Дикая и опасная
Следом за сводкой шло сообщение о том, что к нам направляют стажера на днях, как только оформят все бумаги, и через три недели, в зависимости от характеристики, или зачислят в нашу ячейку, или подберут нового. Кто такой, не сказали, но я так поняла, что это парень. Ну, в свете недавних событий, мне даже спокойнее как-то будет. И на десерт нас тут же озадачили следующим делом. Мы перебрались в гостиную на диван.
— Итак. — Тим вытащил нужный листок из пачки бумаги. — Исчез некто Григорьев, маг, занимавшийся артефактами, работал на Базу. Надо его найти и проверить, не украли ли чего, у него дома хранились занятные вещички. И если украли, то вернуть.
— Адрес есть? — Я заглянула в задание. — Есть, отлично. Когда исчез, сказали?
— Пару дней назад. — Тим обнял меня одной рукой. — Едем, смотрим?
— Едем, — согласилась я.
Квартира находилась в районе Охты, на Шепетовской улице. Тихий, спокойный район, обычный пятиэтажный дом, Григорьев жил на четвертом. Мы поднялись и тщательно осмотрели дверь, в том числе внутренним зрением — никаких сюрпризов и ловушек. Сама однокомнатная квартира была пуста. Я проверила соседей — все на работе. Вот и отлично. Отмычкой открыла дверь, и мы зашли.
Хата артефактора представляла собой помесь склада, антикварного магазина и берлоги сумасшедшего коллекционера: куча полок, на которых статуэтки, кулончики, кольца, замысловатые штуки непонятного назначения, единственный стол завален рисунками, распечатками, смятыми бумагами и весь в кругах от чашек с кофе. Еще полная окурков пепельница. Фонили все эти милые вещички будь здоров, и я поспешно закрылась, дабы не заработать головную боль. Верден обвел взглядом бардак и тихо присвистнул.
— И как понять, сперли тут что-нибудь или нет? — Он озадаченно почесал в затылке. — Может, опись где какая есть? Или Базу запросить?
— Думаю, надо просто составить список всей фигни, что тут имеется, — вздохнула я — объем работы предстоял нехилый, на несколько часов точно. — Потом отослать, и пусть сами смотрят. Они же наверняка в курсе, что у Григорьева хранится?
— Логично, — согласился Тим. — Тогда надо еще бумаги рассортировать и в компе у него порыться. Сонь, кстати, а тут никто за последние дни не появлялся, а? — спросил вдруг он, прищурившись.
Я послушно нырнула в тонкий мир внутренним зрением: только остатки мужской энергетики, принадлежавшие хозяину квартиры, — определила это по свитеру, небрежно висевшему на спинке стула, он буквально пропитался энергией владельца.
— Не-а, обыска не было, — покачала я головой.
— Значит, он куда-то ходил и домой не возвращался, — вполголоса протянул Верден. — Есть шанс, что инфа на компе не уничтожена. Так, давай принимайся за список, я с бумагами разберусь и с ноутом.
Григорьев, видимо, очень и очень неплохие деньги получал от Базы, судя по буку — на крышке красовалось надкушенное яблоко всем известной фирмы. Я выудила чистый лист, взяла ручку и приступила к подробному описанию коллекции артефактора. Приходилось еще и фотографировать каждую вещь, чтоб уж наверняка не пропустить ничего и не напутать в описании. Хорошо, что поехали сюда с утра…
Через некоторое время, сложив бумаги на столе в аккуратные стопки и распихав по прозрачным файлам, Тим присоединился ко мне помочь с описью. На ноуте было слишком много всего, и он, не парясь, решил взять машинку с собой. Логично, в общем-то, дома в спокойной обстановке поковыряться. А может, и вообще на Базу отправить. Там наверняка знают, на что обратить внимание.
— Знаешь, у Григорьева довольно много упоминаний об артефактах из какой-то коллекции семнадцатого века, — произнес Тим, быстро записывая на бумагу аккуратным почерком описание причудливо изогнутой стеклянной фигни. — На компе даже отдельная папка есть.
— Что за арты? — рассеянно спросила я, сосредоточенно рассматривая что-то вроде бронзового подсвечника с накладками из серебра.
— Я видел картинки колье с кольцом и стилета, — он сфотографировал предмет и приступил к следующему.
— Стилета? — Я подняла брови, потому что как раз увидела на полке небрежно брошенные ножны, узкие, кожаные, слегка потертые и тоже украшенные серебром. — Не от него случайно? — кивнула на предмет.
— Она, — Тим прищурился. — Как интере-э-эсно, ножны есть, а где то, что в них?
Мы переглянулись и, отложив на время перепись коллекции Григорьева, тщательно обшарили квартиру на предмет ножичка. Учитывая спартанскую обстановку — стол, стул, двустворчатый шкаф-куне, и нераскладывающийся диван, обыск много времени не занял. Кинжала в квартире не оказалось, как и тайников, в которых он мог бы лежать.
— Вопрос, был ли он вообще, потому что ювелирного набора тут точно нет. — Я нахмурилась и похлопала пальцем по губам. — Но, с другой стороны, вряд ли ножны попали к Григорьеву отдельно от стилета…
Тим молча взял ножны и положил в рюкзак.
— Возьмем с собой, дома разберемся, — решил он. — Давай дальше, закончим поскорее и домой. А то и так полдня тут копаемся.
Потратив еще пару часов и наконец переписав все арты, мы забрали бук мага и вернулись на Петроградку.
— Так, поскольку ты у нас строчишь как пулемет, перенеси пока все это в электронный вид, — Тим всучил мне наши записи и SD-карту от фотика. — С вечерним хлопом отправим. Я покопаюсь, поищу, что там есть про эту коллекцию у Григорьева.
— Тогда чашку кофе, пепельницу и час меня не трогать, — нахально заявила я.
— Как пожелаете, моя госпожа. — Верден с пафосом поклонился, изобразив на лице почтение.
Фыркнула и, не выдержав, захихикала.
— Блин, все, исчезни, тебя вон машинка ждет, — махнула я в сторону гостиной. — И не отвлекай меня.
Следующую пару часов мы сосредоточенно работали: я готовила вечерний отчет для отправки на Базу, Верден ковырялся в буке Григорьева. Кофе меня обеспечили, пепельницей тоже, так что дело двигалось споро. Где-то к восьми вечера я перевела все наши писульки в ворд, приложила фотографии и размяла уставшие пальцы. Потом отправила все на печать и вышла в гостиную.
— Чем порадуешь? — плюхнулась рядом с Тимом, устроив подбородок у него на плече.
— Ну, в общем, вот. — Он повернул ноут ко мне. — Немного, но все что есть.
Колье с кольцом и стилет приехали к нам, оказывается, из Англии и тут разделились: драгоценности купил некто Ветров Степан, частный коллекционер антиквариата, а вот стилет — стилет ушел к… Яхонтову Николаю.
— Идрить твою. — Я недоверчиво уставилась на экран ноута. — Подожди-подожди, а продавал коллекцию кто? Григорьев? Или он только информацию собирал? — прищурилась, напряженно размышляя и пытаясь сложить пока разрозненные кусочки.
— Судя по тому что ножны остались у него в хате, он перепродавал, — задумчиво отозвался Тим. — Григорьев, оказывается, достаточно известная личность, он занимался не только артами, но и просто антиком. Был посредником при сделках, доставал редкие экземпляры, — пояснил альбинос. — Думаю, тут тот же случай. Заодно он консультировал Базу по находкам и что-то отправлял им, если это представляло потенциальную опасность. Вот про свойства этой коллекции, к сожалению, ничего и нигде.
— За фигом Яхонтову стилет понадобился? — Я прикусила губу. — И не по этой ли причине он пропал? Из-за стилета?
— Не пропал, нам сказали его не искать, — вполголоса поправил Тим. — И да, думаю, это как-то связано со стилетом. Смотри, сначала Яхонтов покупает стилет у Григорьева, потом пропадает, потом нам запрещают его искать — наверняка тот хрен с горы. А потом исчезает сам Григорьев. Ни на какие мысли не наводит, Сонь? — Он покосился на меня.
— Хрен с горы охотится за стилетом, — тут же сообразила я. — Только пока на шаг отстает. Купить, видимо, не успел или Григорьев ему не продал, потом узнал, что оружие у вампира, и открыл свою охоту, а Яхонтов залег на дно. Хрен решил прижать Григорьева на предмет пропавшего вампира. — Я вопросительно посмотрела на Тима. — Как-то так?
— Умница. — Верден улыбнулся и легонько щелкнул меня по носу. — А значит, если найдем Григорьева, есть шанс напасть на след урода, завалившего Николаича, — красные глаза сузились, — и копающего под Базу.