Сердце Единорога. Стихотворения и поэмы

В зерне есть коленце, пупок...
Сгинь Запад — Змея и Блудница, —
Наш суженый — отрок Восток!
Есть кровное в пагоде, в срубе —
Прозреть, окунуться в зенит...
У русского мальца на губе
Китайское солнце горит.
1916 или 191
8261
Олений гусак сладкозвучнее Глинки,
Стерляжьи молоки Верлена нежней,
А бабкина пряжа, печные тропинки
Лучистее славы и неба святей.
Чтб небо — несытое, утлое брюхо,
Где звезды роятся глазастее сов.
Покорствуя пряхе, два Огненных Духа
Сплетают мережи на песенный лов.
Один орлеокий, с крылом лиловатым,
Пред лаптем столетним слагает свой щит,
Другой, тихосветный и схожий с закатом,
Кудельную память жезлом ворошит:
«Припомни, родная, карельского князя,
Бобровые реки и куньи леса...»
В державном граните, в палящем алмазе,
Поют алконосты и дум голоса.
Под сон-веретёнце печные тропинки
Уводят в алмаз, в шамаханский узор...
Как стерлядь в прибое, так в музыке Глинки
Ныряет душа с незапамятных пор.
О русская доля — кувшинковый волос
И вербная кожа девичьих локтей,
Есть слухи, что сердце твое раскололось,
Что умерла прялка и скрипки лаптей,
Что в куньем раю громыхает Чикаго,
И сиринам в гнезда Париж заглянул.
Не лжет ли перо, не лукава ль бумага,
Что струнного Спаса пожрал Вельзевул?
Что бабкина пряжа скуднее Верлена,
Руслан и Людмила в клубке не живут?..
Как морж в солнопёк, раздышалися стены, —
В них глубь океана, забвенье и суд.
Между 1916 и 191
8
На овинной паперти Пасха,
Звон соломенок, сдобный дух:
Здесь младенцев город, не старух,
Не в косматый вечер злая сказка.
Хорошо с суслоном «Свете» петь,
С колоском в потемках повенчаться,
И рукою брачной постучаться
В не домысленного мира клеть.
С древа жизни сиринов вспугнуть,
И под вихрем крыл сложить былину,
За стихи свеча Садко-овину...
Скучно сердцу строки-дуги гнуть.
Сгинь, перо и вурдалак-бумага!
Убежать от вас в суслонный храм,
Где ячменной наготой Адама
Дух свежит, как ключ в глуши оврага.
Близок к нищим сдобный, мглистый рай,
Кус сиротский гения блаженней...
Вседержитель! Можно ль стать нетленней,
  
Чем мирской, мозольный каравай?
Между 1916 и 191
8263
Чтоб медведь пришел к порогу,
И щука выплыла на зов,
Словите ворона-тревогу
В тенёта солнечных стихов.
Не бойтесь хвойного бесследья,
Целуйтесь с ветром и зарей,
Сундук железного возмездья
Взломав упорною рукой.
Повыньте жалости повязку,
Сорочку белой тишины,
Переступя в льняную сказку
Запечной, отрочьей весны.
Дремля, присядьте у печурки —
У материнского сосца,
И под баюканье снегурки
Дождитесь вещего конца.
Потянет медом от оконца,
Паучьим лыком и дуплом,
И, весь в паучьих волоконцах,
Топтыгин рявкнет под окном.
И в киновареном озерке,
Где золотой окуний сказ,
На бессловесный окрик зорко
Блеснет каурый щучий глаз.
Между 1916 и 191
8264
Гробичек не больше рукавицы,
В нем листочек осиновый белый,
Говорят, что младенческое тело
Легкокрылей пчелки и синицы.
Роженичные ж боли — спицы,
Колесо мученицы Екатерины.
Всё на свете кошмы и перины
От кровей Христовой багряницы.
Царский сын, на вымени у львицы
Я уснул, проснулся же поэтом:
Вижу гробик, листиком отпетым,
В нем почили горькие страницы.
Дайте же младенчику водицы,
Омочите палец в синем море!..
Уши мира со стихами в споре, —
Подавай им строки, как звонницы.
Гробичек не больше рукавицы
Уплывает в сумерки и в свечи...
Не язык ли бедный человечий
Погребут на вечные седмицы?
Между 1916 и 191
8265
Есть каменные небеса
И сталактитовые люди,
Их плоскогорья и леса
Не переехать на верблюде.
Гранитноглавый их король
На плитняке законы пишет;
Там день — песчаник, полночь — смоль,
И утро киноварью дышит.
Сова в бычачьем пузыре
Туда поэта переносит,