Ловушка для принцессы
Даллариец усмехнулся, посмотрел на Аршхана и, не скрывая презрения, произнес:
– Ты поэтому тут молчаливую статую изображал?
На мгновение ракард замер, затем Аршхан стал тьмой, могучей, огромной и полной ярости.
– Я тебя убью! – прошипел он.
Динар усмехнулся, пристально глядя на темного, и нагло ответил:
– В Готмире у тебя шанс был, сейчас ни единого!
Та Шерр решил вмешаться, прежде чем начнется схватка.
– Кристалл, – напомнил он внуку, – этому я тебя успел обучить до того, как ты сбежал из дома!
И тьма охватила правителя Далларии. Начала сжимать, не давая возможности даже пошевелиться. Рывок, он попытался метнуться к огню. Но путь преградила все та же тьма. Арриниэль с жестокой усмешкой заключила алый отблеск в непроницаемый кокон. И вскоре посреди некогда уютного, а сейчас разгромленного пространства лежал черный кристалл, мерцающий отблесками красного.
Некоторое мгновение все трое носителей Тьмы молча смотрели на кристалл и пропустили момент, когда на пороге появилась Селения.
– Этого еще не хватало, – гневно заявила принцесса.
Арриниэль тяжело вздохнула и произнесла:
– Отпустить его сейчас не слишком разумно, пусть... остынет он, и пусть остынет Аршхан, да, мой мальчик?
Ракард вернулся в обычное состояние, хмуро оглядел присутствующих и нехотя произнес:
– Я не знал, что Ранари обладает... силой.
Селения подошла к внуку, взяла за руку и с улыбкой сказала:
– Она очень хорошая девочка и очень отважная.
Аршхан кивнул, не скрывая гордости. Однако наслаждаться этим маленьким триумфом не позволил Та Шерр:
– В ней есть магия! И подобного Орхаллон еще не видел. Что это за сила?
– Земля, – ответила элементаль, – дар Жизни, очень сильный. Но она не принимает его.
– Уитримана, – Селения задумалась, – похоже, девочка носит имя деда по материнской линии. Это странно.
– Почему? – поддержала разговор Арриниэль.
– В Оитлоне, да и не только, дети в браке носят имя отца, и она должна быть Ароиль Астаримана. Имя деда – странность, и нелогично это. – Селения пожала плечами. – Один этот факт уже вызывает смутное подозрение. И глаза черные – насколько я помню, для королевских родов это редкость.
– Черные – Земля, – Арриниэль вновь стала Тьмой. – Дар пробудился не здесь и не сразу... Земля пробуждается долго... Алое пламя поспособствовал. И аравири его...
– Ее нельзя отпускать! – принял решение вождь.
– Начинается, – Селения раздраженно смотрела на супруга. – Та Шерр, я согласна с Аршханом – это его жизнь. Оставь их, разберутся сами!
Вождь тяжело вздохнул и попытался ответить, но Арриниэль опередила:
– Третья сила есть в Рассветном мире, Селения. Имя этой силы – Ледяной свет. И равных по мощи нет ему, ибо дом его – другой мир. И... Алое пламя – легендарный одинокий орк, что блуждал в потоке времен, пробудился. И он предъявил права свои на девочку.
Прекрасная принцесса Селения неожиданно рассмеялась и произнесла:
– Мир меняется, но ваши интриги остаются неизменны. Оставьте детей в покое. Это их время совершать безрассудные ошибки молодости. Динар еще молод совсем, и эта магия на нем как камзол не по размеру. Катриона – наследница; поверьте, я знаю, какой это груз. Но я не справилась, она – сильнее. А Аршхан... Мальчик всегда хотел независимости от того чувства долга, что ты, Та Шерр, на него навесил от рождения. Оставьте их, разберутся сами.
Арриниэль и Та Шерр мрачно переглянулись. Первой заговорила Тьма:
– Что странно – аравири есть, но она неактивна. Почему?
– Меня больше интересует другой вопрос. – Та Шерр направился к двери. – Почему человеческая девушка была названа Аршханом дочерью Лесного Племени?
Селения уже поднималась наверх, она бросила на ходу, устало вздохнув, мужу и внуку:
– Упрямые бараны!
И вдруг остановилась, вернулась и, подхватив кристалл, унесла с собой. Та Шерр не рискнул возразить разгневанной иллорийской принцессе.
* * *Я шла по дороге и пинала каждый встречный камешек. Итак, делаем выводы.
1. Я истеричка! Позор на весь мой род! Не суметь сдержаться, раскрыть эти странные способности при всех! Стыд сжигал изнутри. Неужели это действительно я?!
2. Рыжий – урод! Убью!
3. Перед Аршханом стыдно! Делаем судорожный вдох, берем эмоции под контроль и забываем о нем!
4. Динар – рыжий урод!
5. Я его убью!
6. Синюшный тоже урод! Где его демоны носят?!
Внезапно передо мной появилась тьма. Тьма опустилась на землю и стала ракардом. Аршхан протянул руку и поправил мои волосы, убирая упавшую на лицо прядь.
– Ранари, я люблю тебя, но решать... только тебе.
Показалось второе облачко тьмы, опустившееся на землю Та Шерром. Вождь долго смотрел на меня, внимательно, испытующе, после произнес:
– Ранари не может покинуть Орхаллон. Здесь твой дом. Здесь твой муж.
Скептически оглядела вождя. Та Шерр, явно не ожидавший подобного, даже смутился. Ну вот и славно, а теперь приступим:
– Не вам мне указывать! Это первое. Аршхан сможет взять меня в жены только по законам Лесного Племени! Мой папа так сказал! Это второе. И последнее – мое имя Утыррка! Можно именовать Катриона Ринавиэль Уитримана, но не Ранари и не Шаниари! Хватит!
И вот тут Та Шерр переспросил:
– Папа?
И мне снова так захотелось к шенге. Просто до слез захотелось.
– Да, – устало сказала я, – мой папа.
Мимо меня промчалась ватага мелких орчат, хорошеньких таких, с волосиками черными, и они мчались туда, где между скалами звенел ручей, а может, даже водопад. И яркие бабочки порхали над цветами, которые словно звезды усеивали зеленое поле степных трав... Красиво здесь, и как-то так спокойно... Сюда здорово бы возвращаться так, на пару дней, просто чтобы насладиться этой красотой.
– Аршхан, – я подошла к ракарду, – верни меня домой...
Мой добрый ракард, при одном взгляде на которого на душе светлело, нежно обнял, погладил по головке, потому как я в результате просто прижалась к нему, и спокойно ответил:
– Нет.
– Нет?! – переспросила я, и напуганная последними событиями Кат улетела куда-то далеко.
Наверное, на моем лице промелькнуло выражение абсолютной ярости, потому что ракард замер, и даже Та Шерр заметно напрягся. А вот я была в ярости! В той самой холодной и расчетливой ярости, которую имели возможность лицезреть немногие! И самое главное – эта ситуация и ее мотивы были для меня кристально чистыми, следовательно, я знала, что, как и зачем следует делать!
– В каком смысле «нет», Аршхан?
Прекрасный, восхитительный и мужественный орк оглянулся на предка, словно ища поддержки, и несколько неуверенно начал объяснять:
– Ранари, ты не понимаешь... придя в Орхаллон, ты обрела дом и...
– Лесной клан – мой дом! – сорвалась я.
– Ранари – жена Аршхана. – Он даже перешел на оркский.
Я выпрямилась, стараясь казаться выше, и спокойно поинтересовалась:
– А что по этому поводу скажет шенге?
И тут вмешался Та Шерр:
– Я чего-то не знаю?
– Именно. – Я повернулась к вождю и, мило улыбаясь, добила информацией, которую Аршхан явно пытался скрыть: – Мой отец выставил условие – брак по законам Лесного клана... и ваш внук согласился!
Та Шерр побелел, Аршхан выглядел крайне виноватым, а я...
– Ну вы тут поговорите между собой, обсудите, что да как, я пока Динара поищу.
И совершенно довольная отправилась на поиски. А позади меня темнело небо, появились тучи, даже полыхнула молния, следом прогремел гром. Но определенно я хочу узнать, что значит эта волшебная фраза «Брак по законам Лесного клана».
В разгромленной кухне Динара не обнаружилось. А огонь в печи погас. Орки, торопливо приводящие все в порядок, с осуждением смотрели на меня. И тут я увидела ту самую орку, которая вместе с Селенией была в моей комнате.
– Герина, – вспомнила я ее имя, – могу я узнать, где такая рыжая и подлая сволочь по имени Динар?