Заявление на увольнение (СИ)
— Какой чемодан?
— Свой.
— Так он дома. Я вещи назад разложила. Мы с Ваней решила бабушку проведать и заехали всего на пару часов.
— Понятно, — Тим устало трет рукой затылок. Поехали домой. Я устал.
— Конечно, — я беру в руки свои вещи. Только вот как с Лилей быть?
— Точно! Что-то я туплю, — решит пятерней волосы на затылке. — Лиля, — он доходит к моей подруге, — ты пару дней оклемайся и приходи к нам в офис. Я думаю, мы сможем подобрать тебе какую-нибудь непыльную работенку.
— Спасибо, — отвечает соседка и пытается улыбнуться.
Эпилог
Тимофей
— Арина, ну что ты дергаешься? — я смотрю на свою жену, которая раз пятый достает из женской сумочки телефон.
Где-то на заднем фоне, сквозь монотонный шум аэропорта, я слышу, как пассажирам сообщают, что началась регистрация на рейс.
— Слышишь? — Арина допивает последние капли моей крови. Регистрация уже началась. Я боюсь, что они опоздают. И где носит маму с Леонидом Александровичем?
Я понимаю, что гормоны, что жене нельзя нервничать, что это не навсегда. Но моя последняя нервная клетка уже готова наложить на себя руки.
— Не опоздают, — стараюсь говорить спокойно. Игорь звонил, сказал, что уже где-то на подъезде.
— Набери его еще раз, — требует эта беременная женщина.
— Я последний раз набирал его четыре минуты назад. Поверь, за это время не многое изменилось.
— Ой. Волнуюсь я что-то. Это все твои поблажки. Ваня больше не буде ночевать вне дома, — говорит она и снова лезет в сумочку, — надо документы проверить.
Надо же, как она быстро переключается с темы на тему.
— Да пусть ночует, когда ему хочется. Это его право. Тем более, Игорь ему не чужой человек.
— А я говорю, что…
— О! Смотри! — перебиваю ее на полуслове. Вот они бегут, — мелкий бежит вперед, а Вознесенский с рюкзаком в руках следом за ним.
— Ну, слава Богу! — Арина вздыхает и прячет в сумку документы.
— Мы почти успели, — запыхавшись говорит Игорь и отдает Ивану в руки рюкзак. Привет!
— Привет! — шипит в ответ Арина смотрит в их сторону презрительно-строгим взглядом.
— Мам, не ругайся. Мы с Игорем в магазин за маской и ластами заезжали.
— В магазин они заезжали, — бурчит она и начинает поправлять на Ване одежду. Нашли время.
— Так теперь всегда? — тихо спрашивает Вознесенский и улыбаясь кивает в сторону моей супруги.
— Пятый месяц пошел. Еще почти столько же продержаться и надеюсь будет дембель. А вот и тесть с тещей, — громко объявляю я, когда Аринины родители, держа в руках кофе подходят к нам.
— Добрый день! — говорит Игорь и протягивает тестю руку для приветствия. Вы тоже в отпуск?
— Да. Сваты пригласили в гости, — отвечает Леонид Александрович.
— Первый раз в жизни летим. Волнуемся, — вздыхает теща.
— Ничего. В первый раз всегда страшно, — отвечает ей Вознесенский.
— Ну что, пойдемте очередь занимать? — Арина берет в руки чемодан.
— Да куда ты тащишь? Оставь. Я сам, — забираю у нее из рук этот шкаф на колесах. Ладно, Игорь, давай, — я жму ему руку.
— Давай. Мягкой посадки, — желает мне Вознесенский. А ты, — обнимает он Ваньку и треплет по волосам, — как в Тиват прилетишь, сразу же набери меня по видеосвязи. Понял?
— Ага понял, — отвечает тот и идет следом за бабушкой.
— Кстати, Лиля звонила, — говорит Арина, когда мы занимаем очередь перед регистрационным окном. На свадьбу с Игнатом нас приглашает.
— Вот же ж ушлая женщина. Все-таки укрутила моего юриста, — отвечаю ей с улыбкой.
— Он сам ей сдался, как я тебе, — жена берет меня за руку и переплетает наши пальцы.
— Что еще интересного говорила? — я подношу ее руку к губам и нежно целую пальцы.
— Сказала, что с понедельника будет писать заявление на увольнение. Знаешь почему?
— Потому что работающая жена — горе в семье!?
— Точно. Повторила практически слово в слово.
Конец