Саймон Тэйкер и первый год в Хогвартсе (СИ)

В этот момент Тритон, с закрытыми глазами сидевший на ладони Саймона, приоткрыл было один глаз и чуть повернул головку в сторону Мэнди, но тут же закрыл его и вернулся в исходной положение. Саймон с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться — ну каков же характер у его питомца.
— Я, правда, не хотела, — продолжала извиняться Мэнди, — на самом деле ты очень хороший и красивый. Да ещё такой сообразительный — как ловко нашёл эту жабу. Мы вот несколько часов ехали и даже не подозревали, что она здесь сидит.
Последний комплимент окончательно растопил обиду Тритона. Он повернулся к девушке и тоже отвесил ей поклон. После чего даже позволил ей почесать себе спинку.
— Ну, хорошо, — сказала Гермиона, — теперь, если мы с этим закончили…
— А давайте познакомимся поближе, — с воодушевлением сказал Уэйн Хопкинс, — я вот рос на ферме. Хоть мои родители и волшебники, но в Лондон я поехал в первый раз только, когда мне пришло письмо из Хогвартса, и нужно было ехать покупать всё необходимое к школе. Тяжеловато было, скажу я вам. Никто из соседских детей не был волшебником, и играя с ними, приходилось быть очень осторожным.
— Наверное, это здорово, когда родители рядом с тобой каждый день, — вздохнул Саймон, — каждый вечер рассказывали тебе сказку на ночь и всё такое. Когда твои родители — послы, да еще и первый год как приехавшие в другое государство, на такую роскошь рассчитывать не приходится.
— Послы? Из другого государства? — удивлённо спросила Гермиона. Из всех троих она одна не села на сиденье купе, как видно, поначалу не сочтя разговор интересным и подыскивая повод, чтобы вежливо удалиться. Однако после слов Саймона она молниеносно села между Невиллом и Мэнди и уставилась на него взглядом, от которого мальчику стало не по себе.
— Да, — тем не менее, продолжил он, — мы с родителями приехали сюда из Советского Союза, и они решили, что моё поступление в Хогвартс станет хорошим шагом к выстраиванию отношений между нашими странами… По правде говоря, для меня это стало полной неожиданностью, ведь я думал, что буду учиться…
— В Красном Вереске, — закончила за него Гермиона, — угадала? — с чуть самодовольной улыбкой спросила она.
— Точно, — кивнул Саймон.
— Почему-то сразу о нём подумала, — улыбнулась Гермиона, — в Советском Союзе три школы: Красный Вереск, Горный Семицвет и…
— Золотой Восход, всё правильно, — подхватил Саймон, — очень приятно, что ты тоже так много знаешь о нашей стране. Ты, наверное, из семьи очень эрудированных волшебников.
— Да нет, — Гермиона чуть порозовела, — я… я из семьи маглов, — смущенно закончила она.
— Ну, тогда твоя любознательность заслуживает вдвое большей похвалы, — засмеялся Саймон. Отцом он был предупреждён, что порой детей маглов подвергают чуть ли не травле за своё происхождение, и совершенно не собирался перенимать такое поведение. Гермиона благодарно улыбнулась.
— Спасибо. По правде говоря, — азартно продолжила она, — я очень удивилась, когда получила письмо из Хогвартса. И я уже выучила наизусть все учебники — уверена, что так я смогу быть лучшей на курсе.
— Ты письмо только в конце июля получила, — засмеялся Саймон, — неужели ты в самом деле всего за месяц прочитала все учебники? Я вот только Ньюта Саламандра с его зверями прочитал, и Жигга Мышьякова немного полистал и…
— А я вот чистокровный волшебник, только мне это совершенно не помогало, — признался Невилл, — до девяти лет я не проявлял совершенно никаких способностей волшебника. И очень удивился, когда получил письмо из Хогвартса — все думали, что я его не получу. Ну а потом…
— А я вот — полукровка, — призналась Мэнди, — мой отец — чародей, а мама — магла. Но они очень любят друг друга. И, конечно, папа мне очень многое рассказывал…
Разговаривали ещё час. Когда они в следующий раз посмотрели в окно, то увидели, как начало темнеть.
— Мы приедем в школу через двадцать минут, — уверенно сказала Гермиона, — наверное, нам стоит идти готовить вещи. Да ещё вам троим, — она кивнула Уэйну, Мэнди и Саймону, — необходимо переодеться в мантии.
 
Она первая покинула купе. Вслед за ней вышли Невилл и Саймон. Причём, когда Тритон в руках Саймона оказался в нескольких дюймах от жабы Невилла, то он сердито на неё зашипел. Тревор Невилла в ответ возмущенно заквакал. А Саймон помотал головой, потому как ему совершенно чётко показалось, что Тритон сказал Тревору что-то вроде: «Безответственный питомец».
— Ну, ты идёшь? — поторопил его Уэйн Хопкинс. Очевидно, он тоже выходил из купе затем, чтобы дать Мэнди возможность переодеться. Всё ещё недоуменно тряся головой, Саймон поспешил к себе.
Вернувшись, он посадил Тритона на столик и стал собирать в чемодан сладости, которые не успел доесть. Убрав еду и достав мантию, он посмотрел на Тритона и пробормотал.
— Неужели ты ещё и разговаривать умеешь?
Но Тритон, ранее не упускавший ни одного случая показать, какой он умный и сообразительный, сейчас лишь недоуменно смотрел на Саймона своими чёрными глазками. В этот момент поезд начал понемногу замедлять движение. Поняв, что в данный момент он от своего питомца ничего не добьётся, Саймон стал переодеваться. К тому времени, как он облачился в мантию, убрал свою магловскую одежду и сунул Тритона во внутренний карман, поезд остановился окончательно.
«Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».
Палочку Саймон убрал во внутренний карман мантии, еще один карман занял Тритон. После чего Саймон закрыл чемодан и покинул своё купе, спеша на выход.
На улице было довольно прохладно, и он не пожалел, что оставил на себе свитер. На платформе была жуткая толчея, множество студентов выходило из поезда. Некоторые, более старшие, решительно направлялись куда-то в сторону. Саймон подумывал, не последовать ли ему за ними, как вдруг раздался громогласный рык.
— Первокурсники! Первокурсники, все сюда!
Саймон неуверенно оглянулся. Метрах в двух над землей болталась лампа. Однако уже через мгновение лампа, качнувшись, осветила своего носителя, и Саймон увидел, что лампу держит около груди…
Скорее всего, это был очень большой человек. Просто очень большой: два Саймона могли встать друг другу на голову, и то не смогли бы померяться с ним ростом. Два с половиной метра ростом он был точно, и это по самым скромным меркам.
— Первокурсники! Первокурсники! Все сюда, ко мне! — продолжал зазывать великан студентов-первогодков. После чего неожиданно добавил:
— Эй, Гарри, у тебя всё в порядке?
Один из мальчиков, находившийся недалеко от великана, что-то пробормотал, но Саймон его не услышал. Впрочем, великана ответ, судя по всему, удовлетворил.
— Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!
Саймон снова огляделся. В самом деле, все старшие ученики уже ушли, на платформе осталось только четыре десятка таких же, как и он, ребят одиннадцати-двенадцати лет. В этот момент они все двинулись за великаном, и Саймон поспешил за ними.
Было очень темно. Они шли по крайне узкой дорожке, всё время спотыкаясь. Мало того, дорожка очень резко уходила вниз, и каждые тридцать секунд кто-нибудь спотыкался так сильно, что удерживался на ногах лишь благодаря тому, что другие вовремя его подхватывали.
— Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул их провожатый, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!
И они увидели его. По толпе раздался дружный восхищенный возглас, и даже Саймон одобрительно хмыкнул. По правде говоря, Красный Вереск, который Саймон видел и на картинке, и своими глазами, не уступал красоте Хогвартсу, и всё же стоило признать: у этого замка было своё, неповторимое очарование.
— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.
Саймон подошёл к берегу, как вдруг его позвали: