Сердце Единорога. Стихотворения и поэмы

Целуются с речной осокой.
Лишь от меня любовь далёко,
И дружбу позднюю мою
Я с одиночеством делю.
479
Отображение любви:
Чурли-чурли, чуби-чуви!
Лазоревой касатки голос,
Она о терн, знать, укололась
И в скорби закликает друга,
Напруживая зобик туго.
Но темен сад, зловещи дупла,
Свершилась роковая купля,—
Смерть отсчитала золотой
10 За птичку с песенкой простой!
Осиротел буланый тополь,
Он с горя листьями захлопал
И обронил в ладони лужи —
Колпак дырявый с грудой кружев!
Как облысател бедный дядя,
Сутуло прислонясь к ограде!
Ему носатая ворона
Приносит с кладбища поклоны
От деда, тетки Василисты...
20 А был он дымно-серебристый,
Зеленоокий и плечистый,
Как лесоруб под тридцать пять,
Когда дородной смотрит мать,
Невесткой полногрудой бредя:
«Дождаться ль меду от медведя?!»
А был он росно голубой
Для крошки с дудочкой лесной,—
Ее от бурь под сердце прятал,
Чтоб колотушкой хитрый дятел
30 Укромной дружбы не вспугнул!
По-тополиному сутул,
Роняя дни в мирские лужи,
Я мадригалом неуклюжим
Влюбленность мертвую зову
И старомодным прослыву
На ярмонке литературной —
Шарманщик с птичкою лазурной.
Пусть так! Виновен ли поэт,
Что за рекою синий свет,
40 И стадо звякает, как в детстве?
Ах, мудрено не разреветься
Щегленку резвому Колюше,
Что сердце невозвратным сушит
И по излучинам зраков
Капканы ставит для годов!
Уж сорок пять щеглят в ловушке...
Любимый тополь на опушке
Дуплом зияет опустелым, —
Малютка-птаха улетела
50 Иль накололась о терновник!..
Кавалерийский ты полковник,
По-новому же — комсостав.
Прости, прости! За кубком слав
Не вспоминай смешного дяди!
Он верен дереву в ограде
И пурговбй в трубе балладе
О птичке в пряже тополевой.
Пускай житейскою пелёвой,
Как дрёмой, правит домовой,
60 И тополь ржавью кружевной
Лесную сказку заметет,
Чтоб в новый щебет и прилет,
Дупло, как горенку, прибрав,
Встречать пернатый комсостав!
  
22 августа 1932
Деревня Потрепухино
480. Клеветникам искусства
Я гневаюсь на вас и горестно браню,
Что десять лет певучему коню,
Узда алмазная, из золота копыта,
Попона же созвучьями расшита,
Вы нё дали и пригоршни овса
И не пускали в луг, где пьяная роса
Свежила 6 лебедю надломленные крылья!
Ни волчья пасть, ни дыба, ни копылья
Не знали пытки вероломней, —
10 Пегасу русскому в каменоломне
Нетопыри вплетались в гриву
И пили кровь, как суховеи ниву,
Чтоб не цвела она золототканно
Утехой брачною республике желанной!
Чтобы гумно, где Пушкин и Кольцов
С Есениным в венке из васильков,
Бодягой поросло, унылым плауном,
В разлуке с песногривым скакуном,
И с молотьбой стиха свежее борозды
20 И непомернее смарагдовой звезды,
Что смотрит в озеро, как чаша, колдовское,
Рождая струнный плеск и вещих сказок рои
Но у ретивого копыта
Недаром золотом облиты,
Он выпил сон каменоломный
И ржет на Каме, под Коломной
И на балтийских берегах!..
Овсянки, явственны ль в стихах
Вам соловьиные раскаты,
30 И пал ли Клюев бородатый,
Как дуб, перунами сраженный,
С дуплом, где Сирин огневейный
Клад стережет — бериллы, яхонт?..
И от тверских дубленых пахот,
С антютиком лесным под мышкой,
Клычков размыкал ли излишки
Своих стихов — еловых почек,
И выплакал ли зори-очи
До мертвых костяных прорех
40 На грай вороний — черный смех?!
Ахматова — жасминный куст,
Обожженный асфальтом серым,
Тропу утратила ль к пещерам,
Где Данте шел и воздух густ,
И нимфа лен прядет хрустальный?
Средь русских женщин Анной дальней
Она как облако сквозит
Вечерней проседью ракит!
Полыни сноп, степное юдо,
50 Полуказак, полукентавр,
В чьей песне бранный гром литавр,
Багдадский шелк и перлы грудой,
Васильев — омуль с Иртыша.
Он выбрал щуку и ерша
Себе в друзья,— на песню право,
Чтоб цвесть в поэзии купавой, —
Не с вами правнук Ермака!
На стук степного батожка,
На ржанье сосунка-кентавра
60 Я осетром разинул жабры,
Чтоб гость в моей подводной келье
Испил раскольничьего зелья,
В легенде став единорогом,
И по родным полынным логам
Жил гривы заревом, отгулами копыт!
Так нагадал осетр, и вспенил перлы кит!
Я гневаюсь на вас, гнусавые вороны,
Что ни свирель ручья, ни сосен перезвоны,