Барраяр

– Милорд? – удивленно отозвался Баз. Инженер произнес это таким тоном, что Майлз почувствовал себя совершеннейшим ничтожеством. Он с трудом подавил желание поджать хвост и с визгом удрать в ближайшую подворотню. Нет, так нельзя. Ну-ка, подойдем к ним поближе…

– Я обдумал то, о чем вы просили, – сообщил он, непринужденно опершись о столик, – и при более пристальном рассмотрении счел ваши аргументы достаточно убедительными. Я готов дать свое благословение.

Глаза База загорелись ликованием. Элен тоже расцвела, но почти сразу же угасла, недоверчиво нахмурив свои красивые брови. Она взглянула на него в упор – в первый раз за несколько недель, как он только что понял.

– В самом деле?

Он ответил ей бодрой улыбкой.

– В самом деле. И намерен соблюсти весь полагающийся церемониал. Если проявить немного сообразительности, это вполне осуществимо.

Майлз извлек из кармана разноцветный платок, специально припасенный для совершения обряда, и подошел к Базу.

– Начнем с самого начала. Представьте, что этот пластиковый столик – залитый звездным светом балкон перед зарешеченным готическим окном. Разумеется, все густо оплетено этим растением – забыл название – ну, такое, с мелкими цветочками и длинными острыми шипами, укол которых жжет хуже крапивы. За решеткой и колючками, как это правильно и пристойно, упрятана дама вашего сердца. Представили? А теперь перейдем от декораций к действию. Насколько я понимаю, вы, оруженосец Джезек, имеете ко мне, своему сеньору, просьбу?

Он сделал выразительный жест, и Баз с улыбкой взялся за исполнение своей роли.

– Милорд, я прошу вашей поддержки и соизволения на брак с первородной дочерью оруженосца Константина Ботари, дабы мои сыновья могли в будущем верой и правдой служить вам.

Майлз наклонил голову и криво усмехнулся:

– Чувствуется, что мы с тобой смотрели одни и те же фильмы… Конечно, оруженосец, я даю вам свое согласие, и да служат ваши сыновья так же достойно, как служите вы. Я посылаю сваху.

Он свернул платок треугольником и повязал вокруг головы. Тяжело опираясь на воображаемую клюку и скрипя якобы ревматическими суставами, Майлз заковылял к Элен, бормоча что-то надломленным фальцетом. Подойдя к ней, он стащил с головы платок и превратился в ее сюзерена и опекуна. Опекун, как и полагается, высказал свахе сомнения по поводу высоких достоинств представляемого ею претендента на руку и сердце девушки. Свахе пришлось дважды перетаскивать свои старые кости к командиру и сюзерену База, чтобы тот лично гарантировал:

а) перспективы его дальнейшего продвижения по службе;

б) опрятность и отсутствие вшей.

Бубня особые ругательства, характерные для престарелой леди, сваха вернулась наконец к невесте для исполнения заключительных формальностей. Баз давился от хохота – вся сцена была разыграна с истинно барраярским юмором. Даже глаза Элен повеселели.

Завершив свою клоунаду, Майлз прицепил к напольным креплениям третий стул и рухнул на него.

– Уф! Неудивительно, что этот обычай отмирает. Совсем сил не осталось!

– Я всегда подозревала, что ты стремишься быть тремя разными людьми одновременно, – усмехнулась Элен. – Может, это и есть твое призвание?

– Ты имеешь в виду театр одного актера? Спасибо, за последние дни я так наигрался, что хватит на всю оставшуюся жизнь. – Майлз вздохнул и добавил, теперь уже совершенно серьезно: – Вы можете считать себя официально помолвленными. Когда планируете зарегистрировать свой брак?

Они ответили хором: «Скоро!» – Баз, и «Не знаю…» – Элен.

– Как вы смотрите на то, чтобы пожениться сегодня же вечером?

– Сегодня? – заикаясь, изумился Баз. – Слышишь, Элен? Что ты на это скажешь?

Она удивленно посмотрела на Майлза:

– Но почему так срочно, милорд?

– Потому что я хочу потанцевать на вашей свадьбе и осыпать брачное ложе гречневой крупой – если только сумею ее здесь найти. Ну ничего, в крайнем случае сойдет и песок, минерального сырья тут полно. Я завтра улетаю.

Из его речи они уловили только три последних слова.

– Что?! – воскликнул инженер.

– Как?! – пораженно прошептала девушка.

– Мне надо выполнить кое-какие обязательства, – пожал плечами Майлз. – Расплатиться с Тавом Кольхауном и… и похоронить сержанта.

«А заодно, может быть, и себя самого», – мысленно добавил он.

– Тебе-то зачем лететь? Кольхауну отправь платежный чек, а тело пошли каким-нибудь кораблем. Зачем туда возвращаться? Что тебя там ждет?

– А дендарийцы? – напомнил Баз. – Что станется с флотом в ваше отсутствие?

– Думаю, все будет нормально, потому что я оставляю вас, Джезек, командовать войсками, а Элен – вашим заместителем и, так сказать, практикантом. Танг будет вашим начальником штаба. Я поручу вам двоим дальнейшее обучение Элен. Думаю, лучших инструкторов ей не найти.

– Я?! – Инженер едва не задохнулся. – Что вы, милорд! Такая честь… Я не могу!

– Сможете! Придется смочь. Кроме того, леди имеет право на достойное приданое. А для чего, в конце концов, нужно приданое, как не чтобы обеспечить невесте средства к существованию? Кстати, заметьте, со стороны молодого мужа было бы дурным тоном его промотать… Не забудьте и о том, что вы в конечном итоге продолжаете работать у меня.

Баз облегченно вздохнул.


– А, так вы вернетесь! А я-то думал… Простите. Когда же вы вернетесь, милорд?

– Я присоединюсь к вам, когда придет время, – уклончиво ответил Майлз. «А если оно никогда не придет?» – Главное – вот что: вы должны вывести войска из зоны Тау Верде. В любом направлении, только подальше от Барраяра. Потом найдете себе работу, главное – убраться отсюда… Хватит с дендарийских наемников этой войны Шалтая с Болтаем… Когда солдаты начинают путать, за кого они в данный момент сражаются, боевой дух войска стремительно падает. В следующем контракте должно быть четко оговорено, кто ваш противник, только тогда вы сможете превратить эту разношерстную толпу в монолитную силу под своим единовластным командованием. Никаких комитетов – думаю, что и вам надоела бестолковая болтовня.

Он еще долго говорил, пока не почувствовал, что становится похож на Полония с его советами. К чему эти наставления? Всего не предусмотришь. Когда наступает пора броситься головой в омут, безразлично, закроешь ты глаза или оставишь их открытыми.





* * *


Следующей встречи Майлз ожидал с еще большим страхом, однако уклониться от нее было столь же невозможно.

Он нашел Элен Висконти в инженерном отделе, исследующей под микроскопом какую-то схему, и жестом пригласил ее подойти. Та нахмурилась, но все-таки передала работу ассистентке и медленно приблизилась к Майлзу.

– Сэр?

– Стажер Висконти… Мэм! Вы не могли бы немного прогуляться со мной?

– С какой целью?

– Мне необходимо с вами поговорить.

– Если вы опять о том же, лучше поберегите дыхание. Меня мутит от одного ее вида.

– Мне об этом говорить не легче, чем вам, но у меня есть долг, которым я не могу пренебречь.

– Восемнадцать лет я пыталась забыть то, что произошло на Эскобаре. Неужели так необходимо, чтобы я снова и снова проходила через все это?

– Сегодня в последний раз. Завтра я улетаю. А еще через некоторое время весь дендарийский флот покинет базу. Все, кто заключил краткосрочные контракты, сойдут на станции Долтон, а оттуда вы сможете долететь до Тау Кита или еще куда-нибудь – куда захотите. Наверное, полетите домой?

– Да. Думаю, мои бывшие наниматели попадают в обморок, когда узнают, сколько они мне задолжали за вынужденный простой!

– Я тоже ваш должник. Баз докладывал, что во время операции вы показали себя блестящим специалистом.

Она пожала плечами:

– Там требовались сущие пустяки.

– Он имел в виду не только технические процедуры… Как бы то ни было, я не хочу, чтобы Элен – моя Элен – по-прежнему оставалась такой же неприкаянной, как сейчас. Надо хоть в какой-то степени заменить ей то, что она утратила. Хоть капля поддержки… с вашей стороны…

– А что она утратила? Только некоторые из своих иллюзий. И поверьте, адмирал Нейсмит – или кто вы там на самом деле: единственное, что я смогла бы ей дать, – еще одну иллюзию. Не будь она так похожа на него… В общем, запомните раз и навсегда: я не хочу, чтобы она ходила за мной или маячила у меня под дверью.

– Но ведь она не виновата в том, что совершил ее отец! Разве я не прав?

Женщина устало потерла лоб тыльной стороной ладони.

– Я не говорю, что вы не правы. Я просто объясняю вам, что не могу. Поймите – она воскрешает мои кошмары.

Он прикусил губу… Они миновали шлюзовой туннель и теперь шли по залу причальной станции. Здесь почти никого не было, лишь несколько техников занимались текущим ремонтом.

– Иллюзии, говорите?.. Можно долго жить одной-единственной иллюзией. Если повезет, ее может на всю жизнь хватить, – задумчиво произнес Майлз. – Неужели так трудно хотя бы несколько дней – или несколько минут – поактерствовать? Так или иначе, мне предстоит тряхнуть фонды дендарийского флота – заплатить за погибшие корабли и за операцию по восстановлению лица одной леди. Я мог бы компенсировать затраты вашего времени…

Он тут же пожалел о том, что сказал: такое презрение мелькнуло в ее глазах. Но она взглянула на него с насмешливым интересом.

– Вам и вправду настолько небезразлична судьба этой девушки?

– Да!

– А мне показалось, что она неплохо проводит время с вашим старшим инженером.

– Это меня устраивает.

– Простите, я, наверное, туго соображаю, но здесь что-то не сходится.

– Если она последует за мной, это может оказаться для нее смертельно опасно. Поэтому я предпочитаю, чтобы она отправилась в противоположном направлении.

В следующем причальном зале было очень шумно – здесь шла погрузка фелицианского торгового корабля. Его трюмы спешно наполнялись слитками редких металлов, жизненно важных для военной промышленности.

Они быстро прошли этот зал и вскоре опять набрели на тихий коридор. Майлз поймал себя на том, что комкает в кармане разноцветный платок.

– А знаете, сержант мечтал о вас все эти восемнадцать лет, – неожиданно для себя сказал он. – В этих грезах вы были его законной женой. Он так хотел, чтобы это было правдой, что иногда забывал, как все обстоит на самом деле. Неудивительно, что и его дочь научилась верить в реальность галлюцинаций. Их и на самом деле можно потрогать руками. Более того – воображаемые образы сами могут коснуться вас.