Сердце Единорога. Стихотворения и поэмы

Вздымаешь молот золотой!
<1927>
457
Кто за что, а я за двоперстье,
За байку над липовой зыбкой...
Разгадано ль русское безвестье
Пушкинской золотою рыбкой?
Изловлены ль все павлины,
Финисты, струфокамилы
В кедровых потемках овина,
В цветике у маминой могилы?
Погляди на золотые сосны,
На холмы — праматерние груди!
Хорошо под гомон сенокосный
Побродить по Припяти и Чуди,
Окунать усы в квасные жбаны
С голубой татарскою поливой,
Слушать ласточек и ранним-рано
Пересуды пчел над старой сливой:
«Мол, кряжисты парни на Волыни,
Как березки девушки по Вятке...»
На певущем огненном павлине
К нам приедут сказки и загадки.
Сядет Суздаль за лазорь и вапу,
Разузорит Вологда коклюшки...
Кто за что, а я за цап-царапу,
За котягу в дедовской избушке.
192
8458. Нерушимая Стена
Рогатых хозяев жизни
Хрипом ночных ветров
Приказано златоризней
Одеть в жемчуга стихов.
Ну, что же? — Не будет голым
Тот, кого проклял Бог,
И ведьма с мызглым подолом —
Софией Палеолог!
Кармином, не мусикией
Подведен у ведьмы рот...
Ужель погас над Россией
Сириновый полет?!
И гнездо в безносой пивнушке
Златорогий свил Китоврас!..
Не в чулке ли нянином Пушкин
Обрел певучий Кавказ?
И не веткой ли Палестины
Деревенские дни цвели,
Когда ткал я пестрей ряднины
Мои думы и сны земли,
Когда пела за прялкой мама
Про лопарский олений рай,
И сверчком с избяною Камой
Аукался Парагвай?
Ах, и лермонтовская ветка
Не пустила в душу корней!..
Пусть же зябликом напоследках
Звенит самопрялка дней.
Может, выпрядется родное —
Звон успенский, бебрян рукав!..
Не дожди — кобыльи удои
Истекли в бурдюки отав —
То пресветлому князю Белый
Преподнес поганый кумыс,—
Полонянкой тверские хаты
Опустили ресницы вниз.
И, рыдая о милых близях,
В заревой конопель и шелк
Душу Р$си на крыльях сизых
  
Журавиный возносит полк.
Вознесенье Матери правя,
Мы за плугом и за стихом
Лик Оранты как образ славий
Нерушимой Стеной зовем.
1928?
459
Наша русская правда загибла,
Как Алёнушка в чарой сказке...
Забодало железное быдло
Коляду, душегрейку, салазки.
Уж не выйдет на перёные крыльца
В куньей шубоньке Мелентьевна Василиса,
Утопил лиходей-убийца
Сердце князево в чаре кумыса.
Заливай ордынским напитком,
Тверь-вдовица, кос пепелище,
Твой Михайло в шуйце со свитком
Стал вороньей гнусавой пищей.
И боярыни Морозовой терем
В тощей пазухе греет вьюгу,
На иконе в борьбе со зверем
Стратилат оборвал подпругу.
Так загибла русская доля —
Над речкою белые вербы,
Вновь меж трупов на Косовом поле
Узнают царя Лазаря сербы.
На костях горит мусикия,
Вместо сердца кротовьи ходы...
Отлетела лебедь-Россия
В безбольные тихие воды.
Но сквозь слезы, звериные муки
Прозревают родину очи:
Забрели по колено буки
В синезёр, до питья охочи.
Ловит солнце лещом матерым
Стрекозиных телег вереницы,
По-ребячьи лохматят горы
С голубых просонок косицы.
Исцеленный мир смугло-розов,
На кувшинках гнезда гагар,
И от вьюг, косматых морозов
Только сосен смолистый жар.
Далеко по синим поречьям
Благодатный печерский звон...
192
8460
Вспоминаю тебя и не помню...
Отцвели резедовые дни.
На последнем пути не легко мне
Сторожить гробовые огни!
Скоро сердце уснет непробудно,
До заката не встретиться нам,
Присылай белокрылое судно
К полуночным моим берегам!
Там лишь звезды да сумрак гол^бый,
На утесе заплаканный крест,
И плывут в океанские губы
Паруса хороводом невест.
Стонет чайка о юном матросе,