 
– Мы предполагали... брат Иан высказал такую мысль ещё раньше. И, как теперь это ясно, не ошибся. 
– Так! Ладно, после драки мечами не машут. Брат Манрике, вы сможете... 
Блин! А к а к он сможет?! Там же ещё жертвы приносить нужно! 
– Да, сын мой. Мы нашли... способ. Ты получишь все три шара. Они будут рядом и, стало быть, четвертый шар потеряет свои свойства гарантировано. Так указано в документах ордена – уцелеть может только тот шар, что находится ближе к месту проведения обряда. А все, имеющиеся у нас шары, будут лежать рядом – ближе некуда. 
– Хорошо... Барон! 
– Да, милорд? 
– Всем жителям укрыться в домах! Городов и деревень не покидать! Кого увижу – лично башку отверну! 
– Будет исполнено, милорд. 
– Держать наготове посыльных! Связь – как уговорились. 
– Слушаюсь, милорд. 
– Вопросы есть? Нет? За работу, товарищи дорогие! 
Все встают и выходят из комнаты. Только оба епископа задерживаются в дверях. 
– Сын мой... – Гройнен медленно выговаривает слова. 
Блин, а ведь он уже совсем старый дед! А тут на него столько навалилось! Нет у меня совести, совсем старика загонял... 
– Слушаю вас, ваше преосвященство. 
– Ты... уверен в том, что... 
– Поступаю правильно? Не совсем. А у вас есть иные предложения? 
– Ты что-то не сказал нам... 
– Не сказал. И не скажу. Ибо то, что знают двое – знает и свинья! И у стен есть уши, ваше преосвященство. Я должен быть а б с о л ю т н о уверен в том, что ни одна живая душа не сможет выдать мой замысел. 
– Ты... в ком-то сомневаешься? 
– Нет. Но, ваше преосвященство, положа руку на сердце, вы у в е р е н ы в том, что сможете улучшить мой замысел? Вы воюете с орденом уже множество лет – и так и не отыскали способ его уничтожения. 
– А ты? Отыскал его? 
– Хочется думать, что да. Все люди одинаковы, ваше преосвященство. Хоть здесь, хоть у меня дома. Мерзавец всегда мыслит похожим образом. И неважно, что у него на плечах – сутана ордена или костюм от Версаче. Помыслы негодяев во многом одинаковы – они судят всех людей по себе. 
Попы даже не спрашивают у меня, что это за костюм такой, не до того. 
– Мы... мы будем с тобой рядом. 
– До определённого момента, ваше преосвященство. А то вы мне всю малину обломаете. 
– Что? 
– Да не обращайте вы внимания! Это так... вырвалось ненароком. Ваше преосвященство, – поворачиваюсь я к старику. – У меня есть просьба лично к вам! 
– Слушаю тебя, сын мой. 
– Вы должны увезти отсюда Мирну. Как можно скорее и как можно дальше. Её время скоро подойдёт. И... я не хочу рисковать. 
– Хорошо. Но как я ей всё объясню? 
– Это попробую сделать я. Но, ваше преосвященство, вы мне поможете! 
– Мы увезём её в Барский монастырь. Он неприступен, многолюден, и Мирне будет оказана там вся возможная помощь.
Теперь мне осталось самое трудное... 
– Ты хочешь, чтобы мы уехали? – сероглазка печально смотрит на меня. – Не хочешь увидеть первым своего сына? 
– Хочу! Но, также я очень хочу, чтобы его не увидел ещё кто-нибудь... чьи помыслы при этом будут далеко не столь возвышены. 
– Ты же будешь рядом! 
– Увы, мой котенок... не всегда. Армия ордена на подходе. 
– Но замок неприступен! 
– Против горцев. А эти... они знают здесь каждую дыру! Я не могу рисковать вами! Как можно идти в бой, постоянно оглядываясь назад? 
– Какой же ты врун... – она проводит тонкими пальцами по моей щеке. – Так и не научился меня обманывать? 
– Почему врун? Ваши жизни для меня дороже своей собственной! 
– Это так, – кивает она. – И я это знаю. Но, неужели ты можешь думать о том, что и твоя жизнь для меня менее ценна? Не оборачиваясь назад... может быть, ты и прав. Но... я всегда смогу тебя прикрыть! Только для этого мне нужно быть рядом! 
– А кто прикроет его? – кладу руку на живот сероглазки. – Сможешь прикрыть нас обоих? 
Её плечи обвисают. 
– Нет... я всего лишь неопытная целительница... мне не под силу такие вещи... 
Осторожно притягиваю хрупкое тело к себе, и нежно поглаживаю Мирну по вьющимся волосам. Она перестала их подстригать, отчего теперь выглядит куда более привлекательной.