Новогодние неприятности, или Семья напрокат (СИ)

— Спасибо вам, Демьян Евгеньевич. Спасибо!
Гулко выдохнув, Аня, мама маленького Степки, горячо меня благодарит и не может справиться с потоком эмоций. Вытирает слезы белоснежным платком, сложенным вчетверо, пока Игнат, ее супруг, задумчиво на меня косится, но все-таки жмет протянутую ладонь.
Представляю, сколько порогов они оббили и сколько видели закрытых дверей, чтобы вот так сразу поверить в забрезжившую на горизонте надежду.
— Захар, поступаешь в распоряжение Степана и его родителей. Отвезешь домой.
— А вы?
— А я без тебя справлюсь.
Хлопаю шофера по плечу, с облегчением отмечаю, что на сегодня прием окончен, и забираю у маячащего за спиной Ленчика роскошный букет. Чтобы с комфортом разместиться на заднем сидении подъехавшего такси, расслабленно прикрыть веки и считать минуты до встречи с Юлей.
Мысленно ловить ее в свои объятья. Зарываться носом в шелковые гладкие локоны. Стискивать своими огромными лапищами тонкую талию.
Жаль, что реальность зачастую разительно отличается от вырабатываемых мозгом фантазий.
— Юля, привет!
Я вваливаюсь в кафе, где мне уже знаком каждый уголок, подобно неуклюжему косолапому медведю. Держу в одной руке купленный Ленчиком веник, второй прижимаю к себе бутылку изысканного итальянского вина, переминаюсь с ноги на ногу.
Вцепляюсь профессиональным взглядом в блондинистого пижона, вальяжно расхаживающего вдоль стойки. Преодолеваю разделяющие нас метры. Фиксирую лежащую на столешнице визитку и обращаюсь к Сладковой, игнорируя тихое покашливание парня.
Не собираюсь делать вид, что рад новому знакомству. Не рад. И не планирую маскировать фонтанирующую ревность, затапливающую глотку серной кислотой.
— Юль, это кто?
— Павел Манский. Сотрудник агентства, занимающегося гастрономическими турами и стажировкой в лучших заграничных ресторанах. Пару месяцев назад я подавала заявку на обучение в Турине, ее одобрили, представляешь?
В ответ на мой вопрос восторженно частит Юля, а я в один миг теряю былую самоуверенность и превращаюсь в сопливого пацана, который не знает, согласится ли понравившаяся девчонка пойти с ним на танцы.
В общем, я гулко сглатываю. Ставлю на стойку бутылку вина, которая может уже не пригодиться. И клещами вытаскиваю из себя сиплое.
— Но ты же не поедешь сейчас в Турин?
 Эпилог 
 
Юля
— Юля?
Негромко зовет меня Демьян, а я на несколько мгновений прикрываю веки. Представляю, как брожу по площади Кастелло, где еще в эпоху Древнего Рима местные жители собирались ради торговли, веселья и деловых встреч. Воображаю, как с упоением разглядываю очертания элегантного Палаццо Реале и как любуюсь уникальным парком с фонтанами и гротами Виллы дела Реджина.
В мыслях я уже тонко раскатываю успевшее настояться тесто. Распределяю по нему томатный соус. Выкладываю сверху моцареллу и просвечивающие слайсы пармской ветчины. Посыпаю это великолепие пармезаном и жду, когда оно выпечется и можно будет добавить рукколы с огорода рачительного фермера.
Получив похвалу от довольно улыбающегося шефа, я приступаю к приготовлению традиционного итальянского семифредо. Взбиваю сливки с сахарной пудрой. Смешиваю их с орехами, цукатами и изюмом. Добавляю безе и отправляю божественный десерт в морозилку.
— Юль?
Так же тихо повторяет Демьян и вынуждает выпутываться из радужных фантазий. Тряхнув головой, я распахиваю глаза и еще раз цепляюсь за визитку, лежащую на столе. Рассматриваю ее пару секунд и принимаю окончательное решение.
— Павел, спасибо вам и извините за потраченное время. У меня изменились обстоятельства с того момента, как я подавала заявку. Так что я вынуждена отказаться от стажировки.
— Никаких проблем. Если вы передумаете, вы всегда можете мне позвонить. До свидания, Юлия Дмитриевна, — сдержанно кивает Манский и смахивает несуществующие пылинки со своего идеального пальто. Я же чувствую себя неловко и снова прощу у него прощения.
— Еще раз извините меня, пожалуйста. До свидания.
 
Провожаю взглядом спину мужчины, скрывающегося за дверью, и переключаю все внимание на Демьяна. Подмечаю строгую линию, прочертившую его высокий лоб. Считываю досаду, мелькающую тенью на его усталом лице. И спешу обогнуть прилавок и приблизиться к нему.
Поднимаюсь на носочки, очерчиваю пальцами волевой подбородок и упрямые скулы. Задыхаюсь от терпкого запаха духов, заполняющего ноздри, и отдаю себе отчет в том, что не променяю этого мужчину ни на что.
Ни на перспективное обучение в Италии. Ни на грант от самого президента. Ни на миллион долларов.
Мое место здесь. Рядом с ним.
— Конечно, я не поеду ни в какой Турин. У тебя ведь на носу выборы.
Заявляю твердо и опутываю руками шею Демьяна — оплетаю, словно виноградная лоза. Льну к нему всем телом и не ощущаю исходящего от него холода — ведь он только с мороза.
Утопаю в его мерцающих омутах. Разлетаюсь на мириады осколков от всепоглощающей любви, затмевающей разум. И позволяю Ларину жадно целовать меня на глазах у всех. Вытягивать шпильки из моих волос, собранных в пучок, скользить подушечками пальцев по нежной коже, выбивать из моей груди нестройные хриплые вздохи.
Не только я теряю рядом с Демьяном рассудок. Он тоже сходит с ума вместе со мной. Выдает такой запас теплоты и ласки, от которого мои колени превращаются в желе и начинают дрожать. Синхронно ловим волнительный тремор и еще долго не можем отлепиться друг от друга, на радость восторженной публике, ставшей свидетелем настоящей новогодней сказки.
Простая девочка, работающая кондитером в кафе, влюбилась в важного депутата. Депутат ответил ей взаимностью.
— Ты — лучшее, что случалось в моей жизни.
Не без сожаления разорвав поцелуй, шепотом сообщает Демьян, а я прячу голову у него на груди и стремлюсь законсервировать эти мгновения на целую вечность. Чтобы даже спустя двадцать лет доставать эти воспоминания из секретного сундука в такие же морозные вечера и таять от щемящей нежности.
Бережно опускать ладони на родные плечи, прижиматься щекой к колючей щеке, повторять слова, имеющие значение только для нас двоих.
— Ну, что остановились? Горько!
Подначивает нас один из наиболее смелых посетителей, я же неумолимо краснею. Пылаю ярко, как маков цвет, и убегаю в подсобку, чтобы второпях переодеться и выслушать наставления от неугомонной Женьки.
— А депутат-то поплыл! Тащи его скорее под венец. Совет да любовь!
Ухмыльнувшись, провожает меня подруга, а я до сих пор не могу привыкнуть к почетному статусу невесты. Робко переплетаю свои пальцы с пальцами Демьяна и следом за ним протискиваюсь на крыльцо, глотая ледяной воздух.
На улице темно и бодряще. Мороз щиплет иголками кожу, рисует на стеклах витиеватые узоры и норовит забраться за шиворот. На выдохе изо рта вырываются облачка пара, снег хрустит под ногами.
А мы идем рука об руку вдоль безлюдной аллеи и строим планы на будущее.
— Я тебе обещаю — мы обязательно съездим в Италию, как все закончится. Погуляем по Колизею, прокатимся по Гранд Каналу, сфотографируемся на фоне Пизанской башни. Будем есть тальятелле и распивать Бароло.
— Ты настоящий волшебник, Демьян.
Почувствовав вкус пряного вина на языке, я плотно зажмуриваюсь и теснее прижимаюсь к боку самого потрясающего мужчины на свете. Обретаю невиданную легкость, словно тело наполнили веселящим газом, и чувствую, как сердце увеличивается в размерах и перестает помещаться в грудной клетке.
Это мы приближаемся к выходу из парка, где вместе с Захаром у автомобиля нас ждет Алиса. Улыбается широко, кричит что-то и срывается с места, чтобы влететь в наши распахнутые объятья.
Искренняя такая. Чистая. Настоящая.
— Я по вам очень соскучилась!
— Мы по тебе тоже, малышка.
Роняю сипло и устремляю взгляд в небо. Благодарю судьбу за то, что прислала Демьяна и Алису на порог моего дома в ненастный декабрьский вечер. Сотворила маленькое рождественское чудо.