Мичман Болито (ЛП)

Капитан сам разлил вино и улыбнулся, глядя на него сверху вниз.
— Я очень горжусь тобой, Ричард. Ты один из моих мичманов. — Он поднял бокал. — Нет необходимости тебя задерживать, когда этого можно избежать. Я перекинулся парой слов с флаг-капитаном. — Он снова наполнял свой бокал, хотя Болито не помнил, чтобы он пробовал вино. — И мне захотелось сделать это самому. — Он выдвинул ящик стола и достал незапечатанный конверт. — Ты можешь покинуть корабль и завершить свои приготовления.
  
Он наблюдал, как тот берет конверт, «клочок пергамента», как они все шутили. Впоследствии.
— Твое производство в лейтенанты, Ричард. Никто не заслужил его больше тебя!
Болито увидел, что его бокал снова наполняется. Но он по-прежнему не чувствовал вкуса.
Это было здесь и сейчас. Невозможный, немыслимый момент! Он видел, как некоторые мичмана фрегата поглядывали на него во время их недолгого пребывания вместе. Все они были такими молодыми, как Сьюэлл... хотя Сьюэлл, кажется, неожиданно повзрослел.
И вот его первое назначение. Настоящим я направляю вас и приказываю, по получению этих приказов... Остальное виделось нечетко. Сосредоточился… это был фрегат «Дестини».
Конвей сказал: 
— Больше не буду тебя задерживать. — Он посмотрел на стол. — Юный Эндрю Сьюэлл рассказал мне, что ты для него сделал. Это помогло ему больше, чем можешь себе представить. Его отец был бы тебе признателен, если бы он сам был здесь и мог поблагодарить тебя.
Болито встал; в приемной салона послышались голоса. Он был благодарен за то, что их прервали; капитан, возможно, тоже.
Ричард сказал: 
— Мартин Дансер оказал ему большую помощь, сэр. Они хорошо ладили друг с другом.
Конвей проводил его до двери и порывисто обнял Болито за плечи. Впоследствии вестовой обмолвился, что никогда не видел, чтобы Конвей делал что-либо подобное, и такое никогда не повторялось.
Конвей сказал: 
— В таком случае, я благодарен вам обоим. — Он снова взглянул на кормовые окна. — Да пребудет с тобой Бог, когда ты встанешь под флаг «Дестини» [22]… — и добавил, — как  королевский офицер.
Снаружи, на широком квартердеке, в воздухе еще висела мгла, но поверхность воды уже поблескивала, как будто сквозь нее вот-вот должно было пробиться солнце.
Он поедет в Фалмут и расскажет обо всем матери и сестре. Визит будет кратким, и он будет только рад этому.
Он обвел взглядом знакомые палубы и группы моряков и морпехов.
Это уходило в прошлое. Впереди открывался новый горизонт.