Одержимость мастера (СИ)
— С тобой я никуда не пойду, — фыркнула я и сложила руки на груди. — Если вы с Распрыкиным работаете на господина Темникова, то и по вам темница плачет.
Взгляд Армины сделался весьма выразительным.
— Послушай, Мон, — начала она неожиданно примирительным тоном. — На твоем месте я бы тоже сомневалась. Поэтому предлагаю выбор: мое общество или же встреча с автоматоном. Срок жизни их биомеханизмов подходит к концу, а значит, команду от Темникова они выполнят с особым рвением. Надеюсь, не нужно напоминать о происшествии с членом Комитета безопасности в лаборатории Яна?
Она демонстративно, не торопясь, поднесла свободную руку к двери. Механизм заработал. Так вот как Армина закрыла за собой двери! Она увереннее меня владеет навыком проникновения в реальные предметы. Даже не скажешь, что манипуляция дается ей с большими усилиями.
— Подожди, — останавливая, я тронула ее за предплечье. — При чем здесь автоматоны и то, что сделал Август? И кстати, откуда ты узнала про происшествие в лаборатории господина Макильских?
— Во-первых, об этом Распрыкин первым делом сообщил Игору Темникову.
— И тот не захотел помочь своим внучатым племянникам, — с обидой констатировала я.
— Я тебя умоляю. — Армина закатила глаза. — Ты же слышала про его планы. Во-вторых, автоматоны и дети господина Макильских связаны напрямую — у них одинаковый механизм жизнеобеспечения.
Я отошла от Армины и уперлась спиной в холодную стену.
— Что за механизм? — требовательно спросила я. — Август и Ева неживые?!
— Кто же теперь знает? — с горечью ответила бывшая ассистентка Яна Макильских. — В момент взрыва, когда погибла Виола, дети были серьезно ранены. И если бы Ян ничего не предпринял, они бы умерли. И он, естественно, предпринял — вживил в их бессознательные тела сущности, которые приносил из Темного анклава для автоматонов Темникова. Ян казался одержимым в то время. Он посчитал себя Создателем. Еще бы — ему удалось сконструировать не просто автоматон нового поколения, он смог оживить тяжелораненых детей. В живых телах скомбинировать два различных энергетических поля. Ян поверил, что сможет воскрешать людей.
— Но что-то пошло не так? — догадалась я. — Детские организмы отвергли эти сущности?
— Изменения происходили по нарастающей. Сначала у Евы с Августом проявилась задиристость и антипатия абсолютно ко всем, чего раньше не наблюдалось. Затем мы стали свидетелями неконтролируемых вспышек гнева, которые чередовались с пассивностью и безразличием, словно близнецы никого, кроме себя, не замечали. Справиться даже у Яна не получалось. Он стал уходить из дома, бродить по улицам, думал, что так ему придет озарение, как исправить ситуацию.
— Я знала, что Август ни в чем не виноват. Нужно немедленно что-то сделать, иначе его закроют в какой-нибудь темнице для малолетних преступников!
— Думаешь, мы не пыталась? Однажды моему терпению пришел конец, и я предложила Яну отключить детей…
— Убить?! — ахнула я.
— Не убить! А вынуть эти сущности. Я понимала, что рано или поздно разные энергетические поля начнут давать сбой. Сущности из анклава не изучены, как продлевать их срок жизни, никто не знает. И чем дальше дело заходило, тем меньше Яну хватало мужества. И я сама попыталась отключить детей от этой сомнительной системы жизнеобеспечения. Но Ян тут же увидел и…
— Господин Макильских сам тебя выгнал? — продолжила я.
— Да. — Армина сжала губы. — Я не предавала его и никогда этого не сделаю. В тот момент я поняла: любовь… она не может быть замкнутой. Так же как солнце не может согревать только одного. Нельзя любить человека и не принимать его желания, его страсть. Истинная взаимная любовь взрывает буйством красок, наполняет дыханием жизнь, как весна пробуждает землю после зимнего сна. Если страсть касается одного, а второй застрял в томном лете или же мечтательной осени, главное, не в одном с тобой сезоне, то и нет этой истинной любви.
— Ты влюблена в Яна Макильских?!
Армина что-то хотела сказать, но только застонала и отвернулась, по щекам у нее покатились слезы. Мне стало жаль эту красивую женщину в ее безмолвном любовном горе. Я попыталась мысленно подобрать слова, которые бы ее успокоили, но Армина быстро взяла себя в руки. Смахнула слезы и спросила:
— Он сохранил в тебе знания?
Мои глаза чуть на лоб не вылезли.
— Не переживай, это не он поделился, я сама догадалась. Открыть замок, как на этой двери, ты бы не смогла, даже если бы закончила несколько биомагических колледжей. Меня всему учил Ян, а это долгие годы тренировок.
— Ты не злишься? — с подозрением спросила я.
— Должна бы, но… Раз наш учитель так решил, значит, ты и вправду достойная. — Она грустно хмыкнула. — Мне хватило соперничества с Виолой. Ян так сильно любил свою жену, что моих попыток ему понравиться он даже не замечал. Я из кожи вон лезла, а он ценил только наши успехи в работе. Когда случилась трагедия с его семьей, то он посчитал, что я хочу убрать с дороги его детей. Чтобы между нами не было никаких помех. Но клянусь, это не так!
Я сочувственно кивнула.
В тусклом свете различила, как щеки Армины вспыхнули. Очень хотелось поддержать человека, но решила промолчать. Правду говорит бывшая ассистентка биомага или нет, жизнь покажет. У нее, как я успела уже заметить, своя логика. Почувствовала, как откровения Армины наполнили меня новыми силами. Я была почти уверена в том, что она пришла, чтобы меня спасти.
И не ошиблась.
— У нас минут десять, чтобы успеть выбраться отсюда, — сообщила Армина, дотрагиваясь пальцем до циферблата своих ручных часиков. — Я отвезу тебя домой. Все, что ты видела и слышала, расскажешь Яну. Возможно, он еще успеет остановить своего родственника.
— А ты? Что будет с тобой?
— Вернусь, постараюсь убедить Темникова, что не увидела, куда ты сбежала. — Она глубоко выдохнула. — Да и скрываться мне от него нет смысла. За полгода мы с ним и с Сержи таких дел навертели, что одним своим словом Игор обеспечит репутацию, с которой я нигде не смогу устроиться.
— Так не пойдет, — быстро сообразила я. — Насчет того, чтобы сообщить господину Макильских, ты права. Это я сделаю. А с тобой поступим по-другому.
— Это как же? — с легкой улыбкой полюбопытствовала Армина. — Найдешь мне новую работу?
— У меня идея получше! После того как отвезешь меня, поедешь к императору. Любыми правдами и неправдами попадешь к нему на прием и расскажешь про безумство Темникова. Сама подумай: если император узнает, что его правлению, как и всей империи, может прийти конец, будет он молчать и бездействовать?! А если все удачно сложится, то, согласись, без работы ты не останешься.
— Хм, — Армина нахмурилась. — Попасть-то к нему я смогу, Темников мне выписал пропуск, главное, чтобы император был не в отъезде… Но в целом план хоть и хлипкий, но гораздо интереснее моего.
Я довольно улыбнулась.
Не могу сказать, что почувствовала в Армине родственную душу, но врагами мы уже не были.
— Армина, — спохватилась я.
— Да? — газовая колба в ее руке зашипела громче, и желтый свет сделался на секунду ярче, но затем снова сник.
— А ты, случайно, не знаешь о русалках с аквамариновыми глазами?
— Если такие русалки существуют, то находятся они в ведомстве Димитрия Сикорского, в его аквалаборатории. Скажу по секрету, типчик скользкий как рыба.
— Они существуют, мой брат такой. Его похитили. Мы не знаем, где он.
— Ну, подруга, сочувствую, если твой брат у Сикорского. Подопечных тот своих не жалеет.
Я обмерла от ее слов.
— Давай так, — склонила Армина голову набок. — Сделаем одно дело, и, если все обойдется, я помогу отыскать твоего брата. А сейчас поторопимся!
Поначалу коридор выглядел огромным — гигантский каменный подземный проход, высеченный, похоже, прямо в скале. Я поежилась: все тело сковывал промозглый холод. Воздух внутри был тяжелым, застоявшимся. На выщербленных стенах не заметила никакой вентиляции или освещения.