Мама из другого мира. Дела семейные и не только

Колкие замечания заставили девочек очнутся от воздействия розового тумана и подключить мозги, только проблемы это не снимало. Мало того что они вели себя как фанатки модного бойз-бенда, так они еще и между собой соперничали. Ну это, положим, хорошо, если суметь направить в нужное русло. А если нет? В любом случае надо посоветоваться с остальными женщинами и в первую очередь с Паулой. Да и Васила наверняка в курсе закулисных процессов.
Димка у меня в кабинете появился вечером, практически перед отбоем. Я смотрела на ребенка и вспоминала Рамону, поражаясь её выдержке. Она не позволила себе быть навязчивой ни на секунду, несмотря на то, что каждую минуту их тех двух суток могла потерять сына. А вместо этого доверила жизнь своего ребенка совершенно посторонней женщине. Не знаю, станем ли мы друзьями, но мое уважение она завоевала однозначно.
Димка жадно слушал мой рассказ о том, как полезны оказались его амулеты.
– Так это что, я Троя и Власа спас? – Димка вновь и вновь напрашивался на похвалу.
– И Ричарда, и его команду, – лила я сироп на самолюбие юного дарования. – Ректор Сайтон хочет видеть тебя завтра. Тебя и Ричарда, ему надо разобраться, что же ты там наколдовал в этих амулетах.
– Я без тебя не хочу, мы вместе делали, – законючил ребенок. – Ричард – мировой мужик, но без тебя мне не по себе.
– Договорились.
Чудесным образом мне за эти дни в изоляции удалось выкроить время и сделать задуманный нефритовый кулон. Мой первый скромный опыт в роли ювелира. Сама себе я могла честно признаться, что кулон получился так себе – поделка. Уж очень мало было у меня времени на доводку. Зато зеленый-зеленый, как глаза моего Гризли, угловатый, как прототип, – бумажное сердечко-оригами. И на очень длинной цепочке. Украшение наверняка утонет под одеждой.
Только вот прежде, чем расставить все точки над «i» с помощью ответного подарка оборотню, необходимо было решить вопрос с другим мужчиной.
– Дим, а что ты скажешь, если… – попытка спросить про меня и Ричарда с треском провалилась, стоило открыть рот, как все слова из головы вылетели. Собравшись с духом, решила начать издалека, раз уж озвучить конкретный вопрос не выходило. – Скажи, а Реджинальд вам уже рассказывал про обычаи оборотней?
– Нет, мы ещё до них не добрались, – парень мотнул головой в отрицательном жесте, и тут же сдул закрывшую глаза челку. – Но девочки задавали вопросы Пауле, пока вас не было, про то, как оборотни ухаживают за девушками. У них же спор, вот и узнавали все подробности.
– И?
– Что?
– Что она рассказала?
– Ну, если оборотень делает драгоценный подарок женщине, а в ответ получает что-то сделанное своими руками, то они становятся женихом и невестой. Ты ведь знала, да? Ричард тебе сделал подарок?
– Сделал. Дерево Грух и еще очень ценные камни для записей к нашим шкатулкам.
– Су-у-уппер! А ты?
– А я… – перебирая звенья длинной цепочки, на которой болталось нефритовое сердечко, думала, сказать или нет? – Вот, смотри.
Цепочка соскользнула с ладони, изящно укладываясь на столе, тогда как сам камень застрял между пальцами в протянутой ладони.
– Что скажешь?
– Сердце? – подросток, не скрывая недоумения, уставился на кулон, чуть ли не морщась от увиденного. – Но он же не девчонка! И почему зеленое, а не красное?
Вопросы меня так озадачили, что мысли разбежались. Я ждала совсем не такой реакции.
– Так ты не против? – Я затаила дыхание, ожидая реакции сына.
– Ричард мне нравится, он крутой и тебя любит, я вижу, – спокойно заявил Димка, который за эти полгода стал куда взрослее. – Но подарок отстой, правда. Давай я лучше ему сам амулет сделаю? – шкодливая улыбка брызнула обаянием. – Как у нас. А то опозоришься с таким подарком!
Мда, в устах подрастающего поколения истина. И с чего я решила, что подарить взрослому мужчине миниатюрный кулон в виде сердечка – отличная мысль? Да, в этом мире такого символа нет, но из уст Димки это прозвучало ну очень уничижительно.
Ладно, пусть это будет первым подарком. С понятным только нам сакральным смыслом. А там я уже подумаю над чем-нибудь более серьёзным.
 
– Примем его в семью, да? – хмыкнула я ребенку в макушку. Как у нас, значит, семейный.
Димка примолк, а я насторожилась. Пауза показалась невыносимой.
– Ага. – Затем последовал вздох и опять пауза. – Значит, я уже не буду старшим мужчиной в семье, да?
Вот это постановка вопроса!
– Ты по-прежнему будешь самым главным для меня мужчиной.
Димке этого оказалось вполне достаточно, остаток вечера мы обсуждали, каким будет семейный Амулет Ричарда.
Следующим утром ректор Сайтон явно нас ждал и ждал с нетерпением. Не успев поздороваться, он поспешил «пожаловаться» Ричарду:
– Ваши люди крайне несговорчивы, Гризли! Ни в какую не хотели одолжить мне свои сработавшие амулеты. Ваш заместитель, Ник, если не ошибаюсь, внял благоразумию только после того, как вырвал у меня магическую клятву, что я их верну, – в голосе архимага было раздражение пополам с усталостью. Видно, пришлось поднапрячься, чтоб добыть образцы для изучения.
– Правильно сделали, – Ричард был нисколько не удивлен и не смущен поведением своих коллег. – А вот где мой амулет, я понятия не имею.
Как, впрочем, и я. Отчетливо помню, как разрезала шнурок, на котором висел амулет, а вот дальнейшую судьбу этой вещицы не отследила. Не до того было.
– Его предусмотрительно сохранил целитель Курт. Мы с магистром Друцисом уже изучили его, осталось сопоставить наши догадки с результатами вашей проверки, Ричард. А сейчас я бы хотел узнать, какие функции в него заложил Шон. Приступим?
– Ну, приступим.
Мы расселись тесным кружком вокруг стола для совещаний, на котором красовался серебряный поднос с аккуратно разложенными амулетами. На шнурке каждого красовалась бирочка с именем владельца. Там же лежал кулон с разрезанным шнурком – амулет Ричарда. А отдельной кучкой – брелоки, в которых я опознала те, что не прошли тестирование.
– Качество начертания рун проверили артефакторы, они выше всяких похвал, – счел нужным похвалить меня Сайтон. – Вот в этих сработавших амулетах магия абсолютно однородна, а в отбракованных ваши с Шоном магии, Лиза, не смешались, а наложились пластами. У меня возник вопрос почему?! Шон, вспомни, о чем ты думал, кроме того что желал сплести защиту.
Сайтон начал дотошно выспрашивать, что, как, в какой последовательности делали мы Димкой.
Димка привычно спрятался за отросшей челкой. Долго молчал и никто не смел прервать его воспоминания.
– Эти были первые, наставник, я их запомнил, потому что их делал Пепел, мой друг. Видите, они светлее остальных.
– О чем ты думал, когда вливал силу? Какие свойства закладывал?
– Да как обычно, думал про бумеранг. Еще думал про радар.
– Радар? – переспросил ректор, не понимая смысла слова.
– Радар, – начала объяснять я, с застарелым раздражением вспоминая радары ГАИшников, – это такое устройство, которое улавливает малейшие колебания энергии и подает сигнал, если они превышают норму.
Объяснение получилось так себе, но не объяснять же про превышение скорости непуганным жителям мира Араш?
– Теперь понятно, почему амулеты светились при приближении к проклятийным печатям, – ректор кивнул, словно одна из догадок подтвердилась. – Но эти амулеты остались нерабочими. Вспоминай дальше, Шон.
– О маме, – ответ прозвучал несколько неуверенно, а детский голос дрогнул, отчего мое сердце захлебнулось нежностью. – Она так хотела помочь теням, что я попробовал сделать так, чтобы ее руны стали еще сильнее.
– А ты знаешь, что это за руны?
– Да, она объясняла. Вот эта – для защиты здоровья, а вот эта, – Димка перевернул бляшку кулона, – отклоняет поток плохого воздействия.
Сайтон замолчал, а я во все глаза смотрела на Ричарда, который начал осознавать, что эти чудодейственные амулеты создал ребенок. Его эмоции метались как шарики в раскрученном лототроне: понимание, недоверие, отрицание, благодарность, восхищение, радость сопричастности и наконец гордость, мол, знай наших.