Прости мне мои грехи. Книга 2

      Задыхаюсь, не в силах спорить. Я готова сказать все, что угодно, стать кем угодно, лишь бы он не останавливался.
      - Я твоя, Коул Стоунэм. Теперь, я твоя навеки. И ничто не изменит этого… - Сотни ядерных взрывов стремглав разлетаются по моему телу, как только он ускоряется, цепляется за мою грудь, сжимая между пальцами соски.
      Глубже, быстрее, сильнее.
      - Р-р-ребеккааааа…- Он рычит, кулаком упираясь мне в позвоночник, который прогибается под его напором. Хватает за волосы, ероша их хаотичными, сумасшедшими движениями, собирает в хвост.
      Моя голова запрокидывается, падает куда-то на его лицо, находит губы Коула. С жадностью впиваюсь в разгоряченный рот, чувствую запах сигарет и мяты, возносясь куда-то далеко над землей.
      Над планетой. Вместе.
      Гребенная гравитация отменена, мы выше всего, хоть и добились этого таким приземленным способом.
      Сексом.
      Простым сексом, как сказали бы многие.
      На что я бы рассмеялась в их глупые, замыленные лица.
      Если это просто секс, то это куда лучше любви, потому что от переполняющих внутри эмоций за спиной вырастают крылья.
      - Да, моя девочка. Да... Господи, я так скучал по тебе, Беа. - Неугомонно ловлю ртом его рык, охваченная властью губ, грубоватых укусов.
      - Еще... - выдыхаю ему в ответ, но тут чувствую, как он нарочно выскальзывает из меня, скользнув головкой по влажным складкам. - Нет...
      - Я не прощу себе, если пропущу это зрелище. - Он глубоко целует меня, прежде чем оторваться, руками поглаживая внутреннюю поверхность моих бедер.
      От чувства незавершенности вспыхиваю еще сильнее. В этот момент, напрочь лишенный разума и мыслей, хочется только того, чтобы он никогда меня не покидал...
      Коул вдруг резко встает вместе со мной, разворачивая к себе лицом, подушечками пальцев впивается в бедра, сжимая их, как ненормальный.
      Безудержно, жадно, властно. Так, как будто не может насытиться прикосновениями к моей коже.
      Прижимаюсь к его непоколебимой груди, впитывая весь его пот, запах, энергию, отдаваясь только ощущениям, по которым изнывала больше месяца.
      Ненависть к себе за то, что так легко сдалась, задвинута куда-то в далекий ящик.
      Есть только необъятное притяжение, которое мне не сломать.
      - Какое... К-какое зрелище? – задыхаясь, шепчу я, в то время как Коул не спеша двигает меня к кровати, чтобы опрокинуть на приятные прохладные простыни. После такого пожара они ощущаются, как глыба льда, которую мы расплавим за считанные секунды.
      - Твоего лица… - В легком освещении светильников вглядываюсь в его замеревшие серебристые глаза, от которых исходит нечто большее, чем просто желание. Потребность. Необходимость.
      Необходимость быть во мне, видеть меня, быть со мной.
      Черт возьми, я никогда не видела этот взгляд прежде. Чувства Коула как будто, и правда, изменились за этот месяц разлуки.
      - Твоей красоты... - Коул надавливает на мой живот и, раздвинув ноги коленом, резким толчком вновь разрывает меня.
      А я впускаю.
      В который раз.
      - Когда ты кончаешь, в моих руках... - Мои руки заковывают его плечи, царапая их.
      - Ты жезйбй же сделаешь это для меня, девочка? Да... Ребекка? - дразнит он, слегка наклонившись. Его палец блуждает по моим губам, и я беру его в рот, чтобы не взвыть от переполняющих ощущений.
      Он впечатывает меня в постель так, как будто хочет сплести нашу кожу. Нависает надо мной ближе, задевая крестиком мой подбородок.
      Он крутится на лету, и Коул зажимает его во рту скорее для того, чтобы самому не сорваться на крик.
      Вместо этого он рычит, издает утробный, почти львиный рык, наполняя мое лоно собой, а во мне все так сладко сжимается, забирая его до последней капли.
      - Коул...
      - Ребекка...
      Мы говорим в унисон, и, совершая последние толчки, он теребит мои волосы, что-то без устали шепча одними губам.
      В моих глазах горят звезды, и стоят их закрыть, как сотни летающих "мушек" ослепляют меня, поэтому я даже не могу вглядеться в то, что он хочет сказать...
      Да я и не хочу теперь этого знать.
      - Твоя... Я твоя...- Сдаюсь, чувствуя себя такой слабой.
      Нуждающейся в его защите. В крепких плечах, которые нужны рядом всегда, а не только, когда мы ссоримся.
      Коул замирает надо мной, смерив долгим взглядом, который будто говорил мне: "Неужели это правда? Моя...".
      - Мне было необходимы эти слова. - Он утыкается носом мне в щеку, да так сильно, что она начинает болеть, но мне все равно.
      Мне хочется закрыть глаза и, обняв его своими крыльями, так и уснуть здесь, прижимая его к трепещущей груди. Навсегда и навеки.
      Но это желание мимолетно, потому что потом приходит то, что всегда возвращается.
      Разум.
      Понимание.
      Осознание того, какую, черт возьми, ошибку совершила только что, вновь подарив ему себя, вновь позволив пользоваться своим телом.
      Глава 12
      POV Коул
      Если бы я увидел сейчас собственный пульс на экране, то он бы выглядел как сотни резких ежесекундных зигзагов.
      Они бы бесконечно повторялись до тех пор, пока из ее губ не вылетели бы эти последние, но от этого не менее желанные слова.
      Твоя, я твоя, твоя.
      А потом бы пульс превратился в простую линию, сопровождаемую непрерывным писком.
      Потому что я умирал, когда находился рядом с ней.
      Каждый раз что-то во мне погибало, чтобы возродиться вновь.
      Наверное, то, что могло бы сделать меня лучше.
      Излечить, спасти. Только бы она была рядом и сжимала своими тонкими пальцами мои волосы, прижимая к мягкой груди.
      Разум рассыпался до молекул, как одержимый я сжимал ее в руках, обезумев от того, что только что произошло между нами.