Не родной папа (СИ)
— Надеюсь, вы не собираетесь еще одну покупать?
— Я уговариваю, но Вэлмен говорит, что две змеи нельзя держать в одном аквариуме. Одна может съесть другую.
— Вов, заведите лучше кота. Ты буквы там учишь какие-нибудь?
— Да, знаю А и Б. А ты скоро вернешься?
Знать бы.
— Вот надо сВвалерой поговорить и решить. Позовешь его? И громкую связь включи.
— Сейчас. Вэлмен, это Ева.
— Я ужин готовлю, скажи, что занят.
Закатываю глаза, слыша ответ.
— Я слышу все, — отвечаю по громкой связи. — Вов, оставь телефон на столе и сходи Артемиду проверь.
Я вижу потолок кухни и кусок шкафчика. Телефон с включенной фронтальной камерой лежит на столе.
— Валер, мне, правда, надо поговорить.
— Мы же договорились обо всем.
Стучит крышкой от кастрюли. Хотела бы сейчас побывать на нашей кухне и поужинать с ними.
Мы не разговаривали с даты моего отлета. Уже два месяца. Он даже “привет” не сказал. А я так соскучилась по его голосу. Казалось бы, обидел меня. Должна была ненавидеть и забыть, а все наоборот.
Молчит, не расспрашивает, и не интересуется даже.
— Тебе все равно, что со мной не так?
— Нет, не все равно. — Откашливается. — Но я как твой лечащий врач, запрашивал отчет о твоем здоровье. Знаю, что все в порядке.
— С каких пор ты мой лечащий врач?
Теплая надежда, что обижается, но все равно рядом, разрастается. Эта новость должна до размеров солнца сейчас увеличиться и взорваться.
— Ева, зачем ты звонишь? Я просто интересуюсь твоим здоровьем, потому что ты там одна. Денег на карту тебе кидаю, знаю, что больше некому тебе помочь. На этом все. Дальше ты сама. Я своих слов не забираю. Ты хотела сама, ты — сама.
— Сама? Да? Даже не хочешь выслушать?
— Ева, это смертельно? То, о чем ты хочешь рассказать?
— Нет, наоборот.
— Ты можешь справиться сама или все так критично?
— Могу.
— Тогда попробуй без меня. До этого у тебя неплохо получалось. Если будет край, тогда напишешь, в чем проблема. Ты расскажешь сейчас, я думать начну, вспоминать.
— Забыть хочешь, да?
— Да.
— Я поняла. Ладно. Не буду тебя отвлекать тогда. Но придет время и ты пожалеешь, что не выслушал меня сегодня. Только тогда я отвернусь от тебя и скажу, что не хочу ничего слышать и знать о тебе.
— Ева…
Камера телефона все также направлена на потолок. Он даже не подошел.
Сбрасываю вызов и убираю телефон.
Руки под бедра подкладываю. Смотрю в одну точку.
Вот теперь точно одна. Он сам отказался только что от нашего ребенка. Даже, не захотел узнать о его существовании.
А нужен ли он мне? Справлюсь ли я? Не смертельно ли это?