Истинное проклятье для дракона

Фиолетовый цвет глаз – верный признак дара. Чем он ярче, тем сильнее будет магия. Мои глаза полыхали так, что никто не мог в них долго смотреть. Маркус и тот всегда отворачивался, а люди шептались за моей спиной, что у меня будет выдающийся дар.
Годы идут, желающих жениться на магиссе нет. Я – маг без магии. Огромный потенциал, который, возможно, никогда не проснется. Обидно до слез.
  
Мне уже двадцать три! Еще немного – и об инициации можно забыть. Девять долгих лет мне безрезультатно ищут мужа, уже отчаялись. Не хотят мужчины заключать брак с магиссами, а без официальных уз магию не распечатать. Но это же всю жизнь быть вторым! Всего-навсего обычным мужем при одаренной жене, еще и дети гарантированно будут девочками. Мужское самолюбие крайне редко идет на подобные жертвы.
Но появляется Маркус – надежда, за которую я хватаюсь обеими руками. Он не так знатен, как я, зато богат. Ему удается убедить всех, что этот брак – выгодная сделка для нас обоих. Я получу средства на реставрацию Замка, а Маркус – титул, о котором он всегда мечтал. Я была на седьмом небе от счастья. Повезло! Наконец, инициирую магию, отремонтирую дом, рожу дочь – наследницу дара. Заживем…
Теперь я понимала, почему Маркус так легко согласился жениться на будущей магиссе. У него были совсем другие планы.
Женившись на мне, он получил титул и Замок, а вот жена, да еще с магией, была ему не нужна. Лишние хлопоты. И он избавился от меня. Сразу же. Оно и понятно, после инициации сделать это будет намного сложнее. Он не мог так рисковать.
А теперь я падаю, и это конец. Мой, рода, возможно, самой магии Бургов, а значит, и Замка на краю.
Мне не было страшно. Мне было горько. Так обмануться! И вроде недоверчивая, привыкла, что надо быть настороже. Всегда есть желающие отобрать Замок у слабой девушки. Но так хотелось снять печать с магии… Вот и поплатилась.
Все эти мысли ураганом пронеслись в голове. Когда падаешь с огромной высоты на камни, зная, что точно разобьешься насмерть и это последний миг твоей жизни, мгновения превращаются в вечность.
И снова свист ветра в ушах… холод, сковывающий сердце… боль от предательства… и единственная мысль – что теперь будет с сестрами?
У двоюродной нет магии, а родной всего тринадцать, она еще не прошла проверку. Что если она тоже пустышка? С моей смертью магический род Бургов прервется. Это не только мой конец. От этого было почему-то особенно паршиво. Я не справилась, не оправдала надежд. Пусть не по своей вине, но какая разница.
А потом был удар. Такой силы, что из тела вышибло воздух и, кажется, саму душу. Затем саваном опустилась темнота. Но вопреки ожиданиям на этом все не закончилось, а только началось.
Не знаю, сколько я пробыла в небытие. Может, пять минут, а может, несколько дней. Но если это была жизнь после смерти, то весьма странная. Я слышала голоса. Точнее, два голоса. Один говорил басом и будто с набитым ртом, а второй сильно шепелявил, даже скорее шипел. У загробных созданий проблемы с дикцией?
Голоса спорили.
– Она ещ-щ-е живая, – сказал Шепелявый.
– Фустяки, – кое-как выговорил Бас. – Пока тотащим, фомрет.
Да они же спорят обо мне! Я похолодела. Это меня куда-то тащат. Под моим телом шелестит песок, а мелкие камешки больно впиваются в спину. А что там на лодыжке? Ее сжимают чьи-то зубы!
Странно, но боли я не чувствовала. У меня шок, а может, сломан позвоночник. Упав с такой высоты, да еще на камни, я должна была разбиться насмерть. То, что я до сих пор дышу, чудо. Впрочем, это ненадолго. Спорщики явно собрались мной полакомиться.
Все жители Срединного мира знают, кто живет на Дне. Ядовитые твари с острыми клыками и когтями – вот, кто населяет Нижний мир. Все истории о Дне кровавые, с одним-единственным выводом – человеку здесь не выжить. Чудовища сожрут и не подавятся.
От страха веки сами собой распахнулись, и я увидела небо. Высокое, нестерпимо голубое с белыми перьями облаков. До чего обидно умирать в столь чудесный день!
– У нее глас-с-са открылись, – заметил Шепелявый.
Едва он это сказал, как челюсти на моей ноге разжались. Сразу после этого небо заслонила огромная косматая голова. Мамочки… Одно дело знать о чудовищах, совсем другое – встретиться с одним из них лицом к лицу.
Желтая грива существа нуждалась в расческе. Хотя эти жуткие колтуны проще вырезать. К гриве прилагался плоский нос и пасть с острыми клыками. Лев – опознала я. Явно голодный. Слюна капает, прямо мне на щеку. Хорошо бы, опять в обморок, но что-то не падается.
– Действительно глаза открылись, – согласился лев человеческим басом.
Я бы завизжала, если бы могла, но голос покинул меня вместе с подвижностью. Лежать и смотреть – вот предел моих способностей. Учитывая высоту, с которой я упала, это уже немало.
– Нельзя ее ес-с-сть, – настаивал Шепелявый, и я полностью разделяла его мнение.
– Тогда что с ней делать? – насупился лев.
Раздался шелест, и за львом возникла вторая голова. Змеиная! Я вздрогнула даже в своем неподвижном состоянии. Ненавижу змей!
Но именно змея была на моей стороне.
– Надо ей помочь, – заявила она.
Мы со львом удивленно моргнули.
– Нам это зачем? – искренне удивился он, да и я тоже.
– Я чую в ней с-с-силу, – сообщила змея. – Пока дремлющую. Вос-с-сможно, она – та с-с-самая…
– Сколько их уже было, тех самых? – покачал головой лев. – Вечно ты подбираешь сирых и убогих, а я потом неделями хожу голодным.
Покосившись на меня, он облизнулся, но змея зашипела, и он сник. К счастью для меня и к несчастью для льва, ужин отменялся.
Впрочем, радовалась я недолго. Следующие слова змеи напугали не меньше, чем перспектива быть съеденной.
– Дай мне ее укус-с-сить, – попросила она.
Я похолодела. Нет, только не змеиный укус, умоляю не надо! Смерть от яда слишком мучительна. Пусть лучше лев перегрызет мне горло. Его острые клыки быстро отправят меня к праматерям.
Но лев уже повернулся ко мне задом. Не хотел смотреть, как меня будут кусать? Хотя нет, причина в другом. Змея являлась частью льва. Она была его… хвостом! То есть росла прямо из его зада.
Это открытие настолько меня поразило, что я даже про грядущий укус забыла. Вспомнила, когда ощутила, как в запястье впились острые зубки. Тело иглой пронзила боль, аж сердце зашлось. Я резко, до спазмов в легких вздохнула и провалилась… нет, увы, не в забытье, а в жуткую агонию. Меня медленно жарили на костре, попутно ломая все кости – вот как я это ощущала.
Но одно точно – умирать я не собиралась, а значит, у меня появился шанс вернуть Замок. А главное – отомстить. Этого я жаждала особенно сильно.
Снова небо. На этот раз ночное. Звезды золотыми песчинками рассыпались по черной скатерти. Ими можно любоваться бесконечно. Вот только голова раскалывается, и на глазах как будто пелена.
Подняв руку, я коснулась лба. Горячий. Кажется, у меня жар. Стоп! Я двигаюсь? Кряхтя, словно старая бабка, я села. Осторожно повела плечами. Надо же, совсем не больно. Готова поспорить, что после падения с башни у меня был сломан позвоночник. Да на мне живого места не было! Недаром я не могла пошевелиться. Что за чудо меня исцелило?
Чудо нашлось на соседнем камне. Повернув голову, я увидело нечто. Тело льва с рыжей нечесаной гривой, мощным туловищем и хвостом в виде змеи. Причем, как самостоятельной личности. Такое вот два в одном.
– Что ты? – хрипло выдохнула я.
– Кто, – поправил лев.
– Мы – мантикора, – представилась змея-хвост.
Я слышала о подобном существе. Мы жили слишком близко к краю, а потому с детства изучали чудовищ, населяющих Дно. Слабые места настолько жутких соседей лучше знать.
  
Я припомнила, что мне известно о мантикоре. Хитрое, сильное чудовище, людоед. Уничтожить крайне сложно из-за его двойственности. Убьешь льва, змея все равно тебя достанет, и наоборот. Поэтому в битву с ним лучше вступать с напарником, которого у меня нет.
Я осторожно отодвинулась подальше и даже осмотрелась, прикидывая, куда бежать. Но быстро поняла, что некуда. Вокруг только камни и отвесные склоны, да и чудовище явно ловчее меня. Один прыжок – и со мной покончено.