Чужое место (СИ)
— Правильно, но тут даже мне видно тонкости. Первая — это у них не единственная обязанность, а часто даже и не главная. Вторая — они информируют свое непосредственное начальство. Максимум — доклад идет через одну ступень. А нам с вами надо, чтобы сигналы с самого низа проходили на самый верх максимально быстро и без искажений. Разумеется, я не собираюсь лично читать каждый месяц по тысяче отчетов. Для этого должно быть создано какое — то специальное учреждение, причем создавать его придется вам, а подчиняться оно будет непосредственно мне.
— Наверное, это окажется полезное начинание, но хотелось бы более детально уточнить, как ваше императорское величество его себе представляет.
— Петр Аркадьевич, учтите, что я подобное как — то согласен терпеть только от главы секретариата, но в качестве премьер — министра вам придется выражаться более кратко и менее обтекаемо. Например, «государь, жду конкретных указаний». Или «Александр, я вас внимательно слушаю». А со временем, глядишь, дойдем и до чего — то вроде «Алик, продолжай».
— Даже так? Государь, я вас внимательно слушаю.
— Хорошо. Итак, создается некое… ну, скажем, статистическое управление моего величества. Я знаю, что в Министерстве внутренних дел есть какой — то Центральный статистический комитет, но он, во — первых, работает на МВД, а во — вторых, своих представителей на местах у него нет, так что он меня не устраивает. И, значит, штаты нового управления я представляю себе примерно так. В каждом уезде — по одному наблюдателю. В каждой губернии и приравненных к ним субъектах — уполномоченный с помощниками числом от трех до пяти. И, наконец, центральный аппарат во главе с директором. Численность — для начала человек двадцать. Директор будет подчиняться непосредственно мне, но один из его заместителей пусть отвечает за связь с кабинетом министров.
Далее. Наблюдатели отправляют свои донесения сразу в центр, а губернским уполномоченным шлют только копии, причем надо закрепить право наблюдателя в исключительных случаях этого не делать. Об их безопасности пусть заботится местная полиция. Причем всерьез. Например, если с наблюдателем случится что — нибудь нехорошее, то полицейский чин, в чьей зоне ответственности это произошло, автоматически вылетает со службы без выходного пособия и с волчьим билетом.
— Даже если наблюдатель, например, умрет от болезни или просто от старости?
— Да, именно так. Правда, потом по результатам тщательного расследования этот полицейский чин может быть восстановлен на службе моим специальным указом. Кроме того, больных или совсем старых среди наблюдателей быть не должно.
— А зачем тогда в этой системе нужны губернские уполномоченные?
— Для отслеживания того, что происходит в губернских центрах — раз. Для обобщения и систематизации докладов с мест независимо от центрального аппарата — два. И, наконец, три — в их обязанности будет входить надзор за безопасностью уездных наблюдателей. Для этого уполномоченным надо предоставить какие — то закрепленные специальным указом права. Какие именно — сами придумайте, вы же лучше меня представляете себе специфику работы на местах.
— Государь, я, честно говоря, не очень понимаю, где взять столько народу для выполнения поставленной вами задачи.
— Я тоже, но это не повод опустить руки и ничего не делать. Людей надо искать, находить и обучать. Сначала на каких — то кратковременных курсах, а со временем, наверное, организовать и что — то вроде специального учебного заведения. Что я могу сразу сказать — никаких сословных ограничений при наборе кадров быть не должно. Только деловые качества, и все. Более того, женщин можно привлекать наравне с мужчинами. В наблюдательности они им, как правило, не уступают.
— По — моему, не все смогут принять подобные новации.
— Ничего страшного, пусть засунут свое неприятие себе же в задницу, а мы давайте обсудим еще один вопрос. Как мне кажется, организовывать такую довольно многочисленную контору, которая будет служить только для удовлетворения любопытства одного человека, пусть он и император, это слишком жирно. Ее материалы должны регулярно поступать в кабинет министров и губернаторам на местах.
— Ну, насчет кабинета я более или менее спокоен, — хмыкнул Столыпин, — однако предполагать, что поголовно все губернаторы начнут внимательно изучать представленные им материалы, мне не хватает оптимизма.
— Зато мне его на двоих хватит. Как миленькие будут изучать! Те, которые усидят на своих местах, а не окажутся с треском вышвырнутыми за пренебрежение служебными обязанностями. Заодно и нетрудно будет найти повод, чтобы выгнать кого — нибудь совсем неуместного на губернаторском посту. И, кстати, предлагаю ненадолго вернуться к кадровому вопросу. Я ведь не надеюсь, что новое управление начнет работать прямо аж с завтрашнего дня. Года через три если выйдет на уровень обсуждаемых сейчас задач, и то хорошо. Но как раз через три года у школы святого Пантелеймона, что в Приорате, будет первый выпуск, и я не вижу, почему бы некоторым выпускникам не поработать наблюдателями. Поэтому вопросами предварительного отбора можно озаботиться уже сейчас, а заодно и подумать, не ввести ли в образовательную программу какой — нибудь специальный курс по статистике.
Вообще — то эта школа задумывалась как кузница кадров для спецслужб, но не каждому же ученику становиться секретным агентом! Мы рассчитывали примерно на каждого десятого, так вот, пусть и у остальных появится перспектива. Кстати, и с Ритой можно будет побеседовать на эту тему, раз она собирается попечительствовать над Смольным. Из тамошних благородных девиц вполне могут получиться вполне приличные наблюдательницы, а то ведь сейчас, насколько я в курсе, выпускницы вообще никакой востребованной профессии не имеют. И даже невостребованной, кажется, тоже.
Тем временем до Столыпина, похоже, дошло самое слабое место моего проекта, и он поинтересовался:
— Вот только как, государь, быть с теми, кто со временем станет вашим наблюдателям… э… так сказать, заносить? Местные власти ведь быстро разберутся, что тут к чему, и начнут обращаться с просьбами послать наверх благоприятный для них отчет.
— А вот тут, дорогой Петр Аркадьевич, нам с вами придется думать, думать и снова думать, потому что однозначного ответа на ваш вопрос у меня нет. Но, кстати, есть небольшая иллюстрация. Вот лично вам неужели ни разу не пытались, выражаясь вашими словами, занести? Но ведь вы пока вроде ни у кого не взяли. И почему так получилось, не подскажете?
— Потому что мне есть что терять. Я у вас служу не только и не столько из — за денег, но в основном потому, что вижу — вы радеете об интересах державы более, чем о своих собственных. К тому же мне еще ни разу не предлагали суммы, хотя бы в теории могущей компенсировать потерю вашего доверия. А если вдруг предложат — у меня имеется честь русского дворянина. И, наконец, за время службы я узнал вас настолько, что меня теперь совершенно не прельщает перспектива иметь вас во врагах.
— Ну что же, давайте подумаем, что из перечисленного вами можно будет использовать для предотвращения взяточничества среди наблюдателей. Начнем, пожалуй, с перспектив, которые жалко потерять. Они должны быть у и у наблюдателей, и у уполномоченных. Пусть наблюдатель — это будет служба на какой — то срок, после которого — при условии, разумеется, отсутствия нареканий — государство предоставит им что — то весомое. Пенсию, например, карьерные перспективы, еще что — то подобное, это уж вы сами подумайте. Более того, самым успешным можно предлагать пойти на второй срок, после которого предлагаемые блага многократно увеличатся. Экономить тут не стоит, ибо своевременную и достоверную информацию, по — моему, переоценить невозможно. Но, как мне кажется, у данной медали должна быть и оборотная сторона. К сожалению, мне пока приходит в голову только самое простое решение. Оно, конечно, будет работать, но я не уверен, что со стопроцентной эффективностью.
— И что же это за решение?