Гордая птичка Воробышек

— Птичка, — шепчет Люков мне на ухо, притянув к своей груди. — Я хочу, чтобы сегодня ночью ты станцевала для меня танец, очень похожий на тот, что подарила в день рождения.
— Мне тоже понравилось, чем все закончилось.
— Сегодня все закончится еще лучше.
— Боюсь, что я слегка округлилась с тех пор.
— Воробышек, меня это только заведет, не волнуйся.
— Тогда приготовься, Люков, это будет зрелищно, обещаю. Кстати, в прошлый раз я так и не нашла свои трусики.
— Кажется, кто-то очень впечатлительный их нечаянно порвал, но очень незаметно и аккуратно.
— Тогда сегодня кому-то очень впечатлительному придется действовать еще аккуратней, потому что сегодня на мне очень красивое белье, — белое, шелковое и почти прозрачное… Жалко такое рвать.
— Черт, воробышек, а давай сбежим? Не могу больше, я так соскучился…
— Давай!
* * *
Он держит меня за руку все время, пока я пытаюсь справиться с болью и прерывающимся дыханием.
— Женька, я тебя люблю! — опустившись на колени рядом с кушеткой, шепчет в висок, когда я оглашаю родовой зал особенно громким стоном. — Мог бы — сам родил, честное слово! Но ведь не могу!
— Вот еще что придумал, глупый… Сама справлюсь! — обещаю я в момент короткой передышки, пытаясь ободрить Люкова подобием улыбки, и ласково касаюсь пальцами напряженной, покрытой щетиной щеки, где сейчас скрыта так любимая мной дерзкая ямочка. — Справлюсь, Илья, ты ведь сам говорил, что я сильная… А-а-а! — неожиданно срываюсь на крик от особенно сильного спазма внизу живота, и тут же вижу, как мой любимый кусает губы до крови, вглядываясь в мое лицо.
— Женька…
— Так, молодой человек, не нервничаем! Отпускаем кушетку, не то она сейчас от вашей хватки пойдет трещинами, и начинаем спокойно дышать. А вот жену держим за руку покрепче!.. Вот так… А ты, моя хорошая, тужься давай, не ленись, время пришло… Ну же… Еще… Кого ждем? Не знаете?.. Эх, молодежь, чудаки да и только!.. Ну! Давай же!.. Сейчас… Молодец!.. И кто это тут у нас?.. О! — руки доктора, хлопнув перчаткой по розовой кожице попки, опускают мне на живот маленькое горячее существо, зашедшееся в крике. — Поздравляю, папаша, а у нас девочка! Да какая крохотная и славная! Вся в маму!
Я роняю голову на подушку и смотрю на Люкова, на его дрогнувшие руки, протянувшиеся ко мне, закрывшиеся от облегчения глаза…
— Господи, птичка, я так боялся…
… Встречаю губами любимые губы и наконец даю волю чувствам, за эту длинную ночь скопившимся в груди.
— Жень, не плачь, ну что ты? — смеется Люков, касаясь моих волос. — Испугалась, что стала мамой?
— Нет, Илья, — отвечаю честно. — Просто подумала вдруг, как сильно я тебя люблю и как сильно боюсь потерять.
Сказала, понимая всем сердцем, что это правда. Зная, что буду любить его всю жизнь. Читая роман о своей любви в темных колючих глазах. Наблюдая, как моя любовь встает и осторожно берет на руки нашу дочь…
— Женька-Женька, а еще называла кого-то глупым.
Люков вновь улыбается широко и открыто, так, как я люблю, делая меня одной своей улыбкой безумно счастливой. И произносит первые слова — очень важные, обращенные к притихшему на его сильной широкой груди человечку:
— Ну, здравствуй, моя мышка! Пришло время познакомиться!
  
БЛАГОДАРНОСТИ
 
Спасибо, дорогой читатель, что прочитал роман. История закончилась, а значит, пришло время поблагодарить всех тех чудесных людей, благодаря которым она обрела жизнь сначала на просторах Рунета, а затем на страницах этой книги. Тем, кто были первыми читателями, кто видел, как менялись Женя и Илья, кто стал настоящим другом не только автору, но и героям. Кто помогал во всем и верил, что когда-нибудь «Воробышек» обязательно оживет на бумажных страницах настоящей книги. Спасибо! Я вижу, как вас много и радуюсь, что работала не зря!
Огромное спасибо за помощь в редакции Леночке Шан! Невероятно умному и тактичному человеку! (Это чудо, что однажды ты нашла меня на просторах СамИздата и решила остаться с историей.) Игорю Завалею — чья помощь в вычитке текста оказалась бесценна! Ирочке Адельгильдиной — девушке, обладающей талантом убеждения. Моей Музе Тасе Зарубиной! — Энерджайзеру странички СИ и автору писем счастья. Вдохновителю на лом шаблонов Марине Чурсиной! Кристине Тереховой — модератору с самыми мягкими лапками и острыми зубками, Тане Пепплер (Голубенко), Оле, Кире, Любаше-Льдянке, Тальянте, Яну, Ире, Светлане (и не одной!), и всем Вам, дорогие и любимые мои читатели — большое спасибо!
Иллюстрация первого танца Жени и Ильи — ваш подарок на День рождения — стала для меня настоящим сюрпризом! Я благодарна Дею — молодому и талантливому художнику Рунета, так тонко прочувствовавшему и передавшему момент новогодней ночи. Спасибо, Дей!
А также благодарна издательству «АСТ» и своему редактору — Ксении Секачёвой, за то, что она нашла меня и дала возможность сказать все это. Спасибо, Ксения!
Ну и, конечно, самое нежное спасибо моим дорогим мужчинам — мужу и сыновьям, за поддержку и веру в меня. Я вас люблю!
А теперь стихи, ваши стихи, дорогие читатели, и они прекрасны!
В посвящении «Воробышку»:
* * *
 
 
Это мука — не знать ответ,
 
Что творится в душе твоей,
 
Птичка, птичка, кто даст совет,
 
Как не сделать тебе больней?
 
 
 
Я дыханьем боюсь спугнуть,
 
Дрожью рук намекнуть страшусь,
 
Как почувствовать зыбкий путь,
 
Я ведь только ходить учусь.
 
 
 
Завиток над ушком манит,
 
Как же взгляд от тебя отвести,
 
Сумасшедшее сердце гремит,
 
Я сейчас не в себе, прости…
 
 
 
Как, откуда, с какой звезды.
 
Почему лишь сейчас прозрел?
 
Как не видел твоей красоты,
 
Как я счастлив, что я успел!
 
 
 
Прикоснуться молит рука,
 
Губы сохнут от жажды губ,
 
Как жестоко — «нельзя пока»!
 
Как ужасно — «а вдруг не люб»!
 
 
 
Твой подарок на Новый год —
 
Танец тел, словно танец душ,
 
У моей души ледоход,
 
Сердце рвется из власти стуж!
 
 
 
Замирая, ищу в глазах
 
Только мне просиявший свет,
 
Лед растаял, застыв в слезах,
 
Это мука — не знать ответ!
 
 
 
Автор — Марина Чурсина (Scorpy)
 
* * *
 
 
Нежно-нежно, невесомо
 
Прикоснуться в первый раз.
 
Ты всегда была особой —
 
Не для рук и не для глаз.
 
Ты тогда была особой
 
В легком, платье ярко-синем.
 
О тебе молил я Бога,
 
Той, что всех вокруг красивее.
 
Светлый волос мягко вьется,
 
В теплом взгляде пляшут искры.
 
Чувствуешь, как сердце бьется
 
Слишком сильно, слишком быстро?
 
Пальчики скользят по коже,
 
И сбивается дыхание.
 
Ты такая осторожная,
 
Ты такая нереальная.
 
Застывая от волнения,
 
Гулко сглатываю нежность —
 
Стань навек моим забвением,
 
Подари мне безмятежность.
 
Улыбнись тепло и ласково,
 
Прикоснись ко мне ладонями.
 
Наше «вместе» будет сказкой —
 
Мы сегодня это поняли.