Барраяр

– Я… м-м, нет, это лучше пропустим. Я, вассал секундус императора Грегора Форбарры, принимаю твою клятву и обязуюсь нести за тебя ответственность сюзерена и командира. Даю в том слово чести… э-э… мое слово чести. Ну вот. Отныне ты будешь пользоваться сомнительной привилегией исполнять все мои приказы и обращаться ко мне «милорд». Только не в присутствии Ботари. Его еще надо подготовить.

«И что теперь?» – одними глазами спросил Баз.

– Теперь здесь твой дом. Хочешь верь, хочешь нет, но это так.

Джезек, слегка оглушенный, покачнувшись, поднялся с колен.

– Неужели это и есть присяга? – спросил он с недоверием.

– Ну… Вообще-то мы допустили некоторые отклонения от канонического текста. Но я знаком с барраярской историей и уверяю тебя – то, что мы сейчас произнесли, ближе к оригиналу, чем официальная версия.





* * *


Раздался громкий стук в дверь, и в каюту вошли Даум с Ботари, ведущие связанного пленника. Судя по круглым серебристым пластинкам на лбу и висках, это был пилот. «Молодец Ботари, – подумал Майлз, – пилот наверняка знает все опознавательные коды». Однако гордо вскинутый подбородок пленника внушал сомнения в том, что их удастся получить.

– Баз, возьми с собой Элен и майора и грузи этих молодцов в четвертый трюм. – Майлз указал на бесчувственных наемников на полу каюты. – На случай, если очухаются, – заварите швы люка. Потом распломбируйте оружейный склад, возьмите парализаторы, плазмотроны и переходите в челнок. Встретимся там через несколько минут.

Когда Элен выволокла за ноги последнего наемника – им оказался капитан, и она, конечно же, пренебрегла тем обстоятельством, что голова Осона по пути несколько раз стукнулась об пол, – Майлз закрыл дверь и направился к пленнику, стоящему между Мэйхью и Ботари.

– Знаете, я буду вам чрезвычайно признателен, если получу коды сразу, – проговорил он извиняющимся тоном. – Это и вас, и нас избавит от многих неприятностей.

Но пилот оказался не робкого десятка:

– Насчет вас – это точно. Где же ты возьмешь все эти «пилюли правды» и прочую ерунду? Не повезло тебе, коротышка.

Рука Ботари сжалась в кулак, а в глазах мелькнул странный огонек. Майлз остановил его едва заметным жестом.

– Погодите, сержант. Вы правы, – вздохнул он, обращаясь к наемнику. – Как ни досадно, у нас действительно нет этих пилюль. А ваша помощь необходима.

– Жди-дожидайся, – с презрительным смешком процедил наемник.

– Мы не собираемся убивать ваших друзей, – добавил Майлз, все еще надеясь. – Мы только их на время парализуем…

– Рассказывай сказки. Время работает на меня. Можете пичкать меня чем угодно – я все проглочу. Можете убить – тогда уж точно не проболтаюсь.

Майлз отвел Ботари в сторону:

– Сержант, это, конечно, больше по вашей части, но мне кажется, он прав. Как вы думаете, может, и впрямь лучше причалить к кораблю вслепую, без кодов, чем использовать фальшивку, которую он нам непременно подсунет?

– Лучше получить настоящие коды. – Ботари был категоричен. – Безопаснее, надежнее.

– Да, но как?

– Вытряхнуть их из пилота не проблема. Только прикажите.

Майлзу очень не понравилось выражение лица, с которым Ботари произнес эти слова.

– Надо решать сейчас, милорд, – добавил Ботари.

Майлз подумал об Элен, Мэйхью, Дауме и Джезеке. Ведь все они оказались здесь по его милости. И он решился:

– Действуйте, сержант.

– Может быть, вам лучше подождать в коридоре?

У Майлза противно засосало под ложечкой, но он покачал головой:

– Нет. Вы исполняете мой приказ, и я обязан присутствовать.

Ботари коротко поклонился:

– Как хотите. Мне понадобится нож.

Он указал на кинжал, который Майлз отобрал у капитана наемников. Майлз с видимой неохотой вынул его из ножен и подал сержанту. Ботари залюбовался лезвием, необычайно упругим и острым, и проговорил:

– Да, теперь таких не делают.

«Что он задумал? – лихорадочно прикидывал Майлз, не осмеливаясь задать вопрос вслух. – Если он прикажет тому парню снимать штаны, я его остановлю, и пропади они пропадом, все эти коды».


Они приблизились к пленнику. Тот глядел на них с нескрываемым презрением.

– Я призываю вас, сэр, прекратить сопротивляться и помочь нам, – вновь начал Майлз.

– Не пройдет, коротышка, – осклабился пилот. – Я не из тех, кто дрожит, когда его щекочут ножиком.

«А меня вот бьет дрожь», – подумал Майлз. И, вздохнув, отступил со словами:

– Он ваш, сержант.

– Тогда держите его, чтобы не дергался, – процедил Ботари.

Майлз схватил пленника за правую руку, Мэйхью – после секундного замешательства – за левую.

Как только наемник встретил взгляд Ботари, выражение насмешливого вызова сбежало его лица. Майлзу еще не приходилось видеть у сержанта этой жуткой кривой усмешки. И не хотелось бы видеть впредь. Пленный проглотил комок в горле.

Ботари медленно поднес кинжал к серебристой пластинке на правом виске пилота и поддел ее край лезвием. Глаза наемника раскрылись так широко, что казалось, вот-вот вылезут из орбит.

– Вы не посмеете… – прошептал он.

Из-под кружочка выступили капли крови. Наемник жадно схватил воздух ртом и крикнул:

– Не надо!

Но Ботари уже ухватил пластинку двумя пальцами и рванул на себя. Страшный крик вырвался из горла наемника, и он рухнул на колени, стряхнув с себя Майлза. Гримаса нестерпимой боли застыла на его лице. Ботари поднес удаленный имплантат к невидящим глазам несчастного. С серебристого кружочка, словно лапки мертвого паука, свисали проводки не толще человеческого волоса. Сверкающее чудо микрохирургии и сверхточной биоэлектроники стоимостью в тысячи бетанских долларов в одно мгновение превратилось в мусор.

При виде столь невероятного акта вандализма Мэйхью тихо застонал, посерев, как свежесваренная овсянка. Он поспешно отвернулся, неверными шагами двинулся в угол каюты, и через мгновение его вывернуло наизнанку.

«Зачем я оставил его, а не Даума, – укорял себя Майлз. – Зачем…»

Ботари опустился на корточки – так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами жертвы, – и вновь начал поднимать кинжал. Наемник отшатнулся, вжался спиной в стену и медленно сполз на пол.

Ботари прицелился острием ножа в самый центр пластины на лбу пилота и произнес хриплым шепотом:

– Ну, начинай… Я-то знаю – дело не в боли.

Охваченного ужасом пленника словно околдовали – он принялся взахлеб сыпать сверхценной информацией. По тому, каким потоком хлынули из него цифры и факты, можно было с уверенностью заключить, что это не фальшивка.

Майлз отчаянным усилием воли унял дрожь и заставил себя слушать, чтобы не упустить чего-нибудь важного. Невыносимо думать, что жертва могла быть напрасной.

Когда пленник начал повторяться, Ботари рывком поднял его, съежившегося от страха, и потащил к шлюзовому отсеку катера. Команда Майлза проводила его взглядами, не в силах оторваться от зияющей раны на виске, из которой, пульсируя, вытекала струйка крови.

Ботари грубо толкнул пилота в кресло, пристегнул ремнями, и тот, уронив голову на грудь, затрясся от рыданий. Остальные заняли места подальше от злосчастного наемника. Мэйхью сел перед приборной доской и стал разминать отчего-то вдруг затекшие пальцы. Майлз устроился рядом с пилотом.

– Сможете управлять аппаратом? – спросил он.

– Да, милорд.

Майлз посмотрел в искаженное ужасом лицо.

– Даже в таком состоянии?

– Д-да, милорд.

Двигатели катера ожили, и он плавно отчалил от РГ-132.

– Вы догадывались, что он собирается делать с пленным? – тихо осведомился Мэйхью, кивнув в сторону Ботари.

– Не совсем, – признался Майлз.

Мэйхью сжал губы.

– Садист проклятый.

– Послушайте, Ард. Вам надо бы знать – за все, что Ботари делает по моему приказу, несу ответственность я.

– Черта с два. Я же видел его лицо. Он получал от всего этого удовольствие. Наслаждался. Вы – нет.

«Как же заставить его понять?» – подумал Майлз и повторил, но несколько сместив акцент:

– Я отвечаю за все, что делает Ботари. И давно знаю об этом, так что этот факт меня не оправдывает.

– Но он ведь психопат! – приглушенно воскликнул Мэйхью.