Клетка (СИ)
Я не часто баловал Брайана минетом – из нас двоих брать в рот было его негласной прерогативой. Он любил сосать и, более того, умел это сносно делать, а уж мне-то было с чем сравнить. В отличие от него, мне не хватало сноровки и практики. Однако я был весьма старателен, пихая член Мэя себе за щёку. По тому, как вздулся и задёргался у меня на языке, я понял, что он вот-вот кончит. Я едва успел вытащить его плоть изо рта, накрыв головку рукой. Брай спустил мне в кулак, и его бёдра обессиленно разъехались в стороны ещё сильнее, чем прежде.
Он успокоился и расслабился. Очень скоро его член вновь стал мягким и податливым для моих манипуляций, и я наконец-то смог завершить начатое. Теперь в миниатюрные размеры клетки его плоть, пусть и впритык, но влезла. С видом отрешённым и счастливо-безмятежным Брайан следил за тем, как я продеваю в выемку на поясе крохотный, размером с подушечку моего большого пальца замок, защёлкивая его. Мэю тогда и в голову, должно быть, не приходило, насколько мучительно-сладким окажется его интимное заточение.
Я навис над ним, придвигаясь ещё ближе, и Брайан вынужденно прогнулся под меня, бесстыже расставляя ноги, соскальзывая правой ступнёй на жёсткий автомобильный ковролин. Я опустил руку вниз и всей шириной ладони прижался к его паху с коротко подстриженными, кудрявыми волосками. Металл, нагретый теплом многострадальной плоти, приятно ложился мне в руку. Брайана мелко потряхивало.
– Какая же ты, блядь, всё-таки пизда, – сказал я Мэю, продолжая тискать и мять его, кожей ладони ощущая липкую влагу предэякулята. – Ты течёшь от меня, как девочка.
– Неправда, – выпалил Брай, подавившись воздухом то ли от возмущения, то ли от колоссального удовольствия получить от меня уничижительный словесный тычок.
Я удивлённо приподнял брови, насмешливо глядя на него.
– О, ты так считаешь? Ты думаешь, я лгу? – я сжал его яйца так сильно, что он выгнулся, уткнувшись кудрявым затылком в тонированное стекло и цепляясь за мои плечи. – Тогда оближи.
Я несколько раз провёл по закруглённому металлическому кончику пояса верности пальцами, собирая влагу, и поднёс их к губам Брайана, раскрытым с жадной готовностью. Под его нескрываемо довольное, негромкое мычание я погрузил указательный и средний палец ему в рот. Мэй принялся посасывать их, иногда прерываясь, высовывая алый язык и демонстративно слизывая остатки собственной смазки с моей руки.
– Ты просто конченая сука, – я впился мокрыми пальцами в его челюсть, фактически тут же переместив их на шею, обхватив её и сдавив. Брайан зажмурился и начал елозить подо мной, обеими руками отчаянно натягивая мою рубашку, сгребая слой ткани под самым загривком, взмокшим от пота.
– Я сука, – повторил он таким тоном, будто уже не соображал, что именно говорит. – Я твоя сука!
– Выебать тебя? – я замер над ним, и Брайан вперился в меня рассеянным взглядом, распахнув глаза, потемневшие от колоссального возбуждения. – Хочешь, чтобы я засадил свой хуй в твою блядскую жопу?
– Да, ДА!.. – полузадушенно прохрипел он в ответ. – Пожалуйста, Роджер! Всё, что угодно! Я умоляю! – его голос более походил на зарождающиеся в недрах грудной клетки вымученные рыдания, нежели на просьбы. – Я больше не могу! МНЕ БОЛЬНО!.. Сними с меня эту проклятую дрянь и делай, что хочешь!
Я разжал пальцы, и Брайан шумно втянул в себя воздух сквозь плотно стиснутые зубы. Я сел перед его ногами и, нет, не снял – я буквально сдёрнул со своей шеи нитку, на которой под рубашкой болтался ключ, дожидаясь своего часа. На мгновение нить впилась в мою кожу, после чего с негромким щелчком надорвалась. Я приложил свою ладонь к самому низу его живота, над лобком. Мэй заскулил, нетерпеливо приподнимая бёдра навстречу моим рукам.
Когда я отпер замок и в одно движение стянул пояс верности, с губ Брайана сорвался настолько блаженный и протяжный стон, что по спине, липкой от пота, у меня побежали колкие мурашки, а между ног сладко заныло. Он опёрся на локти, приподнимаясь, затаив дыхание и глядя на то, как я снимаю с его члена и тяжёлых переполненных яиц жёсткое фиксирующее кольцо. Я бросил моментально ставшую ненужной игрушку поверх его вещей и принялся расстёгивать свои джинсы, спуская их до колен.
Как только преграда, мешающая эрекции, пропала, Брайан со вздохом долгожданного облегчения обхватил истосковавшуюся по свободе плоть, лаская себя. Запрокинув голову, он передёрнул худыми плечами и закусил нижнюю губу. Его бёдра покрылись мелкой, едва заметной гусиной кожей. Я смотрел, как Мэй гладит свой член кончиками тонких изящных пальцев, как тискает его, и тот наливается кровью, багровея и вытягиваясь вверх. Я искоса взглянул на пояс верности, пытаясь представить, какая же всё-таки это была экзекуция, когда член упирался в металлические стенки, не имея ни малейшего шанса нормально, привычно встать.
Простые прикосновения приносили Брайану массу удовольствия. Он был музыкально звучен, бесстыдно исстанываясь на разные лады. В какое-то мгновение мне даже показалось, что он растворился в самом себе, забыл вообще обо всём. Обо мне, о том, где мы оба находимся и зачем. Я негромко позвал его, и он поднял на меня размытый, истомлённый взгляд.
– Трахни меня. Пожалуйста, Роджер.
На этот раз ему не пришлось просить дважды.
В компактном и невзрачном органайзере, висящем на спинке моего водительского кресла, предусмотрительно лежали презервативы и несколько тюбиков лубриканта. Наши встречи с Брайаном чаще всего проходили в формате выездном и полустихийном, а к такому следовало быть готовым заранее. Впрочем, я и со своей женщиной мог заняться сексом в машине, если приспичит.
Достав лубрикант, я откупорил крышечку и выдавил на пальцы прозрачный липкий гель. Брайан с готовностью вскинул бёдра вверх, пока я второпях наносил смазку на свой колом стоящий член.
Он ощущался внутри так шёлково и нежно, как если бы я надел на руку мягчайшую бархатную перчатку, плотно облегующую кожу. Быстрый вдох, а затем долгий, до полного сжатия лёгких выдох; Брайан ощутимо расслабился и легко, беспроблемно принял меня в свою жаркую узость, стоило только мне надавить пунцовой головкой на его анус. Мэй рвано выдохнул, нетерпеливо толкнулся бёдрами вперёд и громко вскрикнул, теряя остатки самообладания. Я вогнал в него член до упора, вжимаясь в его тощий зад по самую мошонку. На смену монотонному давлению пришли короткие раскачивающие толчки, поглощаемые машинными амортизаторами.
Я лёг на него, обнимая за плечи и подминая под себя, принимаясь быстрыми короткими рывками втрахивать в Брайана свою вздыбленную плоть. Мэй трясся, извивался подо мной и ретиво подмахивал. Он наконец-то перестал себя ласкать, жадно и оголтело вцепившись в мою спину обеими руками. Я слышал, как он стонет – выразительно, несдержанно, долго, во всю глотку. Я драл его, что есть дури. Я хотел, чтобы он надрывался подо мной, изнемогая до хрипоты, до сорванного голоса. Всё моё естество содрогалось от импульсов перевозбуждения, колкими всполохами проносящихся по хребту от самой шеи до копчика. Мне было жарко до удушья, до собирающихся на висках прозрачных солёных капель, до испарины на лбу.
Густой запах пота и секса, наполнивший салон машины, подразбавило нотами свежей дождевой влаги. Шею беспрестанно обдавало чужим дыханием. От моих собственных частых вздохов запотело окно.
— Ох, сука… Твою мать… — я уткнулся кончиком носа в кудрявую шевелюру Мэя, мокрую у корней, чувствуя, как он всё же опустил одну руку и скользнул ею между нашими животами. Я не видел этого, но я это отчётливо ощущал. Брайан обхватил себя и принялся выдрачивать так самозабвенно, как на моей памяти ещё никогда этого передо мной не делал. Я приподнялся над ним и, не сбавляя темпа, заглянул ему в лицо. Брови чуть приподняты, рот приоткрыт, щёки залиты густой краской. Взгляд у него был совершенно бездумный и отсутствующий. Он отвернулся от меня и вдруг сильно стиснул мои бока коленями, волнообразно дрожа. Взведённый, как курок пистолета, Брайан получил лакомое и долгожданное. Он кончал, пульсируя на мне, сжимая мой член собой, отчего у меня поджались яйца, а внутри всё экстатически задрожало, концентрируясь нервно-возбуждённой точкой чуть ниже пупка.