Красавица и чудовище (СИ)
В моем распоряжении оказались все восемь комнат, большая библиотека, танцевальный зал и купальня. Совсем скоро мне исполнится шестнадцать и я выйду из башни. На меня оденут браслет и я стану жить среди людей. Возможно, даже выйду замуж.
Папа, когда последний раз приходил, сказал, что уже несколько богатых молодых людей интересовались у него, когда я выйду из башни и они смогут официально за мной ухаживать…
– Слухи о твоей красоте разошлись по нашему краю, Бель, – грустно улыбнулся папа, – не нужно даже слать портретов. Я уже устал всем объяснять, сколько тебе лет.
– Па, – прижалась ласково я к нему, – я не хочу уезжать. Дай мне хоть немножко времени пожить с тобой, с Николя, с Розой…
– Конечно, Бель, – погладил меня папа по голове. – Ты моя красавица и я не отдам тебя первому встречному. Годик-два поживешь с нами, а потом можно думать и о приданом…
Папа ушел.
«Не много же времени я себе выпросила», – подумала я расстроенно.
Мне не хотелось замуж. Не хотелось сразу же попасть в еще одну тюрьму, только с незнакомыми людьми. Хоть мама и твердила постоянно, что предназначение любой девушки – удачно выйти замуж и родить детей (чем больше, тем лучше), что-то я не очень прониклась этой идеей.
Я хотела чего-то такого, чего и сама не знала. Хотела изменить наше мироустройство, избавить мир от проклятий. Хотела ничего не бояться, жить спокойно и безмятежно. Хотела увидеть, узнать, прочувствовать огромный бескрайний мир, который манил меня из окна башни. Хотела стать свободной.
Я понимала, что возможностей что-то изменить у меня мало. Кто я? Молодая неопытная шестнадцатилетняя девушка, слабенький маг. Что я могу? Что в моих силах? Если Создатель сделал наш мир таким, то кто я против него?
Я часами сидела возле окошка и смотрела на раскинувшиеся внизу луга и рощи. На птиц, парящих в вышине, на густой неприступный лес, темнеющий за холмом. Нашу ограду огибала грунтовая дорога, она петляла между полями и уходила на север. На ней я иногда видела повозки моего отца, везущие на рынок золотые и серебряные заготовки.
Моими самыми лучшими друзьями стали книги. Десятки, сотни, тысячи книг. Они учили меня жить, объясняли, показывали, советовали. Я читала все подряд. Одни книги я проглатывала, не разжёвывая, быстро и жадно. Другие смаковала, как деликатес, читая несколько раз подряд одну страницу. Разбирая по буквам, по фразам каждую строчку. Находя тайный смысл и открывая для себя вселенную. Как я уже сказала, свободного времени у меня было предостаточно.
Иногда я часами рассматривала себя в зеркало и пыталась найти, вычленить те черты, которые делали меня красавицей. Я сравнивала себя с портретами принцесс в книгах, с внешностью своих сестер, с подлинной и непререкаемой красотой нашей матери, оставшейся в моей памяти самой красивой женщиной на свете. Трогала кончиками пальцев длинные густые ресницы, проводила линию по изогнутым бровям, улыбалась так, чтобы на щеках появились ямочки, по-детски надувала губы… Была ли я тщеславной? Возможно. Красота сопровождала меня всегда. Мама нам с Розой часто говорила, что красота – это единственное оружие, которое доступно нам, женщинам, в этом уродливом мире. И получается, что я вооружена лучше многих.
****
«Ура! Мне сегодня исполнилось шестнадцать лет!»
Я счастлива так, как не была уже давно! Папа еще утром пришел меня поздравить и сразу же, не откладывая, защелкнул на левой руке изящный золотой браслет. Все. Теперь он будет на мне до конца жизни.
– Поздравляю, девочка моя, – поцеловал меня папа в щеку, – ты теперь совсем взрослая. И так похожа на маму…
В голосе папы прозвучала грусть.
– Я купил для тебя самый сильный браслет из всех, которые сейчас продаются. Когда-то я сам его выковал. Ты будешь защищена как никто другой в нашем мире, – прошептал он мне. – Если бы я мог…
Он опять вспомнил о маме. Опять начал корить себя, что не поменял ей браслет, когда привез ее в свой дом. Ведь у нее был дешевый, простенький… Ее семья была бедной. Эту историю я слышала десятки раз (когда папа оттаял и начал приходить ко мне, он часто рассказывал, как они с мамой познакомились, как он забрал ее от бедных родственников).
– Спасибо, – ответила я растроганно, прерывая поток его сожалений. – Ты – самый лучший папа на свете!
И началась моя взрослая жизнь. Мне приготовили шикарные апартаменты на втором этаже замка. Я познакомилась со слугами, обнялась с братом и сестрой. Роза выглядела расстроенной. Я слышала, что у нее что-то там не сладилось с женихом, свадьбу то отменяли, то опять назначали новую дату. Я не лезла в ее личную жизнь, да сестра и сама держала меня на расстоянии. Возможно, чувствовала вину за случайно сорвавшееся проклятие, может что-то другое, но однажды, когда я постучалась к ней в комнату с предложением пройтись по саду, она резко ответила мне, чтобы я убиралась. Ну, нет так нет…
Я бродила в одиночестве по поместью и просто наслаждалась свободой. Гуляла, каталась на лошадях, кормила кошек и собак. Все для меня было ново и интересно. Животные, люди, деревья, птицы… Весь этот огромный прекрасный мир, который ждал, когда я к нему выйду. И почему там, в башне, я думала, что он ужасен? Нет, он – великолепен! Ну и что, что проклятия исполняются? Они где-то там, далеко от меня, в неизвестном будущем… А сейчас, в настоящем, мне так хорошо – не передать словами!
Слуг у нас было немного. И почти все они работали на руднике и в плавильном цехе. Замок так был заколдован, что убирал себя сам, огороды и сады так же отличались поразительной самостоятельностью. Ну, может, животные не могли сами себя кормить и чистить. Да еще еду готовила кухарка, тоже маг, наша дальняя родственница по маминой линии. Я называла ее тетей Инессой. Пусть папа и говорил, что в замке немного народу, но для меня, в последние два года видевшей только себя в зеркале, папу раз в неделю и пару раз в месяц сестру с братом, это была целая толпа. Я здоровалась несколько раз на дню со всеми, кого встречала в доме и на улице. Было приятно просто стоять и разговаривать. О погоде, об урожае, об окотившейся кошке…
Мне все безумно нравилось. Я напросилась к папе в рудник на экскурсию и облазила все закутки на заводе. Люди улыбались моему энтузиазму, тепло, по-доброму реагировали на мои чудачества. Почему мама и папа предупреждали, что мне следует остерегаться чужих? Ко мне все прекрасно относились. Люди так добры и приветливы! Все, кого я встречала, искренне улыбались мне и желали доброго дня.
От женихов папа отбивался с поразительным проворством. На все предложения сватов у него был один ответ – «Бель еще шестнадцать. Ну и что, что совершеннолетняя? Она еще ребенок. Может, через годик…». И так далее. Но самые настойчивые все же приезжали в гости с подарками и пытались за мной ухаживать.
Роза злилась (ее свадьба уже окончательно расстроилась, кто был виноват – неизвестно), она-то действительно хотела замуж (в отличие от меня). Я старалась не показываться ей на глаза (благо все время проводила или на кухне, или в саду, или в карьере), прятала подальше подарки и портреты женихов, не обращала внимания на ее остроты и подколки.
Николя выбрал себе невесту. Дочь богатого фермера, который поставлял нам дрова, шерсть и мясо. Для них было честью породниться с магом, поэтому за девушкой давали богатое приданое. Вся наша семья начала готовиться к свадьбе. Я носилась как угорелая, помогая кухарке на кухне. Готовила комнаты для гостей (должна была приехать Анна с мужем и старшим сыном). Украшала замок (где иллюзиями, где настоящими картинами и гобеленами).
До свадьбы оставалось всего пару недель, когда случилось несчастье. Брат с невестой поехали на ярмарку выбирать свадебные браслеты, а с ярмарки Николя приехал один…
Потом, спустя некоторое время, я разузнала у папы, что тогда случилось там, в маленьком городке, в ста милях от нашего дома.