Красавица и чудовище (СИ)
– Гордыня и тщеславие, естественно, – начал говорить мужчина. – Я был сильным магом, очень сильным, Бель. Думаю, самым сильным из всех живущих сейчас. Я с детства думал, что мир принадлежит мне одному. В двадцать лет я стал властелином своего края. И никто не мог мне противостоять.
Аскар задумчиво рассказывал, а я внимала каждому его слову.
– Маги, богачи, самые прекрасные женщины заискивали передо мной, добивались моей дружбы или любви. Я карал и миловал, ломал судьбы и, играючи, дарил состояния. Я ненавидел невежество и глупость. Презирал слабых, бедных, беспомощных. Я не знал снисходительности и доброты…
Аскар будто специально говорил о себе гадости, раскрывал самые неприглядные черты характера, пытаясь меня то ли шокировать, то ли оттолкнуть.
– Я был высокомерным мерзавцем, Бель, и однажды поплатился за это. Проклятие отчаявшегося человека, ожесточенное, закрепленное смертью. Я ничего не смог с этим сделать, – он развел руками (лапами?), – все мое могущество и власть оказались бессильны перед ним. Я начал превращаться в… это. Буквально за неделю я из нормального человека превратился в монстра. Я больше не мог жить там, в своем замке, и перебрался сюда, в заколдованный лес, подальше от людей. Построил дом, похожий на мой прежний, перенес свои вещи, и вот уже пять лет живу в уединении. Пока твой отец не заглянул в гости…
Я потрясенно смотрела на Аскара. Какая страшная жизнь! Пять лет в таком обличье! Неудивительно, что его характер испортился.
Весь вечер я просидела в своей комнате, думая над его словами. Меня переполняли сострадание и сочувствие к моему несчастному другу и бессилие из-за невозможности хоть что-то изменить в этом несправедливом мире, мире, где проклятия всегда сбываются. Я, естественно, увидела много общего между тем странным сном, который мне приснился в беседке, и его рассказом. Значит ли это, что в том сне я видела Аскара? Видела, как его прокляли?
****
Аскар был прав, что заставлял всегда смотреть ему прямо в лицо, быть смелой и не прятать взгляд. Постепенно, день за днем, я успокаивалась и привыкала. Я уже не вздрагивала, встречаясь с ним глазами во время обедов и занятий в беседке, и желудок перестал бунтовать. Нет, чудовищная морда по-прежнему внушала трепет, но, по крайней мере, я могла смотреть на него без отвращения и тошноты. Человек, как оказалось, существо странное – привыкает ко всему. Привыкла и я. Уже через неделю я, совсем как раньше, подшучивала над ним и озорничала.
– Как вспомню, как кричала тебе «Убей, уничтожь его!», – хохотала я, – а ты – «Не могу. Трудно себя уничтожить».
И скорчила зверскую гримасу. Мужчина искренне рассмеялся. Я на секунду испуганно замерла, оценив набор его зубов, острых, как кинжалы. Зубов хищника. Но тут же выбросила страхи из головы – меня он не обидит.
– А чем ты питаешься? – спросила Аскара с улыбкой. – Я ни разу не видела, чтобы ты ел со мной за столом.
– Тебе будет неприятно это слышать, но я охочусь по ночам, – Аскар внимательно наблюдал за моей реакцией.
– И что? – ахнула я возмущенно. – Убиваешь маленьких безвинных лесных зверьков?
– Ага, – осторожно кивнул мужчина.
– Возьми меня с собой, я тоже хочу! – вдруг заявила алчно. – Хоть бы раз принес кролика или косулю. А то эта птица и форель уже в печенках сидят!
Аскар выдохнул облегченно и криво усмехнулся.
– А ты кровожадная девочка, Бель.
– Еще какая! – заявила я со смешком и откинулась назад, на спинку кушетки.
– Так что все-таки за проклятие на тебе, Бель? – вдруг резко сменил тему Аскар.
Я недовольно нахмурилась, не желая отвечать. Разгладила платье, сорвала цветочек с вьюнка, приколола себе на корсаж, подозвала птичку… Немного поиграла с ней, отпустила… Мужчина молча терпеливо ждал ответа, не отрывая от меня пристального взгляда.
– Совершенно дурацкое, – наконец ответила я, устав играть в молчанку. – Я получила его еще в глубоком детстве, и до сих пор оно не исполнилось. Так что переживать нечего.
– Я беспокоюсь о тебе, – тихо сказал мужчина. – Проклятия всегда исполняются, Бель. Расскажи. Если я хоть как-то могу помочь… Я все сделаю, чтобы…
Аскар прерывисто вздохнул от волнения. Я тоже разволновалась, даже глазам стало горячо и мокро.
– Спасибо. Но ты ничего не сможешь сделать. Проклятие связано с моим замужеством, – тихо сказала я.
– Ты поэтому не хочешь замуж? – серьезно спросил Аскар.
Он вытянул руку над столом и, казалось, хотел, но не решался дотронуться до моей руки. Тогда я сама потянулась и накрыла ладошкой его поросшую шерстью лапу. Такие странные ощущения… Шерсть жесткая, но такая приятная на ощупь… Немного колется и щекочет. Я непроизвольно погладила его шкуру.
– Не только поэтому, – продолжила я, вздохнув. – Я почти забыла о детском проклятии. Оно было странное, непонятное… Просто я хочу замуж по любви.
Аскар удивленно поднял брови.
– Да! – обиженно нахмурилась я. – А что в этом такого? Я хочу, чтобы муж меня любил и чтобы я его любила. А с большинством женихов я даже ни разу не встречалась и не разговаривала. Да и папа почти не выпускал меня из замка. Я даже ни разу не была на балу. (Тут я надула губы.) А Роза, моя сестра, два раза за последний год ездила!
– Тебе нечего там делать, Бель, – странным тоном произнес Аскар, – поверь мне как умудренному опытом человеку.
– Вот если бы мы встретились на балу… – мечтательно произнесла я, одновременно ловя взглядом вспышку мучительного голода в глазах мужчины. Он выдернул свою руку, а я продолжила: – Ты бы пригласил меня на танец, попросил у папы разрешения ухаживать за мной… Правда?
Настроение мужчины поменялось в одно мгновение.
– Ты выдумщица, Бель, наивная и романтичная, – грубо отрезал Аскар. – Скорее всего, все было бы совсем не так.
Он помолчал и холодным язвительным тоном добавил:
– Хочешь услышать, как бы все происходило?
Я неуверенно кивнула.
– Могло быть два варианта развития событий, – жестко произнес он. – Первый. Я бы заметил красивую молодую неопытную девушку. Заинтересовался бы. Увлек. Сделал бы своей любовницей и через некоторое время безжалостно бросил.
Я ошарашенно смотрела на жуткую морду Аскара и не верила своим ушам, а он продолжал:
– Второй вариант. Я бы увидел тебя. Заинтересовался. Но ты богатая невинная девушка из приличной семьи и, возможно, я бы решил, что мне пора жениться. Я бы отвалил твоему отцу гору золота и сделал бы тебя своей женой. Потом, наигравшись, запер бы в замке и заставил рожать наследников. А сам развлекался бы с любовницами.
Аскар замолчал, пристально следя за моей реакцией.
– Нет, – прошептала я потрясенно, – не может такого быть. Я не верю тебе.
– Поверь, – горько произнес Аскар, – может. Такое происходит повсеместно. Я знаю, о чем говорю.
Я изо всех сил боролась со слезами. Горькие обидные слова больно ранили сердце.
– И я бы никогда не узнал, как заразительно ты смеешься, – через некоторое время тихо продолжил Аскар, и я замерла – столько нежности было в его словах, – никогда бы не увидел эти милые ямочки на твоих щеках. Никогда бы не узнал, какая ты солнечная, теплая и светлая. Как ярко блестят твои глаза, когда ты планируешь какую-нибудь каверзу. Как хорошо с тобой просто разговаривать, спорить… Каждый день. Не узнал бы, что смогу…
Голос Аскара совершенно охрип, он резко отвернулся и почти бегом выскочил из беседки.
А я еще долго сидела в саду, ощущая внутри горячий ласковый комочек чего-то удивительного, неизведанного… Будто у меня за спиной выросли крылья. Будто мне только что подарили мир на ладонях.
****
Иногда во мне просыпались странные необъяснимые желания. Мне хотелось дотронуться до Аскара. Погладить жесткую черную шерсть. Провести по большой лохматой голове. Понюхать, как пахнет его мех. Что это? Я пугалась и стыдилась этой непонятной тяги. Стала смущаться и теряться в его присутствии (чего со мной раньше ни разу не было), особенно, когда он начинал смотреть так пристально, горячо, что мурашки бежали по телу и в животе порхали бабочки.