Сердце Единорога. Стихотворения и поэмы

Когда на рыбьем перегоне
В лучах озерных, легче соний,
320 Как в чаше запоны опал,
Олёха старцев увидал.
Их было двое светлых братии,
Один Зосим, другой Савватий,
В перстах златые кацеи...
Стал огнен парус у ладьи
И невода многоочиты,
Когда, сиянием повиты,
В нее вошли озер Отцы:
«Мы покидаем Соловцы,
330 О человече Алексие!
Вези нас в горнюю Россию,
Где Богородица и Спас
Чертог украсили для нас!»
Не стало резчика Олёхи...
Едва забрезжили сполбхи,
Пошла гагара наутек,
Заржал в коклюшках горбунок,
Как будто годовалый волк
Прокрался в лен и нежный шелк.
340 Лампада теплилась в светелке,
И за мудреною иголкой
Приснился Проне смертный сон:
Сиговец змием полонен,
И нет подойника, ушата,
Где б не гнездилися змеята.
На бабьих шеях, люто злы,
Шипят змеиные узлы.
Повсюду посвисты и жала,
И на погосте кровью алой
350 Заплакал глиняный Христос...
Отколе взялся Алконост,
Что хитро вырезан Алешей:
«Я за тобою по пороше!
Летим, сестрица, налегке
К льняной и шелковой реке!»
Не стало кружевницы Прони...
С коклюшек ускакали кони,
Лишь златогривый горбунок,
За печкой выискав клубок,
360 Его брыкает в сутемёнки,
А в горенке по самогонке
Тальянка гиблая орет —
Хозяев новых обиход.
•к * *
Степенный свекор с Силивёрстом
Срубили келью за погостом,
Где храм о двадцати главах,
В нем Спас в глазуревых лаптях.
Который месяц точит глина,
Как иней ягодный крушина,
370 Из голубой поливы глаз
Кровавый бисер и топаз,
Чуднб, болезно мужичыб,
За жизнь суровую свою,
Как землянику в кузовок,
Сбирать слезинки с Божьих щек.
Так жили братья. Всякий день,
Едва раскинет сутемень
Свой чум у таежных полян,
В лесную келью сквозь туман
380 Сорока грамотку носила.
Была она четверокрыла,
И, полюбив налимье сало,
У свекра в бороде искала.
Уж не один полет воочью
Сильвёрст за пазухой сорочьей
Худые вести находил,
  
Писал их столпник, старец Нил.
Он на прибрежий Онега
Построил столп из льда и снега,
390 Покрыл его дерном, берестой
И тридцать лет стоит невестой
Пустынных чаек, облаков
И серых беличьих лесов.
Их немота родила были,
Что белки столпника кормили.
Он по-мирскому стольный князь,
Как чешуей озерный язь,
Так ослеплял служилым златом
Любимец царские палаты.
400 Но сгибло всё! Нил на столпе —
Свеча на таежной тропе,
В свое дупло, как хризопраз,
Его укрыл звериный Спас!
* * *
Однажды птица прилетела
Понурою, отяжелелой
И не клевала творожку.
Сильвёрст желанную строку
У ней под крылышком сыскал:
«Готовьтесь к смерти», — Нил писал.
410Ударили в било поспешно...
И, как опалый цвет черешни,
На новоселье двух смертей
Слетелись выводки гусей.
Тетерева и куропатки,
Свистя крылами, без оглядки
На звон завихрились из пущ.
И молвил свекор: «Всемогущ,
Кто плачет кровию за тварь!
Отменно знатной будет гарь,
420 Недаром лоси ломят роги,
Медведи, кинувши берлоги,
С котятами рябая рысь
Вкруг нашей церкви собрались!
Простите, детушки, убогих!
Мы в невозвратные дороги
Одели новое рядно...
Глядят в небесное окно
На нас Авв&кум, Феодосии...
Мы вас, болезные, не бросим,
430 С докукою пойдем ко Власу,
Чтоб дал лебедушкам атласу,
А рыси выбойки рябой...
Живите ладно меж собой.
Вы, лоси, не бодайтесь больно,
Медведихе — княгине стольной —
От нас в особицу поклон, —
Ей на помин овса суслон,
Стоит он, миленький, в сторонке...
Тетеркам пестрым по иконке, —
440 На них кровоточивый Спас, —
Пускай помолятся за нас!»
«Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко», —
Воспела в горести великой
На человечьем языке
Вся тварь вблизи и вдалеке.
Когда же церковь-купина
Заполыхала до вершины,
Настала в дебрях тишина
И затаили плеск осины.
450 Но вот разверзлись купола,
И въявь из маковицы главной
На облак белизны купавной