Урожайный год (СИ)

Мне снова пришлось вмешаться.
— Везите его в Воронцовский госпиталь, — сказал я. — Там его сразу же примут, я предупрежу.
Один из целителей с подозрением взглянул на меня.
— А вы кто, ваша милость? — прямо спросил он.
— Граф Александр Воронцов, — официальным тоном назвался я.
Хмурое лицо целителя просветлело:
— Господин Тайновидец?
— Именно, — кивнул я.
Подбежавший городовой окончательно рассеял его сомнения.
  
— Следователь уже едет, ваша милость! — доложил он. — Наши все заняты, но обещали прислать следователя с Городового острова.
Это было мне на руку.
— Кто приедет? — поинтересовался я. — Кожемяко или Прудников?
— Господин Прудников проведёт первоначальное следствие, а там решат, — ответил городовой.
Досадно — работать вместе с Мишей было бы проще. Я мог сам послать ему зов, но решил не осложнять его отношения с Прудниковым.
— Я дождусь Степана Богдановича и дам показания, — кивнул я городовому. — Держите оцепление и не подпускайте горожан к чучелу. Там, внутри, могут быть улики. До приезда следователя вы здесь старший.
— Слушаюсь, ваша милость!
Путаясь в полах шинели, городовой побежал к оцеплению.
— Везём в Воронцовский госпиталь, — кивнул целитель своим коллегам.
Мобиль целителей медленно двинулся в сторону набережной. Я прикрыл глаза и послал зов Ивану Горчакову.
— Ваня, к вам сейчас привезут человека, он надышался дымом. Помести его в отдельную палату и приставь охрану — он может быть жертвой преступления. Мы только что вытащили его из масленичного чучела.
— Ничего себе! — удивился Иван. — Сделаю, Саша.
— И сообщи мне, когда он придёт в себя, — спохватился я. — Мне нужно его расспросить, да и полиция захочет взять у него показания.
Затем я подумал ещё несколько секунд и всё-таки решил побеспокоить Зотова.
— Снова столкнулись с чем-то необычным, Александр Васильевич? — хмуро спросил Зотов.
По его тону я понял, что Никита Михайлович опять не выспался.
— Именно, — ответил я. — Приезжайте на Марсово поле, здесь только чуть не сожгли заживо человека. Он был внутри соломенного чучела. Хорошо бы разобраться, как он туда попал.
— Сильно обгорел? — сразу же поинтересовался Зотов.
— Нет, мы успели вовремя. Но он надышался дымом и сейчас без сознания. Я приказал отвезти его в Воронцовский госпиталь.
— А почему вы решили вызвать меня? Думаете, полиция с этим не разберётся?
— Чучело делали наши артефакторы, — объяснил я. — Они могут попасть под подозрение. Поэтому я прошу вас пригласить Леонида Францевича. Здесь всё здорово затоптали, но вдруг он сможет найти хоть что-то?
— Ладно, выезжаю, — согласился Никита Михайлович. — Я как раз хотел подышать свежим воздухом, а тут такой отличный повод.
Я не стал говорить о том, что Игнат возил солому для злосчастного чучела на моём мобиле. Решил сказать об этом позже, если понадобиться.
Бывают вещи, о которых лучше не упоминать без крайней необходимости.
До приезда Зотова и Прудникова делать на месте преступления было нечего. Я огляделся, ища взглядом Лизу и Игоря Владимировича.
Они стояли там же, где я их оставил. Дед тяжело опирался на трость, а Лиза с тревогой смотрела в мою сторону, пряча руки в меховую муфту. Барон Корбун нетерпеливо топтался рядом.
Я подошёл к ним.
— Он жив? — первым делом спросила Лиза.
— Да, — кивнул я. — Мы вовремя потушили солому.
— А как вы узнали, что внутри чучела кто-то есть? — надменным голосом поинтересовался барон.
Он старался говорить любезно, вот только его нрав торчал наружу, как шило из мешка.
Я не стал вдаваться в подробности и ответил коротко:
— Предчувствие. Со мной иногда бывает такое.
В глазах Корбуна промелькнуло беспокойство.
— Что ж, мне повезло, — через силу усмехнулся он. — Увидел знаменитого Тайновидца за работой. Должен сказать, я впечатлён — вы так уверенно командовали полицией! Но Елизавета Фёдоровна, кажется, замёрзла. Может быть, отправимся прямо в ресторан, успокоим нервы шампанским?
— Вы идите, а я присоединюсь к вам позже, — кивнул я. — Мне нужно дождаться полицейского следователя, он захочет взять у меня показания.
— Я останусь с тобой, — быстро сказала Лиза. — И я совсем не замёрзла.
— Я тоже дождусь следователя, — мрачно кивнул Игорь Владимирович. — Наверняка у него будут вопросы к нашим артефакторам.
— Видно, придётся и мне дожидаться следователя, — недовольно протянул барон. — Не лакомиться же устрицами в одиночестве!
* * *
Никита Михайлович Зотов первым появился на Марсовом поле.
— Господин эксперт снова куда-то запропастился, — первым делом проворчал он. — А ведь я сказал ему, что дело важное. Добрый день, господин Тайновидец! Ну, что тут у вас?
Он недовольно взглянул на обугленное чучело. Солома ещё дымилась, в сыром воздухе пахло горечью.
— Человек лежал здесь, — сказал я, показывая на подножие чучела. — Возможно, он уже был без сознания, когда его привезли. Скорее всего, это случилось рано утром.
— Почему вы так думаете? — поинтересовался Зотов.
— Потому что артефакторы работали над чучелом всю ночь, и закончили только к утру, — объяснил я. — Когда они разъехались, кто-то привёз сюда пострадавшего. Затащил его внутрь чучела и закидал соломой. Хорошо бы допросить служителей, но вряд ли они что-то видели. Скорее всего, отправились отдыхать сразу же, как уехали артефакторы.
— Обойдёмся без поспешных выводов, — поморщился Зотов. — Этот ваш пострадавший вполне мог сам забраться в чучело. Как он выглядит? Похож на бродягу?
— Пальто на нём явно с чужого плеча, — признал я. — Но вряд ли это бродяга. Скорее, он похож на студента.
— Тоже подходит, — довольно кивнул Зотов. — Нищий студент. А почему нищий? Да потому что все деньги пропивает с приятелями. Всю ночь гулял по трактирам, а под утро забрался в солому, пригрелся и уснул. Чем вам не версия?
— Пока мне нечего вам возразить, — признал я. — Посмотрим, что скажет эксперт.
— Если он вообще когда-нибудь доберётся до места преступления, — съязвил Зотов.
Леонид Францевич всё-таки добрался до нас. В каждой руке он держал по блину, а круглое лицо нашего эксперта-некроманта лучилось удовольствием.
— Замечательные блины с икрой здесь продают, — поделился он со мной своим открытием. — Не пробовали, Александр Васильевич?
— Нас всю неделю кормила блинами Прасковья Ивановна, — улыбнулся я. — А с её выпечкой никакая другая не сравнится.
— Сущая правда, — вздохнул Щедрин. — А я так и не собрался заглянуть к вам в гости. То одно, то другое, знаете ли.
— То обед, то ужин, — съязвил Зотов. — Ни минуты свободного времени. Может, вы всё-таки займётесь делом, Леонид Францевич?
— Обязательно займусь, Никита Михайлович, — невозмутимо кивнул эксперт. — Всему своё время.
Он неторопливо доел блины, вытер пальцы бумажной салфеткой и аккуратно сунул её в карман. Затем ловко нырнул в недра соломенного чучела.
— Александр Васильевич, вы можете точно показать, где лежал пострадавший? — донёсся до меня его приглушённый соломой голос.
Пришлось мне снова лезть в солому вслед за Леонидом Францевичем. Острый стебель кольнул меня в щёку, за ворот пальто посыпалась труха.
— Мы нашли его здесь, — показал я.
— Неглубоко закопался, — оценил эксперт. — Он был связан?
— Нет, и следов на руках не было.
— Обратите внимание, здесь тоже нет никаких верёвок или цепей. Ему ничто не мешало выбраться.
— Когда мы его нашли, он был без сознания, — возразил я.
— А это что такое?
  
Леонид Францевич с трудом наклонился, пошарил в соломе и вытащил пустую винную бутылку.
— Вот вам и объяснение, Александр Васильевич, — торжествующе потряс своей находкой эксперт.
— Что там у вас? — нетерпеливо крикнул снаружи Зотов.