Укрощение Рики (ЛП)

— Я же тут пропущу всё самое интересное! — запричитал Дэрил.
— Тогда поторопись и скорей выздоравливай. Это приказ!
— Да неужели? И что ты сделаешь, если я не подчинюсь? — поддразнил его любовник.
Катце с каменным лицом наклонился к нему поближе.
— Отшлепаю тебя, — пообещал он. — Думаю, я это сделаю, даже если ты поправишься — за всё, что мне пришлось по твоей милости пережить.
— Ну вот, что бы я ни сделал, меня отшлепают! — деланно возмутился Дэрил, и глаза его засияли.
— Не устраивай тут истерик! Ты ведь и сам этого хочешь!
— Ну да, хочу, — сознался Дэрил и, понизив голос, добавил: — Я хочу, чтобы ты снова держал меня в объятиях.
— Ладно, уговорил! — Катце залез на кровать и прижался к нему всем телом.
— Катце! — нервно хихикнул его возлюбленный. — Сейчас войдет та дама с синими волосами!
— Пусть входит. Я разберусь с этой старой грымзой!
Двое любовников довольно долго ласкались и миловались, стараясь наверстать упущенные недели, проведенные вдали друг от друга, и переваривая события суматошных последних дней. Катце решил умолчать о том, что ждало его по возвращении в пентхаус — он боялся лишний раз тревожить Дэрила, чтобы не помешать его выздоровлению. Время уже близилось к девяти, и он просто сказал, что Ясон велел ему пораньше вернуться домой.
— Неудивительно! — рассмеялся Дэрил. — Рики — та еще головная боль.
— Да уж, к тому же у Энью приближается гон, так что впереди нас ждут развеселые деньки.
— Надо же, ксеронец… Я слышал, они просто красавчики.
— Видел бы ты его глазищи! Рики прозвал его «кошаком».
— Тебя к нему тянет?
Ревность Дэрила чувствовалась за милю, и Катце усмехнулся.
— Нет, дурачок! Всё, что мне нужно — здесь. — Наклонившись, он подарил своему возлюбленному поцелуй. — И не смей об этом забывать! А сейчас, если можешь, перевернись на живот.
— Зачем?
— Слушайся!
Давясь от смеха, Дэрил повернулся и взвизгнул, когда Катце отшлепал его по заднице — всего несколько игривых шлепков для удовольствия.
— Вот так-то. Ты это заслужил, хулиган!
— За что это? — возмутился Дэрил.
— Потому что я так сказал! Чтобы ты всегда меня слушался. Теперь можешь повернуться обратно.
Дэрил перевернулся на спину и лежал, улыбаясь во весь рот и не сводя с любовника сияющих глаз.
— Я люблю тебя, Катце!
— Дэрил… я тоже тебя люблю, только этих слов так мало, чтобы выразить все мои чувства, — прошептал Катце в ответ и поцеловал его долгим, неспешным поцелуем, таким же бесконечным, как и их любовь.
====== Глава 36 Наказание Катце ======
— Джутиан!
Голос хозяина прорвался в затуманенное сознание пета. Превозмогая боль, парень открыл глаза.
Блонди рассматривал его с легким интересом, по своему обыкновению, потягивая коньяк. Казалось, состояние пета его не слишком беспокоит. Джутиан и не подозревал, что Ксиан простоял так над ним почти целый час.
Хозяин приподнял укрывавшую пета простыню, но, кроме повязки, смотреть там было не на что. Сомнений не оставалось — в петы юноша больше не годился. Пах его стал плоским — просто впадинка между бедер. Блонди отпустил край простыни.
Джутиану не было смысла спрашивать, действительно ли всё для него кончено: о том, что его и вправду кастрировали, неоспоримо свидетельствовала мучительная боль. В последний миг перед погружением в сон он еще надеялся, что это всего лишь хитрая уловка со стороны хозяина, что тот просто решил его хорошенько припугнуть, что это тоже своего рода наказание и что он по-прежнему останется петом хозяина Ксиана. Но теперь Джутиан понял: всё случилось на самом деле, и куда сильнее физической боли его грызла мысль, что хозяин больше его не хочет.
— Тебе больно? — спросил Ксиан и, не дожидаясь ответа, вызвал дежурного врача и приказал дать пету обезболивающее. Молодой человек поспешил к пациенту и ввел опиат внутривенно. Джутиан почти немедленно почувствовал действие препарата и облегченно вздохнул.
— Твой новый хозяин, Ясон Минк, желает, чтобы ты приступил к работе как можно скорее. Ты отправишься к нему послезавтра.
Джутиан мужественно кивнул. Он знал, что будет скучать по хозяину. Он всегда с удовольствием устраивал для Ксиана шоу и наблюдал, как тот ласкает себя. Он так любил каждый день причесывать эти золотистые волосы и заплетать знаменитую косичку — ответственное дело, которое блонди не доверял даже фурнитуру. По глупости пет верил, что хозяин питает к нему какие-то чувства: еще совсем недавно тот всячески холил и лелеял его, засыпал подарками, то и дело усаживал к себе на колени и целовал то в лоб, то в щеку. Когда хозяин наблюдал за своим петом — неважно, с партнером тот был или без — глаза его разгорались неприкрытой похотью, так что у Джутиана захватывало дух, и он лез из кожи вон, чтобы только доставить блонди удовольствие.
А потом… он взял да и открыл запретный ящик.
Джутиан до сих пор не мог поверить, что такая мелочь привела хозяина в неописуемую ярость, и все теплые чувства, что были между ними, мгновенно сковал арктический лед. В глубине души пет понимал, что с ним обошлись несправедливо, что его проступок не заслуживал такого сурового наказания, как публичная порка и изгнание из хозяйского дома. Да, он немного злился на хозяина, но сильнее злости была горькая обида.
Но ведь он всего лишь пет… и не имеет права ставить под сомнение запреты или решения блонди. Один урок он усвоил твердо — с новым хозяином придется быть осторожнее.
Казалось, Ксиан колеблется и хочет что-то сказать. Он сделал очередной глоток коньяка, пристально глядя на пета ярко-зелеными глазами.
— Тебе следует быть готовым, — начал он, потом помолчал. — У твоего нового хозяина, возможно… будут особые требования.
Джутиан едва не расхохотался. Неужели хозяин думает, что он ничего не слыхал про Ясона Минка и его знаменитого пета-полукровку? Всем известно, что Ясон спит с Рики. Только ему даром не нужен в постели фурнитур со шрамами. И никому не нужен.
— Я буду подчиняться новому хозяину во всем, — слабым голосом ответил Джутиан.
Лицо Ксиана просветлело.
— Ты должен чувствовать себя польщенным. Ясон Минк сам позвонил, чтобы тебя заполучить. В его пентхаусе ты… будешь жить среди роскоши.
— Да, хозяин, — отозвался Джутиан, недоумевая, почему хозяин всё ходит вокруг да около.
— Джу! Я бы хотел… поцеловать тебя. Считай это прощальным поцелуем.
Сердце пета зашлось от волнения. Ксиан никогда прежде не целовал его — только в лоб или в щеку — и парень почему-то был уверен, что сейчас хозяин хочет чего-то особенного.
Посчитав его молчание знаком согласия, Ксиан поставил стакан на стол и наклонился над кроватью. Он замер на мгновение, потом мягко прижался губами к губам Джутиана. Поцелуй стал настойчивее, язык блонди скользнул в рот пета и начал медленно блуждать внутри, заставляя его раскрыться сильнее. Распаляясь страстью, Ксиан впился изголодавшимися губами в губы пета и затрепетал, когда тот ответил на его страсть. В этом бесконечном поцелуе вырвались на волю все их подспудные, запретные желания, которые они так долго хранили в тайне друг от друга. Теперь они поняли, как много потеряли лишь потому, что оба не осмелились раньше сделать этот шаг. Ксиан пожалел, что так жестоко обошелся с петом, что пригрозил его продать, и это дошло до ушей Ясона Минка. Отказать Ясону было невозможно, и Ксиан поначалу даже гордился тем, что влиятельный блонди положил глаз на его Джутиана — но теперь он осознал, что не хочет расставаться с петом. Если бы он только мог держать Джутиана рядом с собой — так же, как Ясон держал рядом с собой Рики!
Это был их первый поцелуй, пьянящий и страстный, сладкий и печальный — ведь он стал для них последним.
— Ты что, сам сюда добрался? — удивился Рауль, усаживаясь в автомобиль.
— Я включил автопилот, — ответил Юи с некоторой гордостью за свои достижения. По правде говоря, Танагурские и Мидасские автострады нагнали на него страху.