Сердце Единорога. Стихотворения и поэмы

Ах ты, сад зелено-темный,
Не заманивай соловкой,
Духом-брагой не пои:
У тебя есть гость захожий,
Под лозой лежит пригожий
С метким ножиком в груди!..»
Ой, не в колокол ударили,
Не валун с нагорья ринули,
Подломив ковыль с душицею,
30 На отшибе ранив осокорь, —
Повели удала волостью,
За острожный тын, как ворога,
До него зенитной птахою
Долетает причит девичий:
«Ой, не полымя в бору
Полыхает ало —
Голошу, утробой мру
По тебе, удалый.
У перильчата крыльца
40 Яровая мята
Залучила жеребца
Друга-супостат.
Скакуну в сыром лугу
Мята с зверобоем,
Супротивнику-врагу
Ножик в ретивое.
Свянет мятная трава,
Цвет на бересклете...
Не молодка, не вдова —
50 Я одна на свете.
Заторится стежка-вьюн
До девичьей хаты,
И не вытопчет скакун
У крылечка мяты».
<1912>
13
8Дымно и тесно в избе,
Сумерки застят оконце,
Верь, не напрасно тебе
Грезятся небо и солнце.
Пряжи слезой не мочи,
С зимкой иссякнет куделя...
Кот, задремав на печи,
Скажет нам сказку про Леля:
«На море остров Буян,
Терем Похитчика-Змея...»
В поле редеет туман,
Бор зашептался, синея.
«Едет ко терему Лель,
Меч-кладенец наготове...»
Стукнул в оконце апрель —
Вестник победной любови.
<1912>
139
Я борозду за бороздою
Тяжелым плугом провожу
И с полуночною звездою
В овраг молиться ухожу.
Я не кладу земных поклонов
И не сплетаю рук крестом, —
Склонясь над сумрачною елью,
Горю невидимым огнем.
И чем смертельней лютый пламень,
Тем полногласней в вышине
Рыдают ангельские трубы
О незакатном, райском дне.
Но чуть заря, для трудной нови
Я покидаю дымный лог, —
В руке цветок алее крови —
Нездешней радости залог.
<1912>
140
Летел орел за тучею,
Вдогонку за гремучею,
  
Он воздухи разреживал,
А туч не опереживал.
Упал орел на застреху
Кружала затрапезного,
Повыглядел в оконницу —
Становище кабацкое.
Он в пляс пошел — завихрился,
Обжег метельным холодом,
Нахвальщиков-кудрявичей
Притулил на залавицы...
Ой, яра кровь орлиная,
Повадка — поступь гульная
Да чарка злая, винная,
Что песенка досюльная,
Не мимо канет-молвится,
Глянь, пьяница-пропойщина,
Мирская краснобайщина,
Тебе ль попарщик сиз орел,
Что с громом силой мерялся,
С крыльца дожди отряхивал,
С зениц стожары-сполохи.
Ан он, за красоулею
Погнавшись, стал вороною,
Каркуньей загумённою.
А и всё-то она, ворона, грает,
На весь свет растопорха пеняет:
«Извели меня вороги-люди,
Опризорили зависть да лихо,
Разлучили с невестой-звездою,
С загумённою, пьяною долей!»
<1912>
141. Поволжский сказ
Собиралися в ночнину,
Становились в тесный круг:
«Кто старшой, кому по чину
Повести за стругом струг?
Есть Иванко Шестипалый,
Васька Красный, Кудеяр,
Зауголыш, Рямза, Чалый
И Размыкушка-гусляр.
Стать негоже Кудеяру,
10 Рямзе с Васькой-яруном!»
Порешили: быть гусляру
Стругово дом - большаком!
Он доселе тешил братов,
Не застаивал ветрил,
Сызрань, Астрахань, Саратов
В небо полымем пустил.
В епанчу, поверх кольчуги,
Оболок Размыка стан
И повелел лихие струги
20 На слободку — Еруслан.
Плыли долго аль коротко,
Обогнули Жигули,
Еруслановой слободки
Не видали — не нашли.
Закручинились орлята:
Наважденье чем избыть?
Отступною данью-платой
Волге гусли подарить...