Огни большого города

Господи.
– Иди в ад… – бормочет Майк, принимая сидячее положение. У него разбита губа.
– Я предупреждал тебя, урод, но ты сам напросился!
В этот момент из отеля показывается швейцар.
– Мистер Эддингтон, прошу вас… – Он указывает вдаль.
Роберт тревожно оглядывается на собравшихся вокруг людей. Им не терпится посмотреть драку двух братьев-миллионеров.
– Уйдем отсюда, – быстро предлагаю я, но он не двигается. – Пожалуйста! – повиснув на его локте, умоляю я.
Майк сидит на сухом асфальте, а количество ротозеев увеличивается с каждой секундой.
Чертыхнувшись, Роберт берет меня за руку, и мы быстро шагаем по шестой авеню.
* * *
– Держи, – я выхожу из супермаркета, где практически вымолила пакетик со льдом, и протягиваю его расположившемуся на ступеньках Роберту.
Очень непривычно видеть его таким. Он слишком прекрасен для грязных ступенек. Тем более в смокинге.
– Спасибо. – Он неохотно забирает у меня лед. – Но, кажется, уже поздновато охлаждать, – скептически отзывается Эддингтон, приложив пакет к тыльной стороне ладони.
– Что на тебя нашло? Он же, как всегда, выпендривается.
– Он лапал тебя.
– Он просто пьян. И он твой брат.
– Он лапал тебя, зная, что мне это не понравится.
– Вряд ли он понимал…
– Мне наплевать. Это запрещенный прием, Кэтрин. – Он поворачивается и смотрит на меня потемневшим взглядом.
– Тогда и тебя никто не должен лапать, – серьезно говорю я, заглядывая в его глаза. Роберт приподнимает бровь и хмурится.
– При чем тут я?
– Нет, ты ведь не думаешь, что только тебе позволено ревновать! – Я фыркаю. – Я тоже переживаю, знаешь ли…
– Из-за чего? – Он что, правда не врубается?
– Из-за Жаклин… и той девушки на фотографии… – Я стыдливо отвожу взгляд.
– Я не встречаюсь с Жаклин с тех пор, как узнал, что она выходит замуж. – Она выходит замуж? – А девушка на фото… – он вздыхает, – дело прошлое.
– Она была твоей невестой.
Роберт мрачнеет.
– Кто тебе сказал? – вспыхивает он. – Этот упырь, которому надо было не только губу, но и ноги переломать?
– Нет, – отвечаю я тихо, – тетя обмолвилась.
Эддингтон чуть расслабляется и кладет лед на ступеньки.
– Почему вы не поженились? Она не выдержала твоего характера?
– Не выдержала.
– А что будет с той, кто выдержит?
– Вручу ей медаль, женюсь на ней, и мы умрем в один день, – он усмехается. – Довольна?
Я вымученно улыбаюсь, а внутри все переворачивается. Женится. Вот это да…
– Ладно, хватит болтать, – он поднимается и подает мне руку, – идем.
– Хочешь вернуться на банкет? – Я ежусь от холода.
– Надо попрощаться. – Роберт снимает свой пиджак и заботливо накидывает мне на плечи. – Надо было раньше сказать, что замерзла.
– Да я как-то… не замечала, – несмело оправдываюсь я.
Он осуждающе качает головой, но ничего не говорит.
Через десять минут мы уже подходим к отелю, не проронив по дороге ни слова.
– Как думаешь, тете доложили о вашей драке?
– Не думаю. Тони обо всем позаботится. К тому же в нашей семье Майк паршивая овца. Мы частенько сталкиваемся…
Роберт останавливается у дверей «Хилтона».
– Садись в мою машину, – я непонимающе моргаю, – она за твоей спиной. Я попрощаюсь с матерью и присоединюсь к тебе.
– А как же я? Мне тоже нужно попрощаться…
– Не надо, я сам. Иди… – мягко приказывает Роберт.
Что тут скажешь?
Поздоровавшись с водителем, я смиренно забираюсь в «БМВ», а Эддингтон тем временем скрывается в здании отеля.
* * *
Просыпаюсь от звонка сотового, явно не моего. Где я?
В машине… за окном темно. Я лежу на плече у Роберта, моя рука на его груди, и он обнимает меня за талию. О боги…
Поднимаю голову и сразу окунаюсь в глубину карих глаз.
– Куда мы едем? – спрашиваю я сонно.
– В Эл-Эй, – спокойно отвечает он, вслушиваясь в речь на другом конце провода.
Что?!
– Ты шутишь?
Роберт отрицательно мотает головой и, осторожно убрав от меня руку, открывает дверцу.
– Я все учту, но и вы поймите, мы не можем соглашаться на все условия, – говорит он в трубку, пока я выбираюсь из машины.
Либо я еще до конца не проснулась, либо мы действительно собираемся в Лос-Анджелес, иначе с какой стати нам останавливаться у взлетной полосы, напротив самого настоящего самолета?
– Мы все уладим, но при условии соблюдения прежних договоренностей… да… – Он делает глубокий вдох и берет меня за руку.
Плетусь за ним, как безвольная кукла, вместе с водителем и каким-то типом, которого я прежде никогда не видела.
Все направляются к трапу. Судя по всему, самолет частный.
Роберт поднимается первым и тащит меня за собой.
– Отлично… всего хорошего. – Он прячет айфон в карман брюк и мы забираемся в самолет.
– Располагайся, – хозяйничает Эддингтон, достав из ведерка бутылку шампанского. Она уже открыта.
– Мистер Эддингтон, через пять минут можем взлетать.
– Хорошо.
Я сажусь в бежевое кожаное кресло и наблюдаю, как Роберт разливает шампанское по бокалам.
– Полет займет около шести часов, так что можно расслабиться. – Он протягивает мне бокал. – Несовершеннолетним только два глотка, – с улыбкой заключает он и опускается в кресло напротив.
– Если не сложно, объясни мне, пожалуйста, что это за фокусы с отъездом?
– Ты против? – Он в удивлении заламывает бровь.
Против ли я?
– Не знаю…
К нам выходит стюард и просит пристегнуть ремни безопасности.
Делаю как велено, а пальцы предательски дрожат.
Я слишком взволнованна. Но не из-за того, что до смерти боюсь летать, а потому что мы вдвоем отправляемся в другой город. Только я и он…
– Не беспокойся, – говорит вдруг Роберт, – у меня несколько кроватей и даже спален.
– Я не беспокоюсь… – смущенно отзываюсь я, услышав насмешку в его голосе. Отхлебнув шампанского, я ставлю бокал на столик и гляжу в иллюминатор.
В Эл-Эй с ним. И больше никаких дядь, теть, Джейсона, Майкла… вот дерьмо! Нас не будет целые выходные! А как же Риз с ее продуктами?!
– В чем дело? – спрашивает Роберт, проследив ужас на моем лице.
– По субботам тетя присылает ко мне водителя… – он хмурится, – она ведь с ума сойдет, если потеряет меня из виду…
– С водителем я все улажу, не переживай. Она не узнает.
«Здорово», – думаю я. Для него не существует преград. Он всегда все улаживает. Не мужчина, а мечта.
Самолет начинает движение, я закрываю глаза, намертво вцепившись в подлокотники кресла, будто это может спасти меня от гибели. Блин, кто придумал перемещения по воздуху? Неужели нельзя обойтись наземным транспортом? Лучше неделю потрястись в поезде, чем рисковать своей жизнью всякий раз, когда эта махина поднимается в небо.
Неожиданно я чувствую тепло чужих рук. Открываю глаза и вижу перед собой Роберта. Он встал со своего места и присел на столик, поближе ко мне.
– Ты что?! – вскрикиваю я. – Немедленно пристегнись!
Он беззлобно хохочет.
– Неужели ты и впрямь думаешь, что ремень поможет мне выжить?
– Нет, но не просто же так его изобрели!
– Возможно. Но я уже большой и сам в состоянии решить вопрос своей собственной безопасности.
Самолет выравнивается, уши перестает закладывать, значит, мы уже преодолели взлет и медленно набираем высоту.
Но я почти ничего не заметила, потому что он был рядом.
– Ну что? Так лучше? – с улыбкой спрашивает Роберт, поглаживая фаланги моих пальцев.
– Да… – неслышно бормочу я, покрытая мурашками, – спасибо. А теперь вернись на свое место, пожалуйста.
Он хмыкает, но, как ни странно, подчиняется моей просьбе.
И пока Нью-Йорк за окном превращается в жалкий островок, умещающийся на ладошке, меня охватывает новое беспокойство.
– Я не могу все выходные ходить в одном и том же платье…
– Об этом я позаботился. – Эддингтон достает из портфеля ноутбук и кладет к себе на колени. – Твоя одежда уже летит с нами.