М. С.
Начало лета. В школах недавно закончились экзамены. Сашка была на выпускном вечере. Какой-то мальчишка с недавно проклюнувшимися усиками пригласил её. Как он там к ней обратился? ' Товарищ кавалер Золотой Звезды '. Эти дети видели путчи, гражданскую войну и революцию. А теперь начинается новая жизнь. У них по крайней мере.
Да ведь и Сашка по годам ещё молода. Тридцати нет. Но выглядит гораздо старше. А чувствует себя… да, наверное, на все семьдесят. Её пригласили не узнав. Просто увидели звезду на груди и старинный меч. Не знают, что она не так уж намного старше их. И о многих бурях, о которых они помнят, она только слышала.
Интересно, каким будет здешнее послевоенное поколение? Это она успеет увидеть.
Выпускной вечер.
Чей-то первый танец. Костюмы, лёгкие платья.
Она совершенно не запомнила, как это было у неё. А танцевать так и не пришлось. И уже не придётся.
Но не разучилась она радоваться за других. И видеть чужую весну жизни. А у неё уже осень. Хотя ей и тридцати нет.
Стоило жить, раз осознаешь, что в том числе и благодаря тебе они могут так танцевать. Есть у них эта весна.
Она неторопливо идёт по площади. В кармане лежит приглашение на официальный приём по случаю Дня Армии, но туда идти что-то не хотелось. Она практически не имеет друзей, и попросту не умеет веселиться. Так что тащиться на приём- это портить настроение себе и другим.
А дома тоже делать нечего, да и к тому же она там уже несколько недель и так не появлялась. Слишком много возни с освоением новой техники. Вот только был ли в этом смысл? Ведь большой войны в ближайшее время не предвиделось… Хотя… Si vis pacem, para bellum. По старой истине вполне можно жить.
Рядом с Сашкой останавливается машина, номер на дверце говорит о принадлежности к третьей дивизии, а жёлтый пропуск на лобовом стекле — о принадлежности, как минимум, генералу.
Из неё выскочил капитан, козырнул Сашке и сказал:
— Товарищ полковник, вас приказано доставить по адресу 36 улица, дом 8.
— Поехали — ответила она.
Приглашение в гости вполне в стиле Марины.
Эти улицы заселяют самые обычные люди, и Марина, любящая шокировать, живёт именно там. Причём никакой охраны ни в её доме, ни в соседних, нет. Во всяком случае, Сашка их не видела. Практически все знают адрес М. С. и любой может прийти к ней. Другое дело, что она редко бывает дома.
В углу прихожей в углу стоит шашка М. С., такая же, как и у Александры, с орденом на рукоятке, на стуле лежит высоковерхая генеральская фуражка и парадный ремень. М. С. дома. Четыре комнаты по бокам коридора, в трёх двери нараспашку, четвёртая заперта. Эта комната дочери М. С., Марины.
Сашка на секунду задумалась, стоит ли снимать шлем, и решила, что не стоит, всё-таки М. С. сначала генерал-полковник, а уже потом друг.
Марина полулежит в кресле, стол перед ней заставлен закусками, явно позаимствованными с сегодняшнего приёма, благо по ещё не позабытому придворному этикету, её присутствие там вовсе не обязательно. А вот как раз отсутствие весьма и весьма желательно. Ладно-ладно, сегодня обострять отношений с императором не будем. О закусках, скорее всего по своей личной инициативе, позаботился один из Марининых офицеров- порученцев, ибо её неразборчивость в еде и пристрастие к выпивке уже стали притчей во языцех.
Ну, закуски дополняют бутылки, разумеется, не с водой.
— Привет — сказал Марина — у тебя сегодня жутко официальный вид.
Сашка расстегнула шлем и спросила.
— Много приняла?
— Вон сколько — Марина кивнула на валявшиеся на полу три пустых бутылки, из чего Сашка заключила, что Марина ещё не выпила ни капли, а бутылки на пол брошены именно для подобных вопросов. Ибо по всей вероятности, ожидается и Софи, всегда весьма интересовавшаяся, сколько сестра пьёт. Частенько и без закуски.
— Ты одна? — спросила Сашка садясь.
— Маришка со всеми своими сегодня в Большом. Там какое-то Озеро.
— Твои шуточки.
— Оставляют желать лучшего, сама знаю.
— У неё каникулы?
— Размечталась, ещё полмесяца вкалывать будут. Впрочем, завтра она будет здесь. Праздник всё-таки.
— Твой дом не самое весёлое место для ребёнка.
— Угу — отозвалась Марина.
В трёх комнатах, из обстановки, кроме многочисленных книжных шкафов, только два дивана, несколько кресел и письменный стол. Нет даже сейфа, ибо никаких сколько-нибудь значимых бумаг М. С. дома ни держит.
Книги же на всех пятнадцати языках, которые знает их высочество.
В своё время Сашка была весьма сильно удивлена, когда выяснилось, что дома у М. С. нет гражданской одежды. 'А зачем? ' — М. С. в быту почти аскет.
Она взялась за пробку бутылки.
— Сейчас поминать будем или Софи обождём?
— Обождём.
— Ну, жди. От меня ничего не надо?
— Нет.
Каждый раз при встрече Марина задавала ей этот вопрос, и каждый раз Сашка отвечала отказом. Её и так все считали протеже М. С… А ведь она была только её другом. Но от молвы никуда не денешься. Тем более, что М. С. частенько проявляла заботу о людях, предоставляя отпуска, квартиры и тому подобное отличившимся в прошлом саргоновцам. И частенько не в ответ на просьбу, а просто так. Решила, что этому человеку что-то нужно — и помогла. И никогда не ошибалась.
Только вот Сашка, со своей точки зрения, ни в чём не нуждалась.
— Ты, кстати, ещё долго служить собираешься?
— Видимо, да. Ни на что другое я, всё равно, уже не годна. А служба — и довольно престижна, и прибыльна. А что?
— Готовится некоторое сокращение армии., в первую очередь за счёт старших возрастов и женщин- военнослужащих из боевых частей. — словно бы невзначай сказала М. С.
— Всех женщин?
— Ещё не решили, но видимо да. Кроме меня разумеется. Шапку Мономаха или Трёхрогий венец только с головой можно снять.
— А как же я.
— Ну, выгонять спецов, подобных тебе, мягко говоря, глупо и расточительно. Подобных тебе решено перевести на преподавательскую работу в военные училища. Относительно тебя есть мнение присвоить генерал-майора, и назначить начальником Третьего Артиллерийского училища.
М. С. прищурилась. Сашка прекрасно знает, раз она говорит 'есть мнение' , то это значит — это её мнение. А училище одно из самых престижных.
— Предпочитаю оставаться строевым командиром.
— Ты всё такая же принципиальная.
— Такой и останусь.
— Ты ведь ранена была. Я помочь хотела.
— Я знаю, спасибо Марина, но это не для меня. Во всяком случае, пока.
— А о демобилизации не думала?
— Нет. А почему ты спросила?
— Да просто, война это всё-таки не женское дело. И я думала, что ты, как и многие другие, сыты уже ей по горло.
— Может, и так, только кому я нужна на гражданке. Бывший офицер с расшатанными нервами и без профессии.
— Тебе ещё нет и тридцати, а ты уже полковник. Получи какой-либо диплом, благо для таких, как ты это просто, и в гражданские администраторы. Там очень нужны крепкие кадры.
— Ты знаешь, Марина, я уже не чувствую себя молодой, я устала, и не хочу больше круто менять свою жизнь, так что лучше пусть всё катится по наезженной колее. Я устала.
— Может, ты и права. А с личной жизнью что? Замуж выходить не думаешь?
— От фронтовых мужики шарахаются. А от таких как я — особенно. А у меня ещё и с нервами не то, и детей я вряд ли смогу иметь. Так что закроем эту тему.
— Как скажешь.
Хлопнула дверь в коридоре, и в комнату вплывает Софи. Несмотря на произошедшие события, выглядит она по-прежнему очень стильно. За модой она следит, но, как правило, носит то, что ей нравится. А идёт Софи абсолютно всё. Хотя с нарядами на этот раз она особо не мудрила. На ней очень короткое красное шёлковое платье не иначе как от Младшей Бестии, чёрные чулки, и её разлюбезные остроносые туфельки на шпильках, тоже красные. Прекрасные каштановые волосы распущены. И они закрывают всю спину. На шее — тонкая платиновая цепочка, в ушах — небольшие серебряные серьги в форме сердец, кажется они из того мира. Софи часто носила помногу колец, но сейчас на ней только обручальное. И небольшая красная сумочка через плечо. И как обычно, слегка холодком отдаёт взгляд светло-карих глаз. Снова прежняя Софи. Её высочество ледяная принцесса.