Во все Имперские. Том 2 (СИ)

Василий тоже попытался скастовать заклинание, но ничего не вышло. Как так-то? У него же осталось еще целых восемь заклинаний!
Василий осмотрелся, над стенами крепости, где шёл бой, метались вспышки магии. Значит, в других местах стены магия есть. Её нет только здесь. Кто-то из этих троих блокирует её. Василий не знал, как он это делает, но это было и неважно.
— Я тебя и без магии раскурочу! — заорал Василий и бросился на черноусого.
Но черноусый удивительно проворно уклонился от удара и ушёл в сторону, а потом, резко распрямившись, одним ударом серпа перерезал ошарашенному отсутствием магии Авдею горло.
Кровь Авдея широким фонтаном брызнула на хрустальный пол крепостной стены.
— Отец! — в ужасе закричал Василий.
Он ринулся к умирающему Авдею, но черноусый подставил Василию подножку. Василий попытался удержаться на ногах, но поскользнулся на уже залитом кровью хрустале и упал, расшибив колени.
Магия отключена! Отец не сможет регенерировать!
Авдей с перерезанным горлом, из которого хлестала кровь, повалился и захрипел.
Младшая сестра Василия Жанна тем временем выхватила из под пижамы хрустальный кинжал и бросилась на врагов. Если бы только у неё была магия — этот кинжал-артефакт представлял бы сейчас мощное оружие. Но магию отключили, поэтому один из капюшонов просто разбил кинжал серпом, а потом тем же серпом отрубил Жанне руку по локоть.
Девушка завизжала, но капюшон добил её одним ударом серпа в сердце.
— Папа! Сестра! — заорал Василий, пытаясь встать.
Но его уложили обратно на хрусталь мощными ударом по затылку.
— Ты зачем бабу убил, козёл? — свирепо орал черноусый, — Я же чётко сказал — насиловать на глазах барчука!
— Извини, — глухо ответил капюшон.
— Ворота открыты! Отступаем к поместью! Критические потери! Половина личного состава мертва! — зашипела рация.
Черноусый схватил рацию и поинтересовался:
— Это кто там кудахтает?
— Что? — растерялась рация, — А… С тобой, падла, не кудахтает, а говорит полковник Сугробов…
— Пошёл на хуй, полковник, — перебил черноусый и сбросил рацию вниз со стены.
— Ну, обещание съесть твоего батю мы, по крайней мере, выполним, — сообщил черноусый Василию.
Черноусый и еще один капюшон схватили Василия и подняли его на ноги, крепко удерживая. А третий враг сдернул с головы капюшон.
Под капюшоном оказался оплывшая и лысая мужская рожа с явными следами психической болезни.
Дегенерат подошёл к умирающему Авдею и одним ударом серпа распорол ему живот и грудину. Потом он извлёк наружу желудок Авдея, вместилище магии…
— Суки! Нет! Папа! — орал Василий.
Отчаяние и невыносимый ужас охватили Василия. Он и сам не знал, откуда в нём взялась сила. Не магическая сила, а просто сила отчаяния. Сила человека, которому уже не всё наплевать.
Василий резко дернулся и вырвался, а потом ударил черноусого в лицо кулаком, сломав тому нос.
Потом Василий ринулся к ублюдку, который уже начал заталкивать себе в рот желудок Авдея.
На краешке сознания Василия что-то мелькнуло. Давнее воспоминание, старая страшная сказка, которую ему рассказывала в детстве крепостная нянька.
Людоедовы! Уничтоженный клан. Клан, способный забирать магию, поедая желудки и сердца мертвых магов.
Нянька говорила, их всех убили. Выходит, не всех…
Людоед скалился, его рожа вся перемазались кровью. Зубы у него были белыми и идеально ровными. Почему-то это особенно шокировало Василия, как будто это было сейчас важно.
Но броситься на людоеда и защитить тело отца от посмертного поругания Василий не успел. Черноусый ударил Василия в плечо, и Василий пошатнулся.
Вторым мощным ударом черноусый сбросил Василия со стены, прямо в толпу холопов под ней…
Конец