В теле дрища в военной школе аристо 2 (СИ)
Он едва ли не ладони друг о друга потёр в предвкушении. Послал бы его, да интубационная трубка мешала, в голове парил странный туман.
Бальтазар подался вперёд и уставился мне в глаза. Давление его ментальной силы ощущалось физически.
— И ментальная защита прекрасная, — прошелестел Бальтазар. — Даже под наркозом не сдаёшься. Ты очень интересный экземпляр. Но это ненадолго. Я тебя на запчасти разберу. А пока спи.
Он что-то вколол в капельницу, через несколько секунд у меня всё закрутилось перед глазами и утонуло во тьме.
* * *В следующий раз я очнулся без медицинского антуража и прочих вещей. Камера, стальной наклонный стол и я на нём, приготовленный к пытке. К шее было приставлено лезвие богомола. К виску с другой стороны — ствол гексапода.
Руки и ноги в кандалах, талия зафиксирована стальным обручем.
Дверь открылась. Зашёл, неся за собой стул, офицер из псикопруса. Сел напротив меня и уставился на меня. Я увидел своё отражение в зеркальном щитке его шлема.
Со всех сторон зазвучал металлический голос:
— Когда тебя завербовал клан Теней?
Ментальная атака обожгла череп, в него ввинчивались невидимые иглы чужой силы. Я старался ровно дышать и просто бороться. Я мог бы ответить «не знаю», но это не имело особого смысла: не поверят, ещё и считают характеристики, чтобы точнее определять правду и ложь.
— Клан Тумановых в сговоре с кланом Теней?
Я представлял непробиваемый шлем. Толстый, классный непробиваемый шлем, который не даст чужой ментальной силе сверлить мой мозг.
— Клан Тумановых планирует свержение Алмазовых?
Шлем, у меня отличный шлем.
— Где ты проходил подготовку для поступления в школу?
— Кто ещё дикий маг?
— Как ты пронёс взрывчатку на территорию школы?
— Кто ликвидировал Романа Разумовского?
А я думал, что он при взрыве погиб, хотя этого не говорили. Нет, не думать, ни о чём, кроме шлема, не думать.
— Планируются взрывы в других гипноклассах?
— Кто устроил взрывы в других центрах подготовки?
— Павел Туманов знает, что ты дикий маг?
— Кто твой связной?
— Как выйти на клан Теней?
— Что ты знаешь о колонистах?
С каждым вопросом в мой мозг отчаянно пытались проникнуть. Словно простукивали черепную коробку, кололи её тут и там, расплющивали разум. Вопросы задавали снова и снова, перефразируя их, перемешивая, настолько, что я терял нить допроса, потому что сосредотачиваться на моём прекрасном шлеме было всё сложнее, я даже не вполне понял, был последний вопрос, или мне это уже померещилось от усталости. Но я держался: это был единственный способ выжить.
* * *После первых нескольких допросов я был слишком измотан, чтобы думать, но после третьего околотился и стал наблюдать в надежде подыскать способ побега, хоть что-нибудь.
Но потом на допрос стали приходить двое. И, кажется, мне уменьшили время сна. Мы находились под землёй, так что я не различал дня и ночи — очередной способ психологического давления, как и тошнотворно синхронные движения офицеров псикорпуса, когда они одинаково садились на стулья и крутили башками в зеркальных шлемах.
Но я и к двум магам разума приспособился. К тому моменту я определил график патрулей в этой подземной тюрьме и примерную схему моего отсека.
— Как выйти на клан Теней?
— Кто твой связной?
— Тумановы в сговоре с кланом Теней?
Я надеялся, что у Натальи всё нормально, всё же Тумановы не такой род, который можно по пустяку опрокинуть даже Алмазовым. Я на это надеялся.
* * *Когда на допрос припёрлись сразу шестеро магов разума, я почувствовал, что дело плохо. У меня в глазах зарябило от их синхронных телодвижений, одновременного стука стульев об пол, их синхронного присаживания напротив.
— Вам тут не тесно? — сипло спросил я.
Мне точно стало от их присутствия тесновато. А они ещё и заговорили одновременно все шестеро искажёнными механическими голосами:
— Когда тебя завербовал клан Теней? Какое у тебя задание? Кто твой связной?
Мой воображаемый шлем стал раскалываться от этого давления, я понимал, что этот метод против массированной атаки уже не поможет. Если бы они продолжали постепенно увеличивать количество, я бы натренировался, но эти твари поняли, что я быстро адаптируюсь, и решили ударить сокрушительно.
Голова взрывалась от боли, перед глазами поплыло, они говорили одно и то же, вколачивая каждый звук прямо в мозг. Шлем разрушался. Нужно было что-то другое, отчаянное.
И я представил, что они — креветки. Шесть поющих бред, шевелящих усиками мерзких креветок. Желудок скрутило от этой картины, и хотя мне хотелось полить их своим завтраком, мозгам стало легче. Запрокинув голову, я запел:
— Креветки выползли! Шевелят усами!
— Кто твой связной в клане Теней?
— Хвостами шлёпают, едят планктон, — продолжал голосить я.
Немного нескладно, порой невпопад, но я сочинял эпическую песню про мерзких креветок. Этот яркий образ в своей отвратительности затмевал всё.
— Креветки! Креветки! — голосил я.
«Что за бред он несёт?» — шёпот был живым, совсем не похожим на привычные механические голоса.
«Может, мы перестарались, и он сошёл с ума от ментального давления? — в этом шёпоте ощущалось беспокойство. — Нас же тогда накажут».
«Давайте не будем думать о постороннем», — появился третий шепчущий голос.
«Не будь таким занудой, всё равно никто нас не слышит. Просто если мы перестарались, надо как-то это скрыть».
«Что, мозги ему прожарить?»
«Лучше заставить броситься на робота, если его робот убьёт, отдуваться будут операторы».
— Кре-ве-е-етки-и-и, — тянул я самозабвенно, чтобы не выдать пронзившую меня догадку: я каким-то образом услышал ментальный разговор допрашивающих меня офицеров псикорпуса. И их планы мне решительно не нравились.
Глава 29
— Я требую разговора с вашим начальством! — на всякий случай обозначил свою вменяемость.
«Он точно нормальный? Кто в такой ситуации захочет говорить с господином Бальтазаром? — прозвучал чужой голос. — Господин Бальтараз тотально разрушителен, перед ним просто невозможно устоять!»
«Может, он перед смертью его креветкой обозвать хочет?»
«Что за балаган вы устроили?!» — раздался в голове властный голос.
«Господин Бальтазар, Туманов сошёл с ума!» — чуть не в один голос заявили офицеры прискорпуса. — Это не наша вина!»
«Я сейчас буду!» — раздражённо пообещал в ответ Бальтазар.
Мы остались наедине с офицерами псикорпуса. Один из них начал мысленно напевать какую-то мелодию, другой шикнул на него, третий стал предвкушать потрошение моего мозга непобедимым Бальтазаром. Если бы я не считал последнего действительно опасным противником, я бы заскучал из-за всей этой мысленной болтовни. А так я использовал это время, чтобы морально подготовиться к ментальному бою.
Отдавать свой разум на растерзание Бальтазару я не собирался.
Наконец в ментальном поле наступила зловещая тишина. Все офицеры псикорпуса синхронно встали, повернулись к дверям. Те раскрылись, пропуская величественно вышагивающего Бальтазара. Офицеры ударили по сердцам кулаком и склонили головы.
«Выйдите», — приказал он мысленно.
И все вышли, не смея даже колыхнуть ментальное пространство. Двери закрылись. Бальтазар встал напротив моего чуть запрокинутого пыточного стола, оглядел стоящих за моей спиной роботов, один из которых держал у моего горла нож, а другой приставил к виску ствол.
— Ну что, моя будущая послушная зверюшка, — обратился ко мне Бальтазар.
— От зверюшки слышу.
— Ах, как невежливо, — Бальтазар погрозил мне пальцем. — Стоило бы тебя проучить, но раз у нас сложилась такая примечательная ситуация, и нам нужно быстрее получить информацию о клане Теней или предательстве Тумановых, я готов сделать уникальное предложение: ты можешь полностью добровольно пустить меня в разум и позволить себя перепрограммировать. Так ты останешься жив. Заодно я узнаю то, что мне надо.