Барраяр

Первый пеллианин рассыпал веер реактивных кассетных бомб, стремясь поразить солнечные батареи станции. «Только не это! – мысленно завопил Майлз. – Две недели ремонта!»

Бомбы разлетелись на тысячи хищных маленьких игл. Внезапно черноту космоса прочертило несколько десятков огненных сполохов – заработали оборонительные системы, испепеляя пеллианские заряды. Чуть пораньше бы, с досадой подумал Майлз, и в этот момент один из атакующих кораблей взорвался, превратившись в бесформенную груду расплавленного металла – лазерный импульс, скорее всего случайно, угодил прямо в него. Однако раскаленное облако металлолома продолжало двигаться в прежнем направлении и с прежней скоростью, грозя куда большими неприятностями, чем тщательно наведенный снаряд.

Корабли, летящие следом за подбитым, стали выбиваться из плотной группы, уклоняясь от прямого курса, и их самодовольный, идущий как по ниточке, строй рассыпался. В тот же миг Осон и Торн атаковали их с двух сторон, словно взбесившиеся овчарки, нападающие на собственное стадо. Майлз, торжествуя, стукнул кулаком по панели – маневр был потрясающе красив. Будь у него еще один корабль, чтобы замкнуть ловушку, никто из врагов не удрал бы домой… Ну ничего – зато пеллиане распределились в одной плоскости, создав идеальную мишень для наводчиков стационарных орудий.

Ликование Осона было не меньшим:

– Смотрите, смотрите! Прямо в глотку лезут, как вы и предсказывали. А Гамад орал, что это глупость – оголять солнечную сторону. Нет, коротышка, ты гений, чтоб тебя!..

«Представляю, как бы ты меня честил, если бы я просчитался», – подумал Майлз. Облегчение было столь велико, что у него закружилась голова. Он сполз по спинке кресла и издал протяжный вздох.

Вот уже и второй пеллианский корабль приказал долго жить, следом за ним – третий. Цифра в углу ближайшего экрана монитора изменила знак с минуса на плюс.

– Ага! – крикнул Майлз, указывая на монитор. – Видите – прибавляют ходу! Они прервали атаку! Они удирают!

Теперь у разогнавшихся пеллиан был единственный путь – прямо над заводом, сквозь зону обстрела. И сейчас они думали только об одном – как бы набрать скорость побольше. Торн и Осон зашли с тыла, лишая врага возможности маневрировать.

И вдруг один из неприятельских кораблей, поравнявшись с заводом, выстрелил. Майлз вздрогнул: компьютер не сумел идентифицировать луч. Это был не лазер, не плазма, не энергетический пучок – и генератор защитного поля не смог его отразить. Солнечные батареи остались без прикрытия. Трудно было на глаз определить, какой ущерб причинил этот выстрел. Да и выстрел ли? Очень странно…

Словно колдун, пронзающий иглой магическое изображение врага, Майлз поймал в кулак голографическую картинку движущегося корабля:

– Капитан Осон! Мы должны догнать его.

– К чему лишние хлопоты? Он улепетывает домой вместе со своими дружками.

– Это приказ, – строго произнес Майлз, понизив голос.

Благодушие Осона мгновенно улетучилось.

– Есть, сэр!

Сработало, удовлетворенно подумал Майлз.

По строго закодированному каналу на «Ариэль» пошла команда «новая цель». Осон уже потирал руки, предвкушая отличную возможность проверить в деле свой новый корабль. Постановщик фантомных изображений, сбивающий врага с толку посредством создания перед ним множественных целей, оказался как нельзя кстати – с его помощью они определили предельную дальность луча, а также скорострельность, которая почему-то оказалась необычно низкой. Долгая перезарядка?..

Они устремились вдогонку за пеллианами.

– По какому сценарию действуем? – осведомился Осон. – «Стой, стрелять буду?»

– Вряд ли это сработает. – Майлз отрицательно покачал головой. – Для нас главное, чтобы они не подорвали себя, когда мы подойдем слишком близко. Боюсь, угрозы тут не помогут. Они ведь не наемники.

– Хм. – Осон откашлялся и сделал вид, что углубился в изучение карты на дисплее. У Майлза хватило такта сдержать смешок.

Компьютер вывел на экран многомерную картинку, поэтапно изображающую, как они настигают пеллиан, а затем остановил развертку, вежливо ожидая дальнейших указаний. Майлз попытался влезть в шкуру капитана судна, прикинул время задержки, дистанцию и скорость, на которой они могли приблизиться к противнику вплотную, не создавая у того чрезмерного напряжения…

– Есть, подошли, – сказал он, не сводя глаз с экрана.

Дублирующий монитор вывел леденящее душу изображение того, что ожидало оба корабля, если бы Майлз не успел вписаться в строгие временные рамки.

Осон, глядевший через плечо своего адмирала на живописный голографический фейерверк из разлетающихся обломков, процедил:

– Проклятый самоубийца…

На эту непочтительную реплику Майлз никак не отреагировал.

– Передать инженерам – немедленно надеть скафандры и приготовиться к высадке, – распорядился он после секундного раздумья. – Пеллиане отлично понимают, что от нас им не убежать – значит, наверняка заложат на борту адскую машину с таймером, набьются в спасательный катер и, как только отвалят от своего корабля, взорвут его прямо нам в морду. Но если мы плюнем на катер, быстро проскочим через запасной стыковочный узел, то вполне можем успеть снять мину и взять корабль без единого выстрела. А потом уж разберемся, что за штуковина у него на борту.

Кислая гримаса на лице Осона выражала крайнее неодобрение.

– Вы хотите задействовать всех моих бортинженеров? Гораздо лучше просто отстрелить катер от стыковочного узла – дистанция позволяет – и захватить корабль вместе с командой…

– Вы собираетесь атаковать вооруженную команду боевого корабля силами четырех бортинженеров и вашего покорного слуги? – сухо поинтересовался Майлз. – Нет уж, спасибо. К тому же, если пеллиане увидят, что катер потерян и пути к отступлению нет, они могут устроить такое эффектное самоистребление, что и нам тошно станет.

– А что прикажете делать, если вы не успеете снять мину?

– Действуйте по обстановке, – мрачно усмехнулся Майлз.





* * *



К счастью, склонность пеллиан к подвигам камикадзе оказалась не столь велика, чтобы отказаться от единственного шанса унести ноги. Всего через несколько секунд Майлз и четыре инженера, высадив лучами бластеров закодированный люк, ворвались на корабль. Грубая работа, но зато быстрая.

Майлз проклинал свой скафандр. Даже самый маленький размер оказался слишком велик, и глубокие складки немилосердно врезались в тело сквозь комбинезон. Очень скоро ему пришлось убедиться, что «холодный пот» – это не только литературная метафора. Инженеры рассыпались по коридорам – каждый в своем направлении. Майлз избрал для себя маршрут через командный пункт и жилые каюты – здесь могли встретиться не только мины, но и что-нибудь ценное в смысле развединформации. Однако его встретили лишь развороченные бластерами приборные панели и оплавленные компьютеры. Он взглянул на часы – максимум через пять минут пеллианский спасательный катер окажется на безопасном расстоянии от радиоактивного облака, которое образуется после взрыва двигателя. И тогда…

Торжествующий вопль в наушниках оглушил его:

– Я нашел! Нашел! Они заложили в реактор обычное взрывное устройство. Цепная реакция остановлена. Заканчиваю разминирование.

Эфир наполнился восторженными криками. Счастливый Майлз рухнул в первое же подвернувшееся кресло. И вдруг в голове мелькнула мысль, от которой его едва не хватил инфаркт. Он включил общую связь на полную громкость:

– Парни, а что, если это была не единственная мина? Продолжать поиски! По крайней мере еще минут десять.

В наушниках раздался гул встревоженных голосов. В следующие три минуты было слышно лишь тяжелое дыхание. Майлз в поисках капитанской каюты побежал через камбуз, но внезапно остановился и чуть не подавился воздухом от неожиданности. Перед ним стояла микроволновая печь с полуоторванной крышкой. Таймер отсчитывал секунды, к нему наспех был подсоединен кислородный баллон! «Боевой вклад повара в усилия команды», – ухмыльнулся Майлз. Через пару минут этот баллон разнес бы не только камбуз, но и прилегающие помещения. Он оторвал смертоносную штуковину от контактов и поспешил дальше.

Неожиданно в эфире раздался плачущий голос:

– Вот дерьмо! Д-дерьмо!

– Кэт, где вы находитесь?

– На складе боеприпасов. Их слишком много. Я не успеваю. Д-дерьмо проклятое!

– Продолжайте действовать. Мы бежим к вам на помощь! – крикнул Майлз, передал по общей связи приказ всем срочно двигаться к арсеналу – и бросился туда.

Ворвавшись в арсенал, он двинулся на свет, более яркий, чем инфракрасное изображение изнутри лицевой пластины его шлема. Одинокая фигурка Кэт двигалась вдоль стеллажей со сверкающими кассетными бомбами.

– Все в боевой готовности! – крикнула Кэт, на мгновение обернувшись к нему; ее пальцы не переставали отключать кодовые детонаторы. Майлз, сосредоточенно приоткрыв рот, несколько секунд наблюдал за ее движениями, затем взялся за обезвреживание второй кассеты, в точности повторяя действия Кэт. Очень неудобно плакать в скафандре, подумал он, ни высморкаться, ни утереть слезы – очистное устройство шлема приспособлено только для устранения с лицевой пластины последствий чихания и кашля. Он резко зашмыгал носом, и тут же, словно в ответ, из желудка поднялась кислая, обжигающая волна. Дрожащие пальцы ослабели, на лбу выступила испарина. А ведь он мог сейчас спокойно проводить время на Бете, а то и дома, в теплой постели.

Краем глаза Майлз заметил, что к ним присоединился еще один технарь. Никто не позволял себе отвлечься даже для того, чтобы переброситься словом-другим… Тишину нарушал только рваный ритм их учащенного дыхания. Автоматика костюма Майлза никак не могла определить, что творится с его хозяином, а потому на всякий случай уменьшила подачу кислорода. «Ботари наверняка не позволил бы мне организовать эту авантюрную вылазку, а тем более – принимать в ней участие. И зачем я оставил сержанта на заводе! Быстрее, быстрее! Следующая бомба… Готово! Еще одна… готово. Следующая… Все».

Кэт с трудом поднялась на ноги и указала на табло возле одной из бомбовых кассет.

– Три секунды! Если бы мы опоздали на три секунды… – И она зарыдала в голос, уткнувшись Майлзу в плечо.

Он неуклюже похлопал ее по спине.

– Ну-ну. Теперь все в порядке. Поплачьте. Вы это заслужили. – Он торопливо отключил радиопередатчик скафандра и, уже не стесняясь, громко всхлипнул.





* * *


Майлз вернулся на станцию на подгибающихся ногах, но с неожиданно ценным приобретением – почти подходящим ему по размеру боевым скафандром. Правда, модель была женской, но Баз наверняка без особых хлопот мог переделать отводные трубки.

Заметив среди встречающих Элен, он гордо продемонстрировал свой трофей:

– Смотри, что я добыл.

Она сморщила очаровательный носик:

– Ты захватил целый корабль ради одного-единственного скафандра?

– Нет, совсем не ради этого. Ради оружия, установленного у него на борту. Того самого, что пробило защиту. Кстати, куда попал заряд?

Один из фелициан как-то странно покосился на Элен и сказал:

– Он пробил дыру – да что там дыру, целую дырищу – как раз посередине сектора, где расположена тюрьма. Началась быстрая утечка воздуха из помещений, и тогда она выпустила всех заключенных.

Только сейчас Майлз обратил внимание, что его подчиненные передвигаются группами по два-три человека.

– Половина пленных все еще где-то бродит, – пожаловался фелицианин. – Попрятались по всей станции.

– Извините меня, милорд, – пробормотала Элен, опустив глаза.

Майлз ожесточенно потер пальцами виски.

– Охо-хо. Мне нужен Ботари. Пришлите его сюда.

– Хорошо. Он явится, как только очнется.

– Что?!