Место Силы 3. Тьма внутри (СИ)

А если выбирать между напряжённым молчанием и болтовнёй ни о чём — я решительно голосую за второе. Пусть народ хоть так снимает напряжение.
— Направо, — сказала Илайя, поймав мгновение тишины.
На очередной развилке я свернул в самый правый туннель.
Битти была абсолютно права. С каждым метром становилось всё страшнее. Никто на нас не нападал. Как будто эти туннели уже были зачищены. Я готов был даже в это поверить, допустить, что мы ошиблись этажом и приехали обратно на человечий десятый. Если бы не та горстка шатунов, что сбрызнула от нас изначально.
Хотя…
Никто ведь не дал нам официальной бумаги с сообщением, что мы вычистили уровень от всех исключительно порождений Гнили. Саму её — да, заколотили в контуры. А вот порождения могли и остаться блуждать по туннелям.
Даже если так — почему они убежали? Никогда, ни разу порождения Гнили не проявляли никакого страха.
— Туда.
Я повернул голову и нашёл взглядом Илайю. Она указывала на третий слева ход.
Мы проходили через огромный зал. Зал, просто созданный для лютой бойни. Но сегодня здесь жило только эхо наших голосов.
— Мы уже близко? — спросил я.
Илайя посмотрела на меня с упрёком, будто я нарушил правила игры. И повторила:
— Туда.
Развалится она, если скажет «да» или «нет»? А, чёрт, ладно…
Я покатил в указанном направлении.
Туннель шёл прямо, просматривался отлично, и я позволил себе отвлечься.
Я — часть целого.
Бах! — и здравствуй, множественное зрение. А также слух, обоняние и всё остальное.
Сайко исцелял неизвестный мне мужик. Отряд был цел, шли хорошо, но последняя стычка вышла жаркой.
Гайто разрубил катаной крикуна. От плеча до задницы, классика. Удар с ноги в развороте — и брызжущее кровью чудовище, развалившись на части, рухнуло.
Алеф наблюдала за бойней. Слава богу… Значит, не творит ерунды, бережёт себя. А ещё это значит, что всё идёт хорошо. Пока Целители не вступили в бой — всё идёт просто замечательно.
Лин явно засиделась в больничном цилиндре, ей реально была нужна эта вылазка. Она со своей «лунной секирой» крошила шатунов и сиринов в кашу.
Какого чёрта на неё налетела вся эта стая?! Где там остальные?!
Невозможно понять, чьё это было осознание и возмущение, моё или Алеф. А может, общее. Такие вещи в объединённом режиме не имели значения.
— Спин, Лайна! — закричала Алеф. — Помогите Лин!
Двое бойцов, которые почти не были заняты, будто спохватились.
Звездец. И где она таких набрала?
Господи, кого я набрала?! Но они же все с восьмого и девятого…
«Стой на месте, — велел я Алеф. — Не вздумай!»
Придётся — вздумаю. Лин сейчас гораздо важнее, чем я.
И это противоречие послужило причиной разрыва. Меня швырнуло обратно в кибера. Как будто застукали подглядывающим у женской раздевалки и врезали дверью по башке.
Вовремя.
Я физически ощутил, как впереди словно бы резко сгустился воздух.
Что-то приближалось, пока ещё невидимое, непонятное. Это было даже не «что-то», а предчувствие чего-то, наполняющее душу ужасом.
И когда появился один-единственный «бабушкин кошелёк», я испытал разочарование.
Как если весь извёлся в ожидании свидания с первой красавицей курса, а вместо неё пришёл курьер и принёс тебе диск с порнофильмом шестидесятых годов.
— Челюсти! — крикнул я, понимая, что из-за моей широкой спины не всем видно.
«Кошелёк» летел в своей обычной манере, кидаясь из стороны в сторону. Но здесь, в сравнительно узком пространстве, его мельтешение сделалось предсказуемым. Я направил гусеницы вправо, а через секунду резко выдал влево.
Челюсти попались на удочку. Мне почудилось, что от них исходит волна удивления.
Я схватил челюсти правой рукой, стиснул что было сил. Потом — левой. Как будто держу здоровенный гамбургер. Жаль, кусать нечем.
Напряг силы, надеясь разорвать эту тварь пополам. Добился лишь того, что она завизжала истошно и задёргалась. Сил в «кошельке» было немерено. От его дёрганий меня замотало из стороны в сторону.
— Грохните кто-нибудь это говно! — крикнул я.
 
Почему-то рядом оказался Ликрам. Ему пришлось подпрыгнуть, чтобы достать хопешем пойманного врага.
Челюсти обмякли. Я с размаху шваркнул их об пол. На полу осталась едва подёргивающаяся лепёшка. Ликрам поднял хопеш и перерубил останки пополам.
— Что-то могу, — буркнул он.
— Не прибедняйся, — посоветовал я. — Там, наверху, ты неплохо воевал. Не хуже остальных уж точно.
Во взгляде, который поднял на меня Ликрам, мне почудилась благодарность.
А потом завизжала Илайя.
  
36. Тонкости птицеводства
 
Впоследствии, вспоминая этот истошный визг, от которого кровь в жилах леденела, я находил ему логическое объяснение.
Сама Илайя даже при большом желании не смогла бы мне это объяснить. Но я отталкивался от того, что знал об аутистах.
Знал я немного, почти ничего — ну, как и любой другой, смотревший художественные фильмы. Но откуда-то помнил, что аутисты охренеть как не любят, когда что-то меняется. Им нужна одна и та же обстановка, одни и те же люди рядом. Одно и то же меню, распорядок дня.
Они будто в самом деле живут где-то глубоко-глубоко внутри себя. А реальный мир должен всего лишь не мешать им. Если же мир нарушает эту «договорённость», аутист впадает в натуральную панику.
Наверное, попав в Место Силы, Илайя визжала сутки без перерыва. Как её не убили свои же — вопрос… В очередной раз готов мысленно перед ними извиниться. Не убили, а всего лишь прозвали Мышью. И вовсе это не обидное прозвище, как оказалось.
Со временем она привыкла. Наверное, испытывала дискомфорт, переходя с уровня на уровень, но, адаптировавшись, успокаивалась.
После «апокалипсиса» ей почему-то послужил опорой я. Мы с Алеф. Девятый уровень, на котором мы сейчас оказались, был ей в принципе знаком.
Но вот то, что выкатилось нам навстречу, было чем-то совершенно незнакомым. По крайней мере, так казалось Илайе. И она закричала.
Ярости в её крике было даже больше, чем страха. Вселенная начала играть не по правилам!
Умница Илайя виртуозно разбиралась в правилах. Осваивала управление Местом Силы, находила выход из лабиринта. Её мир с каждым часом становился всё более комфортным.
Пока из-за поворота не выкатился здоровенный — ростом с кибера — кожистый шар.
Туннель был в ширину такой же, как в высоту, что позволяло шару быть действительно огромным и быстро, беззвучно катиться нам навстречу.
— Нет! — заорал я, не придумав ничего, похожего на приказ.
Потому что я понял, что это. Как бы маразматична ни была догадка — я понял, что передо мной всего лишь ёжик. Помноженный приблизительно на пятнадцать.
Мысленно я увеличил в пятнадцать раз количество игл… И загородил собой Илайю.
— Ликрам! — Следующая мысль оказалась более светлой.
И Ликрам внял.
Он высунулся из-за моей спины и выдал залп плазмы из глаз. Жаркий луч ударил в середину приближающегося шара, и тот остановился.
Раздулся, будто переполнившись этой плазмой. И — взорвался.
Только в полёте, между изумлением и дикой болью, я понял, как же сильно ошибся.
Ошибся, умножив на пятнадцать количество игл.
Умножать нужно было размер.
Меня пробило гигантское копьё.
Сила удара была такой, что здоровенного кибера швырнуло назад.
Я почувствовал, как снёс Илайю, превратившись из защиты — в надгробие. Врезался ещё в кого-то. «Копья» свистели мимо меня, слышались крики.
Потом пришла боль. И осознание, что прошило не только кибера, меня самого пробило точнёхонько посреди груди.
Рухнув на пол, я закричал. И тут же начал захлёбываться кровью.
Твою-то ж мать… Я думал, что мне уже бывало тут хреново?! Я никогда так не ошибался! Если посмотреть правде в глаза, то меня вообще впервые зацепило по-настоящему, так, что глаза на лоб полезли.