Мой муж вне закона (СИ)

  
Мой муж вне закона
   
Пролог
 
– Нет, Нина, ничего не изменилось, – вздыхает доктор на осмотре. – Показатели всё те же, что и были, но ты не расстраивайся.
– Угу, – прикрываю глаза, чтобы сдержать накатившие слёзы.
– Я выпишу тебе направление в перинатальный центр с кардиологическим уклоном. Будет лучше, если, родив ребёнка, ты будешь под наблюдением профессионалов, и малышу вовремя окажут медицинскую помощь.
– Хорошо, Людмила Павловна. Выписывайте.
– Там сделают все необходимое: прицельное исследование сердца плода, акушерское ультразвуковое обследование, кардиомониторинг, допплерометрию, лабораторно-инструментальное обследование матери для исключения инфекции у плода. Нашей поликлинике такое и не снилось!
Я поднимаюсь с кушетки и вытираю липкий гель с живота. Это второе по счёту УЗИ, где у малыша, которого я ношу под сердцем, выявили врождённый порок сердца. Возможно, после рождения моему сыну потребуется срочная операция, которую проведут в первые дни жизни. Внутри всё сжимается от одной только мысли, что мой кроха будет страдать. Надеюсь, что это всё же ошибка. Чудовищная ошибка, которая не подтвердится после родов.
– Эффект своевременной операции поразителен, Нина, – произносит Людмила Павловна. – 97% детей не только выживают, но и избавляются навсегда от этой болезни.
– Это немного утешает.
– Всё будет хорошо, вот увидишь! Главное, на всякий случай, деньги при себе иметь. Насколько я знаю, квоту ждать слишком долго, а благотворительные фонды не всем подряд помогают.
Деньги. Деньги – это самая главная моя проблема. Я думала, что всё сумею и смогу, но оказалось, быть матерью-одиночкой не так-то просто. Все мои накопления ушли, чтобы подготовиться к рождению ребёнка: одежда, подгузники, коляска, кроватка… А ещё столько всего нужно будет купить!
После сложного и болезненного расставания с отцом ребёнка я переехала в крошечный городок вместе с матерью. Надеялась, что здесь все мои страдания забудутся, а раны вскоре заживут.
Временно устроилась в магазин женской одежды, а потом, когда директор заметил мой округлившийся живот, меня попросили уйти. Пришлось перебиваться непостоянными заработками.
Я выхожу из кабинета врача совершенно без настроения. В нескольких банках мне отказали в кредите, потому что на последнем месте работы я не была официально трудоустроена. Кому нужно давать взаймы беременной безработной девушке, которая просит денег на операцию для ребёнка? У меня опускаются руки и, кажется, что я свернула куда-то не туда. Сплошной тупик и безнадёга.
– Вернулась? – мать встречает меня в дверном проеме, слегка пошатываясь.
– Вернулась.
– Что сказали?
– Всё тот же диагноз. Отправляют в перинатальный центр.
В своё время именно мама поддержала меня в намерении оставить ребёнка, но как только она узнала о том, что у внука выявили отклонения, принялась за старое, начала пить, чтобы заглушить разочарование и горечь. Она сломалась, а я обязана быть сильной, потому что не имею никакого права на слабость.
– Может, всё же обратишься к отцу ребёнка? – спрашивает мама.
– Нет, это исключено, – снимаю с себя обувь и прохожу в квартиру.
– Почему, Нин? Насколько я поняла, он очень обеспеченный мужчина. Попроси у него денег на операцию, и на этом всё.
– Нет, означает нет, – отвечаю строго. – И, пожалуйста, не лезь ко мне с вопросами об отце ребёнка. Я со всем разберусь сама.
– Как скажешь, – фыркает мама. – Могу лишь попросить свою напарницу, чтобы замолвила за тебя словечко перед дочерью. Она у неё работает в банке, и не абы кем, а экономистом.
– Правда попросишь? – переспрашиваю мать.
– Ну конечно!
На следующее утро я в очередной раз еду в банк. Лина, дочь маминой напарницы, оказывается очень приятной и общительной. Она принимает у меня все необходимые документы и угощает чаем, пока мы ожидаем одобрение на выдачу кредита. Через двадцать минут томительного ожидания и пустой болтовни приходит ответ. Очередной отказ.
 
– Прости, я сделала всё, что могла, – оправдывается она.
– Ничего страшного, Лин, – натянуто улыбаюсь я. – И спасибо тебе за помощь.
Я выхожу на улицу и медленно бреду по аллее в сторону автобусной остановки. Малыш в животе живо толкается, и мне приходится сесть на скамейку, потому что идти становится всё сложнее.
Я опускаю ладонь в то место, где сынок выпячивает пяточку. Делаю глубокий вдох, успокаиваюсь и улыбаюсь. В такие моменты во мне разливается прилив нежности и тепла.
Я думаю о том, что будет дальше? Справлюсь ли я одна? Возможно, мама права, и пора позвонить отцу ребёнка? Не ради себя, ради сына.
Слышать его голос будет невыносимо, да и Андрей вряд ли будет рад меня видеть, но он, похоже, единственный, к кому я могу обратиться.
Достав телефон из сумочки, нервно верчу его в руках, прежде чем снимаю блокировку. Номер отца моего ребёнка не записан в телефонной книге, но я до сих пор знаю его на память.
  
Глава 1.
 
***
Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…
Опускаю телефон в сумочку и направляюсь к центральному входу вокзала, куда уже подъехало такси. Я безуспешно пыталась дозвониться Андрею целых два дня, а потом просто купила билет в город, который предпочла бы навеки забыть.
– Вам куда? – спрашивает водитель.
– Коттеджный посёлок «Экологический»,  – называю адрес.
Надеюсь, что хотя бы место жительства за эти полгода Андрей не успел сменить?
Сердце начинает сжиматься сильнее, когда за окнами пролетают знакомые улочки и дома. Этот город так и не стал для меня родным и привычным, но зато оставил после себя невыносимую горечь и ноющую боль в левой половине груди.
Такси останавливается на въезде в посёлок, потому что дальше попросту не пускает охрана. Я расплачиваюсь по счётчику, выхожу на улицу и оглядываясь по сторонам. Буквально в ста метрах отсюда расположен особняк Андрея, в котором раньше он жил вместе с дочерью.
По трагической случайности Леры не стало, и теперь он винит в этом меня, потому что мы были близкими подругами, и я много о ней знала. Знала, скрывала и врала, хотя могла предотвратить её смерть, которая наступила вследствие передозировки наркотическим веществом.
Знаю, что видеть меня Андрею невыносимо сложно. Я – чёткое напоминание о том дне, когда наши жизни раскололись на «до» и «после». И я бы никогда не приехала к отцу покойной подруги, если бы не острая необходимость в деньгах на операцию нашему с ним ребёнку. Правда, о моей беременности Андрей пока не знает. Я так и не осмелилась ему сообщить.
– Назовите своё имя и фамилию. Мы перезвоним Андрею Вячеславовичу, – произносит охранник, жалостливо поглядывая на мой округлый живот.
– Спасибо. Скажите просто, что его Нина ждёт.
Кажется, Андрею плевать на этот факт, потому что проходит почти три часа, а его всё нет. На улице темнеет, ноги наливаются от усталости, а охранники уже в третий раз поят меня теплым чаем и угощают бубликами, думая, что я проголодалась. А мне кусок в горло не лезет, когда я представляю, как пройдет наша встреча. Знаю только, что ничего хорошего меня не ждёт.
Когда чёрный внедорожник издали сверкает фарами, подъезжая к пункту пропуска, меня начинает изрядно потряхивать. Прошло полгода с тех пор, как мы не виделись. Прошло целых шесть месяцев, как я пыталась забыть Андрея. И судя по тому, как до сих пор остро реагирует на него моё тело, это было провально и безуспешно.
Муратов останавливает автомобиль, громко хлопает дверцей и направляется в мою сторону уверенной походкой. Внешне невозмутимый и спокойный, чего не скажешь обо мне. Секундой спустя замечаю, что приехал он не один  – в салоне сидит молодая женщина и кокетливо поправляет прическу, глядя в зеркало заднего вида. Конечно же, я не думала о том, что эти полгода он будет помнить обо мне. Андрей в два раза старше – взрослый состоятельный мужчина, который тесно связан с криминалом. У него было чем и кем себя занять, но ревность всё равно царапает меня острой иглой откуда-то изнутри.