Прости мне мои грехи. Книга 2
I'm holding on to pieces of us,
That I just can't let go,
I know this is a desperate kind of love,
But it feels like it's home.
Where you going?
I'm holding on to pieces of us,
Cause I just can't let go...
(прим. англ. яз. - Я держусь за "нас", просто потому что не могу отпустить. Я знаю, это отчаянная любовь, но это словно вернутся домой. Куда ты уходишь? Я держусь за "нас", просто потому, что не могу отпустить...)
Я подпеваю, перебивая Ребекку. Я всегда считал, что пою только в каких-то особенных случаях. И сейчас был тот самый случай. Ночь - особенная. И Ребекка - такая близкая и уже родная. И обнимать ее - это как находить себя. Возвращаться к себе.
Но я никогда не признаюсь ей в этом.
Я могу просто спеть, потому что знаю, что она любит мой голос.
- …Не могу отпустить. - тихо допеваю я. Ребекка словно вот-вот расплачется. Нижняя губа дрожит, брови сдвигаются к переносице.
- Боже, значит тогда, когда ты пел и играл на гитаре, мне это не привиделось? Я была под... Ну, ты знаешь.
- Еще бы. - Я усмехнулся, намыливая пеной ее тело. - Ну ладно, концерт закончен. Считай это заставкой к нашему интервью. Валяй свои вопросы.
Я становлюсь более небрежным, чтобы не выказать слабости.
- Ну так вот... – Кажется, она сбилась с мысли. - Первый вопрос: какая у тебя заветная мечта?
- Ммм... Всегда иметь возможность заниматься с тобой сексом.
- Коул!
- Это мечта любого нормального парня, в чем проблема?
- Ты должен ответить тремя словами. - Она слегка постукивает пальцем по моему лбу. - И как-то более масштабно.
- Когда ты голая в моих объятиях я не могу думать ни о чем другом.
Подношу ее палец к своим губам и прикусываю.
- Ну пожалуйста, ответь нормально, Коул.
- Ну хорошо. - Я вдруг серьезно вглядываюсь в ее глаза и пытаюсь ответить то, что первым приходит в голову.
Как ни странно, это:
- Всегда быть собой.
Ребекка нахмурилась еще сильнее. Она вряд ли понимает, о чем я. И ей совершенно ни к чему знать всю правду о моих психических проблемах. Это не должно ее коснуться. Я оттолкну ее раньше, чем посмею сблизиться с ней.
Если я, блядь, еще не совершил эту чудовищную, роковую ошибку.
- Хорошо. Я подумаю, что это может означать. Дальше... Опиши свое детство тремя словами.
- Моя мама ушла.
Слова вырываются непроизвольно. Рот Ребекки вытягивается в идеальную недоумевающую букву "о".
- Не задавай лишних вопросов, - опережаю ее слова я, и она осторожно кивает. Я и так сказал то, что ей не следует знать.
- Последний вопрос, - уже намного тише говорит она. - Чего ты боишься?
- Белых стен вокруг.
Веки Ребекки затрепетали, она, кажется, получила больше вопросов, чем ответов. Это нормально. В трех словах не опишешь весь хлам, что творится у меня на душе.
- Коул, ты - сумасшедшая загадка. - Ребекка приближается ко мне настолько, что я чувствую ее дыхание.
- И ты, Картер. Я никогда не знаю, что ты можешь выкинуть в следующую секунду.
- Взаимно, Стоунэм.
- Иди ко мне. - Подаюсь вперед, хватаясь за ее пухлые влажные губы.
Кожа Бекки в моих руках гладкая, теплая, уютная.
Это, как быть дома.
***
Ребекка не взяла выигранных денег. Более того, каждый раз, когда по пути домой я возвращался к этой теме - она закрывалась от меня. Скрещивала руки на груди и отворачивалась.
Видимо, не хотела вспоминать о том, какой я подонок, в момент, когда наши отношения стали меняться.
И как бы я не старался отрицать этот факт, правда была кислотой, которая постоянно маячила в мыслях.
Капала на мозги, оповещая меня о том, что я влип.
Если бы в начале лета мне сказали, что уже в сентябре я буду ехать с Ребеккой в одной машине из Вегаса, и ее рука будет все это время лежать на моем бедре, я бы рассмеялся подобному бреду.
Но, теперь, это касание было таким же естественным, как небо над нашими головами.
Да, мы ругались, как ненормальные, кидая друг в друга обидные слова.
Но какая, черт возьми, разница, какие слова? Главное - эмоции, которые мы испытывали, когда произносили их.
Конечно, я знал, что я должен как-то остановить это. Сближение, которому не могу противостоять.
Как будто это сильнее меня - эта связь.
Остынь, Коул. Взгляни на нее... Это просто кусок мяса. Тело, которое ты любишь трахать. И все. А еще, ты любишь причинять ему боль. Тебе просто нравится, когда сильная жертва покоряется твоей воле.
Так-то лучше.
Еще по дороге домой я решил, что то, что случилось в Вегасе, останется в Вегасе.
Навсегда.
POV Ребекка
Пары еще никогда не казались такими нелепыми.
Мои мысли были не здесь, не на этой бренной земле. Каждый момент моей жизни был наполнен Коулом.
Мысль о нем будила меня по утрам и погружала в сон ночью.
Ощущение того, что я подсела на внутривенный наркотик, не отпускало, но было плевать. Все было бессмысленным, когда его не было рядом.
Стефан...? Я все чаще одаривала его холодными фразами, но не спешила расстаться. Сказать, чтобы больше не питал иллюзий по поводу нашего будущего.
Проще всего было бы рассказать ему правду о себе, чтобы спугнуть, но я не решалась. Мне не хотелось вспоминать о том, какой я была.